Дать шансу мир

Второй секретарь иранского посольства в Багдаде Джалаль Шарафи вышел из магазина электронной техники, где покупал видеоигру для своей дочери. У дверей дипломата и его телохранителей поджидали четыре бронемашины и два десятка вооруженных людей в бронежилетах и форме Национальной гвардии Ирака. Помахав удостоверениями перед носом у Шарафи, они схватили его и затащили в машину. За ними, стреляя на ходу, бросилась иракская полиция. Полицейским даже удалось остановить одну из машин и задержать четверых преступников. Остальным вместе с Шарафи удалось скрыться.

Иранцы были в бешенстве. «Эта группировка действует непосредственно по заданию Америки», - сказал журналистам один из сотрудников посольства. Абдул Карим Инизи, бывший иракский силовик, тесно сотрудничающий с иранцами, даже назвал «виновных» - некое секретное иракское подразделение, которое базируется в багдадском аэропорту и подчиняется непосредственно американскому спецназу. «Вполне вероятно», пожимает плечами один из советников американской коалиции в Ираке, - такая группировка существует, и она действительно специализируется на похищениях людей.

У иранцев есть все основания для мании преследования. В последнее время высшее руководство США обвиняет Тегеран в поддержке боевиков. Еще 21 декабря на рассвете американские войска ворвались в офис самой влиятельной политической партии Ирака, «Высшего совета исламской революции» и схватили двоих человек, якобы состоящих в Иранской революционной гвардии. Три недели спустя американцы устроили облаву на офис иранского представительства в Ирбиле и арестовали еще пятерых иранцев. А 20 января в городе Кербела были похищены и позднее убиты (их нашли с простреленными головами) четыре американских солдата - и руководство США тут же дало понять, что подозревает в этом иранцев, которые якобы таким образом мстили за арест своих соотечественников.

Страхи иранцев, подозревающих США в разжигании войны, стали и вовсе навязчивой идеей после того, как Хиллари Манн - бывший чиновник Белого дома - заявила, что советники Буша втайне ищут повод напасть на Иран. «Они стараются вести себя как можно более провокационно, чтобы вынудить иранцев сделать что-то такое, за что Америке придется нанести ответный удар», - говорит Манн, ушедшая в отставку с поста директора по делам Ирана и стран Персидского залива Совета национальной безопасности (СНБ) при администрации США. Вторая авианосная ударная группа ВМС США уже направляется к Персидскому заливу, и, как стало известно Newsweek, скоро за ней, вероятно, последует третья. А теперь, когда полем боя между Америкой и Ираном стал Ирак, шансы, что незначительный инцидент перерастет в кризис, высоки как никогда.

Конфликт - естественное состояние для американо-иранских отношений. Но, как обнаружил Newsweek, стороны неоднократно предпринимали попытки заключить примирение. Особенно теплыми отношения между странами стали после 11 сентября. Америке нужна была помощь Ирана в Афганистане, и Иран эту помощь предоставил - отчасти из желания избавиться от надоедливых соседей - талибов. Впрочем, со временем сторонникам жесткого курса с обеих сторон удалось разрушить все то, что построили на этом фундаменте дипломаты. Опьяненные успехом, они начали разрушать и фундамент.

Для иранских реформаторов 11 сентября было благословением. Все предыдущие попытки выйти на связь с Америкой блокировались консервативными муллами. В тот день (впрочем, в Тегеране был уже вечер), когда были совершены теракты, в иранском МИДе дежурило всего два дипломата - одним из них был Мохаммед Хуссейн Адели. Он сразу же начал обзванивать высшее руководство, убеждая его, что Иран должен немедленно отозваться на это событие. К его радости, религиозный глава Ирана, аятолла Али Хаменеи, быстро согласился. «Верховный лидер относился к американскому правительству с крайним недоверием, - рассказывает один из советников Хаменеи. - Но известие о терактах, которые привели к смерти мирных граждан, глубоко возмутило и огорчило его». На две недели прихожане в мечетях даже перестали распевать «Смерть Америке» во время пятничной молитвы.

Перед вторжением США в Афганистан 7 октября американские и иранские политики провели несколько совещаний в Женеве. Иранцы были готовы оказать любую поддержку союзникам. «Им просто не терпелось перейти к боевым действиям, - вспоминает один из американских чиновников, принимавших участие в переговорах. - “Давайте же скорее начнем!” - повторяли они». Можно спорить по поводу того, насколько существенной оказалась помощь иранцев собственно в бою. Но их ведущая роль в стабилизации обстановки в стране после падения Кабула сомнений не вызывает. Когда члены многочисленных афганских партий на переговорах в Женеве о создании коалиционного правительства уже окончательно возненавидели друг друга, иранский дипломат Джавад Зариф наклонился к представителю Северного альянса Кануни и прошептал ему на ухо: «Это лучшая сделка, которую ты можешь заключить». «OK», - ответил тот, хотя еще за минуту до этого грозил сорвать переговоры.

