Подсудимую лишили алиби

Дело об убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. Судебное следствие окончено. Под большим сомнением – алиби обвиняемой Хасис. Впереди – прения...

Заседание 21 апреля началось с ходатайств защиты. Адвокат Жучков просил изъять из дела протокол осмотра видеозаписи очевидцем убийства Мурашкиным, который опознал Тихонова. А защитник Тихонова Александр Васильев предложил посмотреть запись...

Заседание 21 апреля началось с ходатайств защиты. Адвокат Жучков просил изъять из дела протокол осмотра видеозаписи очевидцем убийства Мурашкиным, который опознал Тихонова. А защитник Тихонова Александр Васильев предложил посмотреть запись с видеокамер от 2 ноября 2009 года, на которой Тихонов и Хасис выходят из подъезда дома на улице Свободы, где они проживали на тот момент (и где сутки спустя были задержаны). Им было отказано – по процессуальным причинам.

Затем слово взял Никита Тихонов, пожелавший дополнить свои показания. Он рассказал присяжным, что не располагает данными о причастности к убийству Маркелова и Бабуровой Александра Паринова, «чье имя в избытке упоминалось на прошлом заседании». Паринов до сих пор находится в розыске по обвинению в убийстве антифашиста Рюхина в 2006 году. По этому же делу разыскивался Никита Тихонов, однако позже дело в отношении него было прекращено.

– Я не совершал убийство, неустановленных лиц я не знаю. Также у меня нет сведений, что к этому убийству мог быть причастен человек по кличке Опер. То, что мы говорили об этом с Хасис (упоминание об Опере есть в «прослушке» – Н.П. ) – это только наша версия, которую мы обсуждали на кухне. Невольными слушателями беседы оказались оперативники ФСБ. Опера я знаю только по интернету, лично с ним незнаком. Я не подтверждаю и не отрицаю того, что свидетель Голубев, выступавший в суде в понедельник, и есть мой интернет-знакомый Опер. Только в данном случае это не кличка, а профессия.

Тихонов подтвердил, что Хасис брала в руки оружие, в том числе боевое, и сообщил, что у него действительно была наплечная кобура. На этом решил «поставить точку» и отказался от дальнейшей дачи показаний.

Слово взяла Хасис. Подсудимая также подтвердила, что в квартире на улице Свободы брала в руки боевое оружие, которое «принадлежало… нет, просто было у Тихонова», осматривала его, клала на место, пробовала заряжать. Признала, что приобретала и хранила травматические пистолеты «Оса», на которые у нее есть разрешение. «Я знала, что у Тихонова есть оружие, запрещенное в Российской Федерации. Я руководствовалась своей совестью и не донесла на близкого человека в милицию!».

Затем Хасис напомнила, что ее с Тихоновым обвиняют в убийстве по идеологическим причинам, и она хочет прояснить некоторые моменты. Начала она со знакомства с Ильей Горячевым, координатором националистической организации «Русский образ». Познакомились в начале 2009 года по интернету, стали общаться. Начало их общения совпало с созданием правозащитного центра «Русский вердикт». Горячев предложил Хасис и другим членам «Вердикта» поучаствовать в проекте «Ермолов» – мониторить активность национальных диаспор по стране. Все согласились. Презентация проекта была намечена на 4 ноября 2009 года на Болотной площади. Хасис, посещавшая курсы ОБЖ, занималась «аналитикой и координацией проведения концерта».

Судья Замашнюк напомнил подсудимой, что суд – все же не место для пропаганды, и попросил вернуться в русло предъявленных обвинений.

Тогда Евгения Хасис решила рассказать о Паринове. Она сообщила присяжным, что они с Александром познакомились во время их работы в фирме «Атлетика-альянс», и у него со всеми сложились хорошие отношения. Поэтому, когда стало известно, что он находится в розыске по подозрению в убийстве, «мы все были просто в шоке». «Все» – это только коллеги Паринова и Хасис, так как, по ее словам, Тихонов и Паринов были незнакомы.

Хасис добавила несколько слов и про Опера. Он ей известен лишь как интернет-персонаж с радикальными националистическими взглядами. «А из них (интернет-персонажей - Н.П. ) 50 процентов – оперативные сотрудники. Я не знаю, участвует ли он в какой-либо деятельности или просто сидит в кабинете. Сколько еще таких Оперов приведут в зал – суть не меняется!» – почти выкрикнула Хасис, за что тут же получила еще одно предупреждение.

