Какой экзамен лучше?

По поводу того, какой экзамен лучше, давно идет спор. Сторонники письменного экзамена говорят, что он лучше, так как он может быть: а) анонимным, когда проверяющий не знает, чью работу он проверяет, и б) результат письменного экзамена легко поддается повторной независимой проверке. На этом принципе основан прием экзаменов и письменных работ во многих британских университетах и в некоторых российских, например в «Шанинке» (www.msses.ru).

В России письменным экзаменом обычно считают тестирование, наиболее известный вариант которого – ЕГЭ – практически уравнял в умах россиян понятия теста, ЕГЭ и письменного экзамена. Но письменный экзамен во многих образовательных системах понимается не только и не столько как тест, а в основном как эссе – связный самостоятельный текст на заданную тему, что в гуманитарном образовании формирует у студента целый ряд важнейших навыков: умение выражать собственные мысли в заданном объеме текста, умение содержательно и критически относиться к источникам, формировать и отстаивать свою собственную (внимание, крамола!), отличную от преподавательской точку зрения. Для проверки эссе используется набор критериев: структура текста, соответствие теме, качество и оригинальность анализа, аргументация, четкость высказываний, аккуратность, содержательность, диапазон использованной литературы и источников, аппарат ссылок, языковая грамотность.

Тест я бы не относил к письменной форме проверки знаний вообще – тест есть тест, т.е. формализованные ответы на формализованные вопросы, где во многих случаях экзаменуемый вообще ничего не пишет, а лишь расставляет галочки и обводит кружочки в вариантах ответа. Во многих областях науки и техники тестирование применяется с успехом – там и тогда, где нужно выявить, знает ли испытуемый то, что предписано – правила, инструкции, факты. Вспомним, что экзамен в форме теста на знание правил дорожного движения при получении водительских прав применяется давно и успешно и его форма не вызывает острых дискуссий.

Сторонники устного экзамена, напротив, утверждают, что лучше именно такой формат, так как во время устного экзамена преподаватель может задавать студенту дополнительные вопросы и точнее выявить уровень его знаний по предмету. Часть преподавателей предпочитает, чтобы экзаменуемый отвечал на вопросы экзамена точно так, как диктовал лектор на лекциях, и в этом смысле очень показательна форма глагола: сдал экзамен, т.е. как бы вернул преподавателю взятые у него на лекциях знания (в английском языке – to pass an exam). Но я согласен с теми, кто считает, что смысл устного экзамена в другом: он выступает как точка сборки учебного материала. И в этом смысле успешным устным экзаменом является не тот, на котором студент, не напрягаясь, получил отличную отметку, а тот, на котором у студента (а иногда – и у преподавателя) происходит понимание материала курса. Этому способствует целый ряд факторов: и обширное количество билетов, которое требуется освоить за короткие сессионные три дня, и момент, когда студент со своими знаниями остается один на один с преподавателем (или комиссией), и риск быть отчисленным из университета или лишенным стипендии при неудаче.

Так какой вариант лучше? Если бы какой-то из вариантов был лучше остальных, только он бы и выжил в мировой образовательной среде. Но разные формы испытаний потому и продолжают существовать в мире постольку, поскольку каждая из них наиболее подходит к той или иной учебной ситуации.

У нас же, пытаясь ответить на вопрос о том, что лучше, формы экзаменов рассматривают через совершенно другую оптику: а какая из них наиболее (наименее) коррупционна? Увы, в обществе, где коррупция живет и процветает, никакая из этих форм не является защитным инструментом.

А что является? Если коротко, новая, причем не только продекларированная, но и действующая государственная политика в сфере образования, где я бы выделил три главных момента:

1) честная конкуренция на мировых образовательных рынках;

2) перенимание опыта самых успешных за последние 20 лет стран в области образования (Южная Корея, Финляндия, Великобритания);

3) пересмотр точки зрения на глобальные результаты работы системы образования. Если, как утверждается, у нас самое лучшее в мире образование, то почему мы не производим самые лучшие в мире самолеты, автомобили, граждан и системы государственного управления?

Но, увы, результаты образовательной политики сказываются, ой, как не сразу, а хочется – побыстрее и в соответствии с последними указаниями руководства.

Александр Артамонов,
с.н.с. Лаборатории музейного
проектирования Российского
института культурологии