УШЕЛ БОРИСЛАВ БРОНДУКОВ

КИНОБУДКА

Солнечным весенним днем он собрал нас всех, киевских кинематографистов, разбросанных, разрозненных. Он сам был солнечный. Человек-смех. Любил смешаться с толпой прохожих, потом внезапно остановиться и будто бы засмотреться на какое-то...

Солнечным весенним днем он собрал нас всех, киевских кинематографистов, разбросанных, разрозненных. Он сам был солнечный. Человек-смех. Любил смешаться с толпой прохожих, потом внезапно остановиться и будто бы засмотреться на какое-то окно. И люди вокруг тормозили движение, заглядывались: куда это он смотрит? А его самого уж и след простыл… Но его светлое дарование было необходимо не только классикам-комедиографам: Данелия, Рязанову, Суриковой. Ведь в кино актер дебютировал у Параджанова в «Цветке на камне». Мало кто помнит, что драматическое, даже трагическое качество его таланта стало неотъемлемой частью украинского поэтического кино 60-х. Просто мы, актеры, — люди подневольные. И экран использовал многогранный талант Бори очень уж однобоко.

Говорят: умер после продолжительной болезни. Но кто знает, что первый инсульт обрушился на него в 84-м. Болезнь накатывала на него потом девятым валом, а он жил наперекор всему. Боролся, поддержанный самоотверженной любовью жены. И потому прощание с ним превратилось в подлинное торжество жизни. Благодарности таланту истинного артиста.

Незадолго до смерти я пришла его навестить. Он молчал. Я вспоминала нашу учебу на первом курсе, повторяя: «А помнишь?..». Когда я запела нашу любимую с ним песню «Ой, хмелю…», он заплакал. Это было прощание.