Лоббное место

Сначала были приглашения. Потом—билеты. Сотрудники офиса конгрессмена-республиканца Тома Делэя—бывшего лидера большинства в Палате представителей—бесплатно обедали в ресторане Signatures, принадлежащем лоббисту Джеку Абрамоффу. Затем удобно устраивались в его же люксовой ложе в вашингтонском спортивном центре MCI. Помощник одного из высокопоставленных республиканцев, не пожелавший, чтобы его имя было названо в связи с Абрамоффым, вспоминает: «Джек—он вроде наркоторговца. Сначала давал им попробовать, а потом все—они уже подсели».

Сегодня в аппарате многих конгрессменов Абрамоффа называют коварным хитрецом, который очень тонкими приемами постепенно развращал законодателей, полных идеализма и наивных. На самом деле Абрамофф был не более тонким, чем хозяйка публичного дома. Он доил (и обманывал) своих клиентов с большим размахом. «Угадай, что я заполучил?»—пишет Джек своему другу о частном самолете «Гольфстрим», который он нанял, чтобы вывезти целую компанию республиканцев, включая конгрессмена Роберта Нея, проветриться в Шотландию—поиграть недельку в гольф. «От винта, бэби, мы летим в Эль-Пасо!»—пишет он своему партнеру (и бывшему пресс-секретарю Делея) Майклу Скэнлону, сообщая ему о том, что у них появился новый клиент—техасское индейское племя тигуа. «Я хочу ВСЕ их деньги!»—в восторге отвечает Скэнлон. «Ура!»—заключает Абрамофф.

Правила конгресса предписывают его сотрудникам сообщать обо всех полученных ими подарках. А подарки стоимостью более $50 принимать вообще запрещено. Но в мире Абрамоффа правила соблюдаются условно. Бизнесмены, имеющие интересы на принадлежащих США Марианских островах, наняли Абрамоффа, чтобы он пролоббировал отмену федеральных ограничений, цель которых—помешать потогонной эксплуатации местного населения. В итоге лоббист организовал целую экспедицию американских конгрессменов в западную часть Тихого океана якобы для проверки фактов на месте. «Катались на арендованных яхтах, были обильные застолья, массаж,—говорит бывший республиканский аппаратчик.—Никто и не подумал отчитываться об этой поездке».

Вечеринка закончилась три недели назад, когда Абрамофф, похожий в своей надвинутой на глаза черной шляпе и длинном плаще на героя гангстерского фильма, покинул здание Федерального суда, где признался в том, что обманывал клиентов и организовывал взятки чиновникам. Чтобы облегчить собственную участь, Абрамофф «сдал» добрую дюжину конгрессменов, пользовавшихся его щедростью. Паника, которая поднялась после известий об этом на Капитолийском холме, ощутима почти физически. Законодатели во главе со спикером конгресса Дэннисом Хастертом, вернувшим $67 000, ринулись возвращать пожертвования, сделанные Абрамоффым и его клиентами в ходе предвыборных кампаний. Все они отрицают, что имели место какие-то нарушения.

Все, что делал Абрамофф, было скандальным и грандиозным. Он облегчил кошельки нескольких индейских племен на $82 млн (а в своих письмах называл индейцев троглодитами). В спортивном центре MCIвсем было видно, что у Абрамоффа в раздевалке не просто шкафчик, а самый большой шкафчик с табличкой, на которой его имя красовалось в рамке из золотых звездочек. Щупальца Джека протянулись даже в Белый дом: он добился того, что его бывшая секретарша стала помощницей Карла Роува, заместителя главы аппарата президента.

Пока неясно, сколько законодателей окажутся за решеткой в результате «дела Абрамоффа» (и окажется ли хоть кто-нибудь). Факт взятки трудно доказать. Конгрессмен Ней, обозначенный в обвинительном заключении как «Представитель №1», уже заявил, что его использовали в интересах клиентов лоббиста. Адвокат Нея Марк Туи объясняет: «Члены Конгресса постоянно собирают и получают денежные средства. Они также выполняют те или иные официальные процедуры. Но это не “ты—мне, я—тебе”. Такого не было».