«Это был решающий момент, - вспоминает первый посол администрации Буша в Афганистане Джим Доббинс. - Русские и индийцы говорили афганцу то же самое, но только Зариф сумел его убедить. Если бы не он, мы могли бы оказаться в той же ситуации, что и с Ираком, когда нам так и не удалось договориться ни об одном лидере или правительстве».

Впрочем, эта оттепель в отношениях по традиции вскоре сменилась похолоданием - Иран, наряду с Ираком и Северной Кореей, был включен в «ось зла». Майкл Джерсон, сегодня пишущий для Newsweek, возглавлял тогда команду спичрайтеров Белого дома. По его словам, Иран и Северную Корею включили в тот доклад Буша Конгрессу лишь затем, чтобы избежать фокуса исключительно на Ираке. Но президенту понравилось и само выражение «ось зла»: оно напомнило ему рейгановское «империя зла». Он представлял себе, что вступает в великую битву.

И снова иранским реформаторам указали на их место. «Те, кто выступал за сближение с США, в одночасье сделались маргиналами», - вспоминает Мохаммед Адели. «Верховного лидера речь не удивила, - добавляет советник Хаменеи. - Он никогда не доверял американцам».

Помирила страны очередная война. В начале 2003 г., готовясь к битве с Ираком, Пентагон решил заручиться поддержкой Тегерана на случай, если через границу хлынет поток беженцев или американским пилотам придется садиться на иранскую землю. Но после того как американские танки вошли в Багдад, стало ясно, что опасаться нечего. «В тот момент перевес был на нашей стороне», - говорит тогдашний госсекретарь Колин Пауэлл. И необходимость в сотрудничестве с Ираном опять отпала.

Встречи между сторонами на низшем уровне продолжались и после. На одной из них, весной того же года, все тот же Джавад Зариф поднял вопрос о «Моджахеддин-э халк» - антииранской боевой группировке, базирующейся в Ираке. Он предложил американцам обменять ее членов на боевиков «Аль-Каиды», задержанных в Иране.

Примерно в это же время из Ирана поступило предложение, куда сильнее впечатлившее чиновников Вашингтона. Как показалось Хиллари Манн из СНБ и многим другим, иранцы были готовы обсудить, как разобраться с «Хезболлой» и ХАМАС, а также согласиться на «полную прозрачность» своей ядерной программы. Взамен они требовали «прекращения враждебной политики США по отношению к Ирану, восстановления статуса Ирана в США и отмены санкций», а также принятия мер в отношении «Моджахеддин-э халк».

Один из иранских дипломатов, на условиях анонимности, признал в интервью Newsweek, что участвовал в подготовке этого документа, но не является автором самой идеи. Он рассказал, что получил черновик документа от посредника, имеющего связи в Белом доме и Госдепартаменте. Внеся незначительную правку шариковой ручкой, дипломат направил проект в Тегеран, где он был показан только высшим представителям власти. После того как иранский Совет национальной безопасности утвердил документ (по прямому указанию Хаменеи), окончательный вариант был отправлен в Вашингтон.

В Вашингтоне письмо вызвало противоречивую реакцию. Колин Пауэлл и его заместитель Ричард Эрмитейдж отнеслись к нему с подозрением. Эрмитейдж считает, что это письмо представляло собой творчество швейцарского посла Тима Гульдимана, выступавшего посредником. «Мы не могли определить, что в том предложении было от иранцев, а что - от швейцарца», - говорит он. Кроме того, у него сложилось впечатление, что иранцы «пытаются вынести на обсуждение слишком много вопросов сразу». Кондолиза Райс, выступая перед Конгрессом на прошлой неделе, на вопрос о письме ответила, что никогда не видела его. «Мне все равно, откуда изначально поступило это предложение - хоть с Марса, - говорит теперь Хиллари Манн. - Если иранцы говорят, что оно было тщательно вычитано и одобрено, значит, оно могло быть таким же важным, как и тот двухстраничный документ, что получили Ричард Никсон и Генри Киссинджер от Мао в 1971 году». Благодаря ему США и Китай на долгие десятилетия сошлись на почве нелюбви к СССР.

Пауэлл считает, что Буш просто не был готов сотрудничать с режимом, который, по его мнению, не должен находиться у власти. «Моя позиция в последние полтора года моего срока [на посту госсекретаря] была такова: мы должны найти способ возобновить переговоры с Ираном, - говорит он. - Но президент не хотел этого».

Тому были причины: Вашингтон на протяжении десятилетий мучил страх, что Иран может возобновить ядерные разработки, начатые когда-то шахом (при спонсорстве США), и изберет целью ядерного удара «великого сатану». Иранцы, подписавшие Договор о нераспространении ядерного оружия, утверждали, что им нечего скрывать. Они лгали. В 2003 г. Абдул Кадыр Хан, отец пакистанской ядерной бомбы, признал, что продавал иранцам технологии по обогащению урана.

