Революция на обломках старой Москвы

Исключения из новой градостроительной политики столицы заставляют задуматься — а изменились ли правила игры?

Исключения из новой градостроительной политики столицы заставляют задуматься — а изменились ли правила игры?

Еще в первый год в должности мэра Сергей Собянин провозгласил новые принципы отношения к историческому наследию: говорил о необходимости «консервации» исторического центра и «фактическом запрете» на новое строительство. После сноса в мае 2011 года дома Кольбе по инициативе близкой к Лужкову девелоперской компании, Собянин ввел мораторий на сносы в историческом центре и объявил о тотальной ревизии инвестконтрактов, доставшихся в наследство от бывшего мэра. Градозащитники начали говорить о настоящей «градостроительной революции». Но уже через месяц все встало на свои места: сутки спустя после истечения моратория, в ночь с 18 на 19 июня, в столице были снесены сразу два исторических здания.

Со сменой городской власти отношение к культурному наследию действительно изменилось в лучшую сторону — сносить стали меньше. Но принципиально оно осталось прежним, что отлично иллюстрируют описанные ниже примеры. У новых властей хватило воли «поприжать» застройщиков средней руки. Но они по-прежнему ничего не могут (или не хотят—большой роли это не играет) противопоставить действительно серьезным девелоперам. Более того, московские власти не в силах ввести в строгие рамки даже проекты, которые финансируются из городского бюджета.

Столичные чиновники сегодняшнего дня любят валить все на Лужкова — мол, все проблемные точки в городе созданы еще в его времена. Это лукавство. Самые яркие тому примеры — сносы в Ново-Екатерининской больнице и разрушение Кругового депо. В первом случае речь идет о строительстве нового здания для Мосгордумы. На днях были опубликованы первые эскизы новой постройки—она подозрительно напоминает Кремлевский дворец съездов. Во втором случае принципы охраны культурного наследия столкнулись с интересами РЖД.

Театр Секретарева

Объект культурного наследия регионального значения

Нижний Кисловский пер., 6, стр. 1

Одно из строений городской усадьбы Секретаревых, в котором во второй половине XIX века был организован небольшой частный театр. В «Секретаревке» ставились не прошедшие цензуру пьесы Александра Островского, здесь начинал свою творческую карьеру Константин Станиславский.

В июле этого года муниципальный депутат Елена Ткач обнаружила в подвале памятника, который сдавался в аренду московскому отделению Творческого союза художников России, сауну и бассейн.

Усадьба Глебовых-Стрешневых-Шаховских

Памятник архитектуры федерального значения

Большая Никитская, 9/16

Уничтожена в ходе строительства новой сцены для музыкального театра «Геликон-опера». Стройку признали незаконной Контрольный комитет города Москвы и столичная прокуратура, однако реализация проекта продолжилась. Вице-мэр Марат Хуснуллин заявил, что готов признать все происходящее с усадьбой ошибкой, но не готов взять на себя ответственность за уже вложенный в строительство один миллиард рублей. В ночь с 18 на 19 июня 2011 года было снесено последнее строение усадьбы.

Заказчик работ — правительство Москвы.

Универмаг «Детский мир»

Объект культурного наследия регионального значения

Театральный проезд, 5, стр. 1

Один из главных символов советской Москвы получил статус памятника в 2005 году, однако в предмет охраны вошли только внешние габариты здания и общее композиционное решение фасадов, а внутренняя планировка, интерьеры и декор, несмотря на рекомендации специалистов, не были признаны ценными. И именно с уничтожения интерьеров и планировки началась реконструкция здания в 2008 году. В 2011 году столичная прокуратура пришла к выводу о том, что проект реконструкции был согласован московскими властями незаконно. Под давлением общественности проект реконструкции был изменен, что, однако, не решило проблемы сохранения памятника.

Здание «Детского мира» принадлежало «дочке» АФК «Система», более 50% акций которой в 2009 году выкупил ВТБ.

