Борис Долгин: Кто спасет Европу?

Борис Долгин

Вчера в Испании состоялась государственная траурная церемония памяти жертв терактов 11 марта 2004 года. Сегодня в Брюсселе откроется саммит Евросоюза, на котором будут обсуждаться вопросы борьбы с терроризмом. Неужто и европейцев проняло?

Но за что прокатили испанских народников? За то, что те, поддержав Америку в Ираке, навлекли на Испанию гнев террористов.

Никто не говорит, что это борцы за национальное освобождение Ирака против иноземных захватчиков, которые-де стремятся остаться там на многие годы. Ссылки идут именно на международную террористическую сеть. Вот не поддержала бы Испания Штаты - террористы промышляли бы где-нибудь в другом месте, а солнечная Испания осталась бы в стороне.

Народники, конечно, тоже хороши в своем стремлении замазать исламистский след и перевалить ответственность на привычную ЭТА, но их политические оппоненты из ИСРП сделали куда более страшную вещь – заявлением о намерении вывести испанские части из Ирака они дали четкий сигнал “Аль-Каиде”: “Ваши аргументы со взрывами нас убедили. Дерзайте подобным же образом – и все у вас получится”.

Конечно, позиция социалистов по иракскому вопросу всегда отличалась от линии прошлого кабинета, но претендуя на то, чтобы возглавить страну, они обязаны понимать, какое именно символическое значение приобретет решение о выводе испанского контингента именно в текущей ситуации.

Не менее четкая абсолютная неадекватность европейских политиков проявилась в реакции на ликвидации главного вдохновителя хамасовского террора Ахмеда Ясина. Вместо аплодисментов - улюлюканье: не соблюдаются, мол, нормы международного права, расправа без суда и следствия.

Претензия очень странная. Еще в сентябре 2003 года министры иностранных дел стран-членов ЕС на встрече в Италии согласились включить ХАМАС в список террористических организаций. Британия вчера заявила о замораживании счетов лидеров этой организации – не из-за претензий кредиторов, а как раз в силу террористического характера группировки. Но претензий это не снимает – в том числе со стороны той же Британии (впрочем, министр иностранных дел этой страны всегда был известен сильной нелюбовью к Израилю).

Может, и правда нарушено международное право? Вот только какое? Представители террористических групп - хоть “палестинских”, хоть “чеченских” (кавычки оттого, что являются эти группы вполне интернациональными), хоть “Аль-Каиды” - вполне откровенно берут на себя ответственность как за руководство этими группами, так и – от имени организаций – за теракты.

Так и Ясин - человек, давно объявивший войну Израилю, обосновывавший необходимость террора и дававший санкции на конкретные его формы, благословлявший деятельность террористов, лидер движения, которое регулярно берет на себя ответственность за теракты.

Как именно данные группы и их руководителей должно рассматривать международное право?

Мне кажется, что ответ на этот вопрос очевиден: как представителей армии воюющей стороны. Не правы, на мой взгляд, те участники нашего форума, кто говорит, что на войне международное право не действует – действует. В части обращения с пленными (отсутствие пыток, допуск Красного Креста и пр.), гражданским населением, недопустимости использования тех или иных видов вооружений… Что же касается случаев столкновения на поле боя или даже глубоко в тылу – тут уж можно стрелять.

Конечно, когда деятели вроде Радуева уже оказываются в руках правосудия – необходимо избегать самосуда, надо строго выполнять приговор и т.д.

Но Ахмед Ясин постоянно был на поле боя и уж совсем не был в момент ликвидации в плену. В таком случае с не меньшим успехом можно осуждать антифашистов, совершавших покушения на гитлеровских главарей (написал, а потом вспомнил, что некоторые бывшие наши сограждане и будущие сограждане старых европейцев так и делают, пытаясь осудить советских партизан).

Булат Нуреев говорит о том, что под терроризмом понимают очень разные явления. И здесь он прав. Однако он сильно лукавит, делая вид, что терроризмом пытаются назвать абсолютно любое действие: “Действия же противоположной стороны, не обладающей соразмерным оружейным потенциалом, автоматически попадают под определение “терроризм"”. Никто не пытался называть терроризмом действия иракской армии, противостоящей армии союзников. Не называют так и подрыв БТРов или БМП в Чечне. И в ответ на его вопрос “кто будет поражен в правах” на суд я бы ответил: “Те, кто участвует в войне с любой стороны, если они не совершают военных преступлений”. Если же совершают и доживут до мирного времени или до плена – милости просим на судебное заседание.

История эта с европейскими лидерами случается не впервые, поэтому и квалифицировать ее достаточно легко – у многих еще на памяти довоенный курс на умиротворение агрессора. И в деле взращивания фашистской угрозы курс этот сыграл ничуть не меньшую роль, чем наши аэродромы, на которых тренировались германские летчики, и - тем более – чем пакт Молотова-Риббентропа – совершенно отвратительный, но заключенный уже после Мюнхена и аншлюса Австрии.

Тот же опыт показывает, что голова, засунутая в песок – поза очень удобная для поддержания душевного равновесия и комфорта, но исключительно до тех пор, пока кто-то не вывел из равновесия физического. Надежда на то, что политический ислам в его террористической ипостаси рассосется, если его не замечать, или будет бить все время по другим, - достаточно наивна.