Месяцами европейские дипломаты пытались добиться от Тегерана, чтобы тот официально оформил свое призрачное обязательство заморозить ядерные разработки, и даже были близки к успеху. Но потом состоялись президентские выборы в Иране. Человек, пришедший к власти, удовлетворял самым чудовищным представлениям о фанатичном иранском лидере. Махмуд Ахмадинеджад публично заявил, что иранская ядерная программа остановлена не будет, сорвал с дверей исфаханских ядерных объектов поставленные МАГАТЭ пломбы и приказал возобновить работы в Натанце. Ядерные технологии превратились в символ национальной гордости для значительной части иранского общества (включающей, к слову, не только тех, кто голосовал за Ахмадинеджада).

Хотя Пауэлл в своих безрадостных воспоминаниях и отрицает это, но в течение своего второго срока администрация Буша все же поддерживала попытки Европы выйти из ядерного тупика дипломатическим путем. Райс говорила, что готова встретиться со своим иранским коллегой «в любое время, в любом месте». «Что помешало - так это отказ Ирана выполнять требования всего международного сообщества», - говорит один из чиновников Белого дома. Так или иначе скрытая война разгорелась с новой силой.

Прошлым летом Иран в этой войне выглядел победителем. Блестящее выступление «Хезболлы» в ливанской войне способствовало повышению рейтинга Ахмадинеджада, одного из самых ярых сторонников группировки даже в арабском мире. Тегеран ликовал. На сентябрьской Генеральной ассамблее ООН в Нью-Йорке Ахмадинеджад вел себя более чем вызывающе. В Багдаде американские войска уже не справлялись с волной жесточайшей резни на религиозной почве, которую, по утверждениям США, разжигал Иран. В Аммане и Эр-Рияде арабские суннитские лидеры мрачно предрекали восход над мусульманским миром персидского «шиитского полумесяца». После поражения Буша на промежуточных выборах израильские политики стали вслух выражать опасения, что теперь им придется бороться с Ираном в одиночку.

Тогда американцы вместе с британцами начали строить глобальную стратегию ответного удара. «Мы чувствовали, что нам нужна более цельная политика, бьющая одновременно по разным частям иранской системы», - говорит один из высокопоставленных британских чиновников.

Критики немедленно поинтересовались: уж не готовится ли администрация втайне к новой войне? На прошлой неделе американские чиновники сделали все возможное, чтобы успокоить публику. «Мы не планируем никаких боевых операций против Ирана», - заявил заместитель госсекретаря Николас Бернс. На самом деле у Пентагона, конечно, имеются планы действий на случай полномасштабной войны с Ираном. Боевые цели - иранские системы ПВО, объекты по производству ядерного и химического оружия, пусковые комплексы ракет, базы ВМС и «Революционной гвардии», а также штабы разведслужб. Но, по заключениям американских военных аналитиков, полностью устранить угрозу можно лишь вместе с режимом - а для этого у США просто не хватит войск.

Но война с Ираном в Ираке - совсем другая история. Американские военные чиновники и политики обвиняют иранское правительство в том, что оно обеспечило иракских шиитов новейшим арсеналом гранатометов и минометов, а также компонентами для кумулятивных придорожных бомб - по слухам, разработанных «Хезболлой». Особенно военных экспертов пугают «пассивные инфракрасные датчики» - общедоступные устройства, которые предназначены для использования в автоматических переключателях освещения и, в отличие от систем дистанционного управления, не генерируют радиосигнала - их очень сложно обнаружить.

Чего не хватает, так это веских доказательств того, что оружие иракцам поставляет иранское правительство. Иранцы всего лишь признают, что не прилагают для этого достаточных усилий. «Могу поклясться вам, что мы не снабжаем бомбами “Армию Махди” (главную группировку иракских шиитов), - говорит сотрудник одной из иранских разведслужб. - Но если вы спросите меня, можем ли мы при желании лучше контролировать свои границы, я отвечу: да, если будем уверены, что американцы не станут использовать Ирак как базу для нападения на Иран».

Но, по новой стратегии Вашингтона, основной удар будет нанесен не по иранским эмиссарам в Ираке, а по режиму Ахмадинеджада. Ограничения на банковские операции, введенные Минфином США, уже начали сказываться на экономике Ирана. В результате сторонники президента потерпели сокрушительное поражение на декабрьских муниципальных выборах. Это не имело бы особого значения, пользуйся Ахмадинеджад по-прежнему поддержкой Хаменеи. Но верховный лидер, по словам его советника, винит заносчивого президента Ирана в том, что Совбез ООН в том же декабре единодушно принял резолюцию, требующую от Тегерана прекращения ядерных разработок.

Эти успехи США могут вновь не пойти им впрок: всякий раз, как у Америки или Ирана появлялось преимущество над противником, победитель обязательно перегибал палку. Чрезмерное давление США на Ахмадинеджада может снова прибавить ему популярности - как главному мученику мученической культуры. К тому же так можно доиграться и до большой войны. Для этого суннитским боевикам в Ираке достаточно лишь убить немного американцев и обставить это так, как будто в деле замешаны иранцы. Настал момент, традиционный для взаимоотношений Америки и Ирана. У каждой из сторон есть шанс на мир. И обе стороны находятся в одинаковой опасности.