Серийные убийства заводов

В Восточной Сибири технология фиктивного банкротства предприятий поставлена на поток группой «юристов»

Виктор ЛЕБЕДЕНКО

В Иркутской области, крупнейшем индустриальном центре Восточной Сибири, пачками банкротятся вполне работоспособные предприятия. И виноват в этом совсем не глобальный экономический кризис. Достаточно изучить несколько арбитражных дел и найти в них любопытные совпадения, чтобы понять: значимая доля подобных банкротств — всего лишь инструмент, позволяющий не расплачиваться с кредиторами или сменить собственника привлекательного актива. Причем делается все по одной схеме и при участии одних и тех же людей и организаций.

Вот, скажем, ЗАО «Завод ПСК» — крупный производитель металлических конструкций. Предприятие должно крупную сумму по кредиту федеральному МДМ-банку. Вместо того чтобы найти общий язык с кредитором, собственники и менеджмент предприятия «находят общий язык» с арбитражным управляющим — и в списке кредиторов наряду с крупным банком и другими серьезными предприятиями появляется некое ООО «Агентство «Фрирайдер» с размером требований 5 млрд рублей. Откуда такой астрономический долг? Все просто: ЗАО «Завод ПСК» выступало поручителем по векселю, выданному микроскопической фирмочкой предусмотрительному ООО «Агентство «Фрирайдер». В том, что эта схема законна, не усомнился и арбитражный суд Иркутской области, где подобные схемы, видимо, поставлены на поток (дело № А19-7629/2009), включив вексель в реестр.

Кредитором банкротящегося ОАО «Мегетский завод металлоконструкций» (арбитражное дело № А19-7629/09-68-71) помимо МДМ-банка выступал еще и крупнейший банк страны, Сбер, а наряду с ними — никому не известное ООО «Аренда-3» с размером исковых требований, превышающим миллиард. Откуда у подобной конторы может взяться сумма с девятью нулями, которую она якобы одолжила ОАО «МЗМК», законны ли ее требования, кто видел этот договор, проверял движение денежных средств?

Все просто: этот труд на себя взяли судьи Сибирского третейского суда.

Поясню: решения третейского суда подлежат исполнению только по согласию сторон, но закон позволяет на основе третейского вердикта получить уже в государственном арбитражном суде исполнительный лист, а с этим документом, имеющим юридическую силу, заявиться уже в деле о банкротстве. Схема стара как мир и называется «третейской».

Но в Иркутской области она по-прежнему эффективно работает, и не только в случае с ОАО «МЗМК». Уже знакомое нам ООО «Агентство «Фрирайдер» также подтвердило справедливость половины своих претензий на 5-миллиардный долг в третейском суде — при ООО «Юридическая фирма «Правовой элемент».

Эта структура вообще мастерски работает по «вексельному» профилю. Тот же суд, более того, практически в том же составе (совпадают два судьи из трех — Тасс и Дымченко), удовлетворил 700-миллионные требования ООО «СТЭК» к ЗАО «Санкоммерс», неосторожно поручившемуся по векселю. Удивительно ли, что «Санкоммерс» банкротится, а в числе его кредиторов — крупный московский Номос-банк (арбитражное дело № А19-16443/2011)?

«Номос» имел неосторожность выдать иркутскому предпринимателю Юрию Евстигнееву кредит на покупку гостиницы «Солнце». Некоторое время спустя Евстигнеев платить перестал: бизнес, мол, не пошел. (Хотя гостиница прекрасно функционирует и Евстигнеев исправно получает за это деньги.) Казалось бы, ситуация для «Номоса» относительно комфортная: банк — залоговый кредитор и мог бы рассчитывать на то, чтобы забрать гостиницу и продать ее, закрыв кредит. Вот тут по отработанной схеме и возник нежданный сторонний кредитор, мешающий закрытию кредита.

Это, очевидно, не в последнюю очередь потому, что на помощь Евстигнееву пришел арбитражный управляющий Андрей Сажин. Он успел отметиться в ряде громких дел, связанных с банкротствами крупных иркутских предприятий. В деле ОАО «МЗМК» он был временным управляющим, в истории с ЗАО «Завод ПСК», как и в ситуации с «Санкоммерсом», засветился его представитель Алексей Выскубов.

Впрочем, самым громким эпизодом в биографии Сажина стоит считать все же банкротство «Усольмаша». Сажин поначалу появился на «Усольмаше» в роли «белого рыцаря» — сообщил, что на завод зарятся рейдеры и спасти его может только он. В результате «помощи» в отношении «Усольмаша» была введена процедура банкротства. А дальше, по заведенной в Иркутском крае традиции — вексель, поручительство, решение третейского суда, и Сажин в роли арбитражного управляющего.

Кстати, в деле «Санкоммерса» есть важная подвижка: в отношении Юрия Евстигнеева возбуждено уголовное дело (копия постановления есть в распоряжении редакции).

От экономической, «беловоротничковой» преступности до банального криминала — один шаг. Тем более что преступность во всех ее разновидностях хорошо себя чувствует там, где это позволяют местные органы власти, особенно суды и правоохранители. Мы ведь хорошо понимаем, что в кущевской трагедии виноваты не только Цапок и его банда, но и те, кто долгое время их покрывал.

В Иркутске своей «кущевки» пока не произошло. А если правоохранители добросовестно отнесутся к расследованию «дела Евстигнеева», у них, вероятно, могут возникнуть вопросы и к господину Сажину…