Андрей, Саня и Воробей

Сектор обзора

...И когда им становится настолько не все равно, что чувство не-безразличия к миру начинает буквально рвать их на части - тогда они, как правило, записывают-ся в армии спасения, открывают благотворительные школы или начинают писать песни....

...И когда им становится настолько не все равно, что чувство не-безразличия к миру начинает буквально рвать их на части - тогда они, как правило, записывают-ся в армии спасения, открывают благотворительные школы или начинают писать песни. А вот Андрей Грязев стал снимать кино.

Посвятив более 20 лет фигурному катанию и многочисленным зарубежным гастролям, в 25 Андрей понял, что совершенно не знает страну, в которой он живет. Познать ее он решил самым радикальным способом. Он поступил на Высшие Курсы Сценаристов и Режиссеров (мастерская А.Герасимова, А.Добровольского) и в конце своего обучения снял пер-вый полнометражный документальный фильм «Саня и Воробей». Это история двух гастарбайте-ров, случайно встретившихся на щебеночном перевале и ставших друзьями. Одному 37 лет, дру-гому – 19; одного зовут Саня, другого – Воробей. И любые трудности были бы им нипочем, если бы однажды на чертовом заводе не перестали платить зарплату…

Вот много ли вы знаете про то, как происходит укладка щебенки? А много ли знаете, о чем разго-варивают рабочие со своими женами, оставшимися в Туле или Комсомольске-на Амуре? О чем они думают? О чем мечтают? Казалось бы, все это не очень-то интересно. Но режиссер Грязев снял тяжеловесные вагоны, черные рельсы и сыпучие смеси так, что превратил весь процесс в ми-нималистическое зрелище в стиле то ли советского, то ли азиатского кинематографа – местами поэтического, местами монументального. Не менее абстрактными и одновременно резкими, разрезающими пустое пространство фильма, вышли разговоры героев – они неуклюже философ-ствуют, обсуждают политику, женщин, работу, бубнят себе что-то под нос, готовят какую-то стряпню, дерутся и просто молчат по углам. В поведении этих двух совершенно растерянных людей – странном, несвязанном и откровенно бредовом – в какой-то момент находишь намного больше искренности и смысла, чем в выпусках новостей или примелькавшихся газетных заго-ловках.

«Саня и Воробей» - дебют Андрея Грязева, ставший настоящим открытием авторского докумен-тального кино в 2009 году. После того, как молодой режиссер получил несколько крупных отече-ственных и зарубежных призов, в том числе Гран-при фестиваля документального кино «Артдок-фест», национальную премию «Лавровая Ветвь» за лучший дебют и Гран-При за лучший фильм на фестивале в Кракове – о смелом авторском взгляде Грязева заговорили и в прессе, и на фестивалях, и в интернет-блогах.

Можно сколько угодно снимать социальные документальные фильмы про несправедливость и уровень безработицы (никто не утверждает, что делать этого не нужно) – но талант автора скрывается там, где у режиссера нащупывается киноязык. У Андрея Грязева он ощущается при первом проникновении в материал. На киноязыке он изъясняется полно и порой безмолвно – так, что захватывает дыхание. Персонажи, про которых Грязев снял свой фильм, настолько сильные и самобытные, что, наводя на них объектив, он получал от них чистые, ничем не прикрытые эмоции. Режиссер не церемонится, не эстетствует, не пытается быть тактичным – он не боится снимать самые жесткие сцены. Притом, что герои отдаются камере сполна. Можно сказать, что именно герои спровоцировали его на создание второго полнометражного фильма – «День шахтера», ставшего продолжением истории Сани из «Сани и Воробья». Через несколько месяцев после финального расставания героев в фильме, Саня пригласил Андрея к себе в гости в Тульскую область – познакомиться с женой. И Андрей поехал… Сначала он не пробыл там и двух дней – сбежал обратно в Москву. Даже после «Сани и Воробья» увиденное и услышанное оказалось too much. А потом пересилило то самое небезразличие, взял камеру и вернулся. И в результате, получившийся фильм «День шахтера», стал единственным фильмом от России, показанным в основном конкурсе старейшего фестиваля документального кино в Лейпциге.