Ново-Екатерининская больница

Объект культурного наследия федерального значения

Страстной бульвар, 15/29

Яркий памятник московского классицизма — усадьба князей Гагариных, в которой до войны 1812 года находился Английский клуб, — была перестроена в больницу только в 30-х годах XIX века, и вплоть до 2009 года здесь находилась ГКБ №24. Однако вечером 31 декабря 2012 года на территорию памятника зашла строительная техника, а ранним утром 1 января 2013 года ансамбль больницы лишился трех строений.

А за несколько дней до этого «сносная» комиссия (в которую входят представители Мосгорнаследия) согласовала снос и новое строительство на территории памятника, несмотря на действующее постановление правительства Москвы о запрете на этой территории капитального строительства и искажения «характеристик эволюционно сложившейся композиции застройки».

На месте снесенных строений будет построено новое здание для Мосгордумы.

Тендер на строительство выиграл ФГУП «АТЭКС» ФСО России.

Дом Волконского

Воздвиженка, 9

Дом, в котором некогда жил дед Л.Н. Толстого — прототип старого князя Болконского из «Войны и мира», — лишили статуса памятника федерального значения еще в 2009 году. «Центр развития межличностных коммуникаций», инициатором создания которого выступила Людмила Путина, а в списке учредителей присутствуют Кирилл Ковальчук и Татьяна Шестакова (жена депутата и друга Владимира Путина Василия Шестакова), хочет надстроить в доме еще один этаж. Несмотря на то, что подобные действия сомнительны с точки зрения действующего законодательства (дом находится в охранной зоне других памятников), градостроительно-земельная комиссия (куда входит представитель Могорнаследия) и Москомархитектура согласовали работы.

Весной и летом 2013 года градозащитники круглосуточно дежурили у памятника, чтобы не допустить его сноса.

Дом Мельгунова

Арбат, 41

В 80-х годах дом Мельгунова (XVIII век) вместе с соседним зданием (жилой дом XIX века, который в начале 2000-х получил статус вновь выявленного объекта культурного наследия) были переданы Театру Вахтангова. Оба дома находились в охранной зоне выдающегося памятника модерна Дома архитектора Мельникова (который может рухнуть из-за того, что сейчас рядом с ним роют огромный котлован для строительства подземной парковки).

Но в 2002 году правительство Москвы согласовало сносы обоих зданий для строительства на их месте торгово-жилищного центра. В 2007 году, после сноса дома XIX века, Росохранкультура (которую на тот момент возглавлял Кибовский) заблокировала инвестпроект, однако в 2011 году он вновь был признан законным. В августе 2012 года дом Мельгунова был снесен, несмотря на требования Мосгорнаследия приостановить работы.

Дом Кольбе

Большая Якиманка, 15/20, стр. 1

Доходный дом постройки рубежа XIX–XX веков снесли на майские праздники 2011 года, хотя против уничтожения здания выступали не только градозащитники, но и сам департамент культурного наследия, представители которого называли дом Кольбе «своеобразным и редким образцом средовой застройки Москвы». В 2005 году «сносная» комиссия при правительстве Москвы отказалась согласовать демонтаж здания, однако в конце 2010 года застройщик — компания «Капитал груп» — получила письмо от Мосгорнаследия, в котором департамент разрешал провести «разборку» дома. После сноса, департамент обещал провести внутреннюю проверку и даже передавал материалы в прокуратуру, однако был ли кто-то из чиновников привлечен к ответственности, неизвестно.

Круговое депо

Выявленный объект культурного наследия

Комсомольская пл., 3/30, стр. 1

Одно из старейших паровозных депо России времен Николая I мешает реализации проекта по расширению путей Октябрьской железной дороги. В рамках проекта по реставрации и «приспособления к современным условиям» РЖД предложило снести часть здания, а Мосгорнаследие выдало разрешение на производство работ. В конце мая за несколько дней было снесено 9 паровозных стойл из 22. Несмотря на то, что Замоскворецкий суд приостановил действие разрешения, выданного Мосгорнаследием, снос памятника продолжался. В сентябре наличие «грубейших нарушений законодательства» подтвердила столичная транспортная прокуратура.