Кстати, старая Европа – вне зависимости от линии разделения по поводу операции в Ираке - почти едина не только в вопросе о палестинских боевиках. Так, Британия до самых недавних пор терпела у себя вполне открытых вербовщиков в террористические структуры, проповедников, агитировавших за джихад против неверных и недостаточно верных. Да и сейчас там этих структур хватает – разве что притаились немного. И Закаев – самая безобидная верхушка сепаратистского айсберга, ни к чему страшному не призывающий и на войну не вербующий. Хватало там групп, связанных с действительно опасным террористическим крылом чеченского сепаратизма.

Вполне продуктивное отрицание опыта колониализма, к сожалению, лишило многих европейских интеллектуалов и политиков способности трезво смотреть на процессы в странах третьего мира и в так называемом национально-освободительном движении, признавать полные провалы во многих из подобных стран.

Двойные стандарты в отношении Косово и слишком однозначная (до некоторых пор) позиция по поводу Чечни базируются на том же комплексе.

Здесь, однако, надо различать различные общественные функции. Понятна и очень полезна деятельность правозащитников – и наших, и израильских, и западных (в той степени, в которой они действуют именно как правозащитники) - без этого колокольчика нарушений прав мирного населения Чечни было бы куда больше, может, и палестинцам жилось бы труднее. Понятны и полезны общественные антивоенные инициативы – без давления с этой стороны крен в военное решение был бы еще сильнее. Но вот политики (в том числе и западные) среди прочих рамок обязательно должны держать и реально-инструментальную, ту, с учетом которой требование немедленного вывода наших войск из Чечни выглядит благоглупостью, Аслан Масхадов уже давно не может считаться законным президентом Чечни, а Ясир Арафат – человеком, с которым можно вести переговоры.

Для реального политика очень нежелателен странный призыв, вложенный в разгар иракской кампании каким-то неумным советником в уста нашего президента: срочно вывести американские войска. К счастью, или советники рядом были разные, или президент сам задумался, но больше такого из его уст не звучало, более того – были сказаны слова о нашей незаинтересованности в поражении американцев.

Есть ощущение, что хотя бы Соединенные Штаты понимают ситуацию немного лучше европейцев. И с этой точки зрения, очень хочется верить в то, что их спецслужбы все же не имеют отношения к поимке наших граждан, обвиняемых в ликвидации Зелимхана Яндарбиева. Конечно, он не самая актуальная и опасная фигура, но слишком уж хорошо известны его контакты с “Талибаном” и другими радикальными исламистскими и террористическими структурами, зафиксирован был и его разговор с террористами с Дубровки.

Есть отдельный, более сложный вопрос о целесообразности каждой конкретной из подобных акций – известны опасения, что убитый террорист станет знаменем, укрепит единство рядов и т.п. Кроме того, уж очень имиджево сомнительно – уничтожение старика, в инвалидной коляске.

С другой стороны, “осознание неотвратимости наказания” иногда помогает удержаться от преступлений. И сколько бы ни твердили нам, что о такой смерти, как у Яндарбиева или Ясина, настоящий мусульманин может только мечтать, реальность оказывается существенно иной: ставший с гибелью Ясина главой ХАМАС в Газе Абдель-Азиз Рантисси зачем-то в свое время выскочил из машины во время последнего покушения. Кроме того, борцы за утверждение исламского порядка не торопятся поблагодарить Израиль за посмертное блаженство Ясина, а Россию – за аналогичную судьбу Яндарбиева.

Что же до имиджа, то с ним и правда радикалы научились работать на славу: перевозя взрывчатку в каретах скорой помощи, а потом жалуясь, что машины, спешащие на помощь к больному, опаздывают из-за проверок проклятых оккупантов, посылая в качестве шахидов женщин и детей, а потом картинно возмущаясь, зачем их проверяют на предмет взрывчатки, выставляя метать камни и бутылки с зажигательной смесью все тех же детей, а затем распространяя по информационным агентствам вопли о том, что солдаты ранили ребенка.

Возвращаясь к нашим родным осинам, я очень плохо отношусь к выборочным проверкам документов у людей с неславянской внешностью. Прекрасно знаю, что за этим часто стоит элементарно желание удовлетворения финансовых и прочих потребностей, но знаю также и то, что за проверки эти нужно благодарить ничуть не в меньшей степени и создающих для этого повод – тех, кто взрывает поезда или захватывает концертные залы. А дальше остается вопрос: делают они это, абстрагируясь от судеб своих соплеменников, или вполне намеренно - рассчитывая на то, что правоохранители сильно осложнят им жизнь, а фашисты станут этой жизни угрожать, и уже все вместе… помогут таким образом завербовать новых шахидов.

Ханжество большинства западных политиков в случае уничтожения Ясина и недовольное фырканье по поводу ликвидации Яндарбиева подтвеждают лишь то, что заседать в Брюсселе они могут долго, но к реальной борьбе с террористической инфраструктурой, а не с отдельным террористом, который уже несет на себе пояс шахида, Европа не готова.

В средине XX века адекватное понимание ситуации появилось у многих европейцев только тогда, когда пожар перекинулся на их собственные квартиры и мог быть потушен лишь в условиях определяющей помощи извне (СССР, отчасти - США).

На каком этапе европейцы вынут голову из нынешнего песка – покажет время. Рассчитывать на то, что они извлекут уроки из собственной истории, к сожалению, не приходится. Можно лишь надеяться на то, что и в этот раз останется кому спасти Европу.