ЦИК УЕДЕТ, КЛОУНЫ ОСТАНУТСЯ!

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

На днях услышал из уст Сергея Доренко на «Эхе Москвы» примерно такое требование: «Иван Рыбкин, прежде чем окончательно перейти из гомо сапиенс в клоуны, пусть скажет, где был и что делал». Что же нас, клоунов, теперь уже и к человеческому...

На днях услышал из уст Сергея Доренко на «Эхе Москвы» примерно такое требование: «Иван Рыбкин, прежде чем окончательно перейти из гомо сапиенс в клоуны, пусть скажет, где был и что делал».

Что же нас, клоунов, теперь уже и к человеческому виду не относят?! А кто мы тогда? И с какой стати политику уподобляют цирку? Правомочно ли сравнение?!

Почти полвека я проработал клоуном в цирке и выбрал эту профессию потому, что считал ее одной из самых свободных на земле.

Клоун — сам себе хозяин. Без авторов-сообщников и режиссеров-надзирателей. Сам придумывает, сам исполняет, порою только сам и смеется. Но всегда сам отвечает за исполненное.

…Так я думал в юности. Первые коррективы внесла «родная партия», запретившая мне выступать в красной рубашке.

«Это дискредитация цвета советского флага», — заявил парторг Союзгосцирка.

«Позвольте, но у меня образ дурака-простака с носом, — пытался оправдаться я. — А известная русская поговорка гласит: «Дурак красное любит».

Страшный испуг исказил гладкое идеологическое лицо. Парторг тщательно закрыл все двери и окна и продолжил доверительным шепотом: «Я вам не советую где-либо это повторять, а то у всех нас будут большие неприятности!».

Рубашку пришлось снять.

Я терпел все цензурные изощрения того времени — вплоть до обвинения в «западности» моего головного убора: берета с морковкой.

Терпел, помня слова великого клоуна Грока, который к тому же был доктором философии: «Я обожаю, когда меня каждый день бьют по голове. Как только это прекращается, я получаю истинное удовольствие».

«Удовольствие» я получал редко, но продолжал верить в клоунаду.

И вдруг, на днях, стало обидно за всех нас. Еще проглотил обиду, когда слово «клоун» прозвучало в качестве вежливого оскорбления из уст одного депутата Госдумы в адрес другого. Хотя понимал, что это легальный синоним слова «дурак» или «идиот», а может быть, чего-нибудь нецензурного. Успокаивал себя тем, что я-то все равно дурак-профессионал, а перепалки любителей, которых гораздо больше, меня не касаются.

…Но Доренко, Рыбкин, «перейти из гомо сапиенс в клоуны»…

Еще хорошо, если человекообразные: все мы вышли из их рядов и на них похожи. Сегодня даже больше, чем при Дарвине. Потому что к внешности прибавилось и внутреннее состояние всего нашего населения.

Поясню на примере из трудовой практики человекообразных. Шимпанзе в цирке — самые непредсказуемые в дрессуре. Они отлично различают репетиции и представления. Поэтому на репетиции идеально исполняют все, что заставляют их делать дрессировщики, понимая, что иначе получат по ушам за непослушание. А вот на представлении шимпанзе чувствуют себя раскрепощенными и разбегаются по залу кто куда, зная, что при публике бить не будут — общественность не позволит.

Поэтому дрессировщикам приходится периодически устраивать «представление представления». В воспитательных целях. Это делается так. Днем приглашают в зал всех свободных артистов с семьями, которые громко аплодируют. Включают свет и музыку. Несчастные животные, думая, что все по-настоящему, начинают проявлять вольнодумство… за что и получают — келейно, при своих и оттого — по полной программе.

Самое интересное происходит на ближайшем настоящем представлении, когда обезьяны, выйдя на манеж, смотрят на дрессировщиков и публику с одним немым вопросом в глазах: «Это свобода или имитация?».

Мне кажется, что все мы сегодня (включая журналистов) смотрим на событие схожим вопросительным взглядом. (В частности, не совсем понятно: присутствует в публике общественность — или все свои?)

Но вернусь к клоунам.

Я не знаю, к какому биологическому виду причислил нас Сергей Доренко — земноводным или перепончатым, но уж лучше бы он как политический обозреватель поднял тревогу по поводу огромной армии пресмыкающихся, подползающей к Кремлю. Это опаснее.

Еще раз хочу обратиться ко всем депутатам и политикам: «Не обижайте клоунов, ибо вы обижаете самих себя!».

Ведь если следовать нашему родному учению о том, что бытие определяет сознание, то в нашей стране, с ее парадоксальной историей и жизненным укладом, — клоуном генетически может быть каждый человек, только стесняется. А кто не стесняется, идет или в цирк, или в политику. А дальше — как повезет.

Кстати, каждый идущий в клоуны старается придумать себе псевдоним. Зачем? Дать характеристику, образ (до публичного выхода на арену) персонажу, которого ты играешь на манеже.

Поэтому нам остается лишь завидовать некоторым сегодняшним кандидатам в президенты, которые уже родились с такими «говорящими» фамилиями, как Рыбкин, Малышкин, Глазьев и, извините, даже Харитонов. Японского я не знаю. Но все равно.

Господа! Не обижайте клоунов и не сравнивайте политику с цирком. Лучше обратите внимание на зоопарк.