Выборы в Московскую городскую Думу, которые пройдут в столице 4 декабря, все называли генеральной репетицией федеральных парламентских. Кампания эта блестяще закончена. Итоги голосования мало у кого вызывают сомнения. Важно другое: что репетировали? «Новая» решила расставить акценты еще до того, как на участках вскроют урны.
Войдет ли в число новых депутатов лидер списка партии власти Юрий Лужков или останется работать мэром Москвы?
Ответ очевиден: никаким спикером Мосгордумы столичный градоначальник после 4.12.2005 г. становиться не собирается, как и пара-тройка префектов, возглавивших окружные части партийного списка «Единой России» на правах их «паровозов». Но, как на днях выразился председатель Госдумы РФ (по совместительству — главный «медведь» страны) Борис Грызлов, «поезд уйдет, а платформы останутся». Места в муниципальном парламенте будут прочно застолблены, в том числе при помощи вполне конкретного административного ресурса, за агентами влияния власти на политику законодателей. На Петровке будет создана ничуть не менее послушная машина для голосования нужных «ЕдРу» проектов, чем вот уже два года работает на Охотном Ряду. Номинально двухпартийная (меньше, чем две фракции нельзя иметь по законодательству) Мосгордума с единственной в лице партии власти доминантой будет скорее полуторамощной. Перетягивание через проходной балл «второй силы» не сулит ей (этой силе) никакого внятного представительства. Максимум три мандата из 35. Сам же главный «паровоз» можно будет в любой момент загнать в депо, предложив вместо него на утверждение депутатам кого угодно. Причем без всяких гарантий для отставленного мэра стать, если он того захочет, хотя бы парламентарием-списочником от партии власти.
Пройдут ли в Мосгордуму партии-киллеры, использованные против «Родины» и «Объединенных демократов»?
Отнюдь-отнюдь. Ни ЛДПР Владимира Жириновского, чей иск к «Родине» принял и удовлетворил Мосгорсуд, ни «Свободная Россия», выступавшая против «ЯБЛОКА»-Объединенных демократов, судя по рейтингам в Москве, не имеют шансов на самостоятельное представительство в муниципальном парламенте. Их цель — разогрев перед федеральными выборами, на которых нужно не пропустить «старые добрые» бренды. Как? Очень просто: опустив руки и так не слишком охотно ходящему на участки для голосования протестному электорату, и партии Дмитрия Рогозина, и партии Григория Явлинского, и СПС Никиты Белых. Ярлыки пораженцев, пожалуй, единственное, что может приклеить PR Кремля к неуправляемым им строптивым политическим субъектам без риска быть уличенным в собственноручном «заказе».
Почему был удовлетворен иск ЛДПР к «Родине», а не наоборот, хотя лозунги тех и других одинаково дурно пахнут?
Извинительная для отцов города версия гласит: чтобы впредь разжигать на выборах межнациональную рознь никому не повадно было. На самом деле лояльность ЛДПР к любой партии власти в парламенте и договороспособность при лоббировании нужных законопроектов, подтвержденная 12-летней историей и ставшая окончательно очевидной в эту кампанию, нуждалась в публичном жесте одобрения именно накануне голосования. Но поскольку и «Родина», и ЛДПР били в точку общественных ожиданий, реально существующие настроения надо было как-то канализировать в безопасное и управляемое сверху русло. То есть в ЛДПР. Не все ж крутые по взглядам мужики останутся в день выборов дома? Надо и им предложить вариант для голосования...
Арбитром на выборах впервые выступили суды разных инстанций. Третья ветвь власти сравнялась по силе с исполнительной и законодательной?
Проще говоря, она узурпировала право народа избирать себе власть самому. «Все в суд!» — звучит ничуть не более убедительно, чем обмен репликами из советской комедии: «Все в сад!» — «Вы там будете петь?» — «Нет, вы там будете слушать». И правосудие в Москве не перестает быть по имиджу «басманным» потому лишь, что городской суд прописан по другому адресу, а Верховный выскажется завтра или даже сегодня — это будет прямое вмешательство в расклад сил на выборах. Заметим, что вмешательство, заведомо дистанцированное от собственной воли избирателей, — из серии «ешь, что дают». Избирательное правосудие тут отличается от избирательного процесса так же, как поход в советский магазин от советского же талона в спецраспределитель. Даже москвичи должны помнить разницу.
Ужесточение избирательного законодательства в Москве по сравнению с федеральным приближает или отдаляет реальную многопартийность?
Двухпартийность — да, приближает, реальную многопартийность — напротив, резко отдаляет. Разница между описанной выше полуторапартийной системой в МГД и политическим плюрализмом — как между демократическим централизмом из уставов КПСС и ВЛКСМ и реальной демократией. Либо подчинение меньшинства большинству, либо гарантии прав меньшинства и учет его мнения правящим слоем. Третьего не дано. 20-процентный порог явки выгоден, между прочим, традиционному левому электорату и партии власти. Только им чем хуже явка на выборы, тем лучше. При этом автоматически остается за скобками воля 4/5 аполитичного в последние годы населения. Отмена графы «против всех» блокирует проявление нелояльности властям в закрытых от глаз посторонних кабинках для тайного голосования. А барьер в 10% для партий (в соседней Украине он опущен при оранжевой власти с 4% до 3) вычеркивает из представительного органа столицы всех, у кого меньше миллиона сочувствующих.
Кому выгодна система, только что прошедшая публичную обкатку у нас на глазах? Мэру Москвы, чей список предаст его за первым же поворотом Кремля, или москвичам, чье четырежды проверенное право самим себе избирать отцов города хотят отдать не то судам, не то их спонсорам? Страшно произнести: нам как избирателям демонстративно отказывают в доверии. Нас зовут прийти на выборы, но так, чтобы приличные люди при этом остались дома, не желая изваляться в политической грязи.
А давайте их разочаруем. Давайте сходим на участок, проголосуем, как считаем нужным, а вернувшись домой, примем душ. Как после грязной, неприятной, но нужной работы.
А В ЭТО ВРЕМЯ
Жириновский подготовил к выборам конверты
Ближе к выборам стали использоваться самые смелые агитационные ходы. На этой неделе некоторые москвичи получили большие конверты. В них — предложение вступить в партию ЛДПР и газета, агитирующая за депутатов в Мосгордуму от той же ЛДПР. И все бы ничего, если бы не одно «но». На конверте гриф: «Правительственное». Там, где обычно бывает картинка с героями-полярниками или героями-космонавтами, — фотография Жириновского, рядом надписи: депутат Государственной Думы, обратный адрес — парламента.
Остается напомнить, что избирательный закон запрещает лицам, находящимся на госслужбе, использовать преимущества своего должностного положения во время кампании.
Соб. инф.