Скандал уже стоил Делэю поста лидера большинства. Еще в декабре Делэй, уже замешанный в Техасе еще в одной истории с отмыванием денег, надеялся быстро разделаться с обвинениями, чтобы успеть сохранить за собой пост. Но когда вдобавок стало раскручиваться «дело Абрамоффа», ему пришлось махнуть рукой на эти планы.

Делэй пал жертвой системы, которую сам и помог создать. Когда республиканцы в 1994 г. после 40-летнего перерыва наконец завладели Палатой представителей, они изображали из себя реформаторов. Но скоро присосались к кормушке не менее жадно, чем демократы, разве что более дисциплинированно. Делэй, прозванный Молотком за умение «строить» республиканцев, совместно со своим старым другом консерватором Гровером Норквистом разработал «проект Кей-стрит» (так называется вашингтонская улица, на которой находятся офисы крупнейших лоббистских компаний). Скоро стало известно, что лоббистам не имеет смысла добиваться встречи с кем-нибудь из руководства Республиканской партии, если только в самой компании-лоббисте не работает какой-либо отставной республиканец.

Впрочем, большинство конгрессменов, бравших деньги у лоббистов, вероятно, в любом случае проголосовали бы так, как проголосовали. В частности, инициированное республиканцами сокращение налогов для богатых готовилось не за закрытыми дверями—оно было частью предвыборной программы Буша. Расцвет «индустрии влияния» приходится на 1998–2004 гг. В то время затраты лоббистов почти удвоились—с $1,42 млрд до $2,1 млрд в год. В Вашингтоне сейчас зарегистрированы 37 000 лоббистов, почти вдвое больше, чем в 2000 г., когда Делэй запустил свой проект. Почти половина из них работала в свое время на Капитолии или в правительственных структурах. С 1998-го в отставку вышли 198 конгрессменов. Почти половина из них стали лоббистами.

Настоящий скандал может возникнуть не из-за взяток законодателям, а из-за того, что лоббисты откровенно надували собственных клиентов. Абрамофф и его подельники играли в эти игры с исключительным цинизмом. Луизианские индейцы из племени кушатта наняли Абрамоффа и Ральфа Рида, чтобы те помогли прикрыть казино, принадлежащее соперничающему племени тигуа. А затем Абрамофф сделал поворот кругом и предложил свои услуги тигуа, пообещав, что добьется, чтобы Конгресс разрешил вновь открыть заведение. «Я думал, эти слабоумные все же будут разумнее вкладываться в политику. Ну что ж, глупцов вытесняют»,—писал он Риду. В итоге у тигуа выманили $4,2 млн, а двое хитрецов получили свои сотни тысяч комиссионных. Против закрытия казино выступил конгрессмен Том Делэй. Он, впрочем, и так известный противник азартных игр и сейчас говорит, что выступал против закрытия потому, что счел запрещающий закон слишком мягким: ведь скачки и собачьи бега не были запрещены. Так или иначе, Делэй опротестовал закон через два месяца после того, как вернулся из гольф-тура в Шотландию, тоже организованного Абрамоффым. Еще прошлой весной, как стало известно Newsweek, Абрамофф угрожал «сдать» Делэя, если его самого осудят. Однако адвокат конгрессмена Ричард Куллен сказал на прошлой неделе: «Том Делэй не обеспокоен тем, что г-н Абрамофф сотрудничает со следствием. Он призывает всех, причастных к делу, всячески помогать следователям и говорить только правду».

В 2004 г. пребывавший в коме комитет конгресса по этике временно очнулся и пожурил Делэя за его методы собирания средств и связи с лоббистами. Но лидеры республиканцев в Конгрессе оперативно приняли новые правила, затруднившие возбуждение парламентских расследований против законодателей. Позднее комитет нанял новых следователей, однако многие конгрессмены и сейчас сомневаются, что новая комиссия по расследованию будет действовать жестче.

В преддверии выборов в Конгресс республиканцы всеми силами стараются избавиться от клейма «партии коррупции». Партийные реформаторы вроде сенатора Джона Маккейна и бывшего спикера Палаты представителей Ньюта Гингрича выступают за усиление мер против лоббистов; они хотят вовсе запретить бывшим членам Конгресса заниматься лоббистской деятельностью, а их помощники получат такое право только по истечении двух лет после отставки (сейчас—один год). Однако пока что общество настроено скептически: 49% респондентов декабрьского опроса Gallup считают, что большинство членов Конгресса коррумпированы.