Вопросы сторон ничего толком не прояснили.

– Вчера на видео было видно, что у вас в руках Г-образный предмет, что это? – спрашивал адвокат Небритов.
– У меня было два Г-образных предмета! – в зале засмеялись. – Это травматические пистолеты.

На вопрос обвинения, сколько раз подсудимая осматривала квартиры в районе Каширского шоссе, Хасис ответила, что «единожды». Потом, на уточнение прокурора Суховой, добавила еще, что от метро «Каширская» ездила по работе в город Видное и часто бывала в тех краях.

На вопрос отца Насти Бабуровой Эдуарда Федоровича: «Убили ли бы вы Настю, если бы она шла одна?» – Хасис успела ответить: «Простите, я не знаю, кто убил вашу дочь».

У присяжных набралось достаточно вопросов к подсудимой, однако ответить она смогла не на все. Еще раз подтвердив присяжным, что Тихонов с Париновым не были знакомы, она не смогла объяснить суду, что имелось в виду в материалах «прослушки», когда Тихонов говорит: «Заинька, зачем ты сгрудила оружие тут?» Виляя на разные темы, Хасис говорила, что могла сгрудить свои травматы на квартире на Борисовских прудах, на улице Свободы она «ничего такого не сгрудивала». Судья тут же указал на то, что «прослушка» велась только в квартире на улице Свободы.

– Когда вы впервые узнали об убийстве Маркелова и Бабуровой? – спросила Хасис Елена Сухова.
– 19 января, в магазине «Матрица», где покупали шампанское с Барановским. Ему кто-то позвонил и сообщил.

Обвинение тут же попросило зачитать фрагмент показаний Хасис, данных ею на предварительном следствии 3 ноября 2009 года в качестве подозреваемой. В показаниях – существенные противоречия. После обязательного пункта – битвы сторон – решили зачитать присяжным шесть строк протокола: «Я не причастна к убийству Маркелова и Бабуровой в составе организованной группы. Об этом убийстве я впервые слышу (то есть 3 ноября 2009 года_ – _ Н.П. ). Я не участвовала в противоправных действиях. Дальнейшие показания давать отказываюсь».

На этом защита закончила представлять дополнения к доказательствам.

Обвинение попросило показать присяжным новые материалы: биллинг телефонных соединений свидетелей Алексея Барановского (координатора правозащитного центра «Русский вердикт»), Ольги Мухачевой (подруги Барановского) и самой Евгении Хасис.

Ранее в суде свидетель Барановский заявил, что в день убийства 19 января 2009 года они вместе с Хасис ходили покупать шампанское в магазин «Матрица» на улице Милашенкова, в районе метро «Тимирязевская». В тот же день он звонил и Ольге Мухачевой, которая находилась в роддоме. В суде Мухачева подтвердила слова Барановского.

Однако, судя по биллингу, 19 января телефон Хасис был выключен, первый звонок на него поступил в 16:39 – в это время она находилась в районе Каширского шоссе.

Таким образом, одновременно узнать об убийстве Стаса и Насти по телефону от друга Барановский и Хасис никак не могли. Даже если он пользовался несколькими номерами, на что усиленно намекала защита, быть одновременно в разных местах ему вряд бы ли удалось.

Что касается Мухачевой, то в этот день Барановский ей вообще не звонил. Только утром в 11:04 она получила sms-сообщение, в 11:47 – звонок с другого номера. Вечером в 21:43 – еще одно sms.

Пока зачитывали данные биллинга, Хасис сидела, уткнувшись лбом в колени. Затем спряталась на шее у Тихонова.

После оглашения новых данных присяжные попросили еще раз просмотреть запись видеокамер с улицы Пречистенка: в течение 51 минуты девушка в черной куртке, капюшоне и высоких ботинках стоит у дома №20. По мнению следствия, это Евгения Хасис. Защита это отрицает, утверждая, что такую одежду Хасис никогда не носила.

После демонстрации видеозаписи судебное следствие по делу завершилось. Теперь – прения сторон, которые начнутся в ближайший понедельник. Сначала свои доводы и аргументы представит обвинение, затем – защита. Обвинение обещает уложиться в два с половиной часа, защита просит не менее пяти. Затем будут утверждены вопросы присяжным – виновны ли подсудимые в совершении преступления, которое им инкриминируется, и заслуживают ли они снисхождения. После напутственного слова судьи коллегия отправится на вердикт.