Как в кризис работают микрозаймы и коллекторы. И будут ли россияне наращивать долги

775% годовых

14 мая Наталии Бариновой позвонили с незнакомого номера. Женский голос сообщил, что ее беспокоят из микрофинансовой организации (МФО) «Деньги в руки», где за три года до этого она занимала 7000 рублей.

Вновь услышать название МФО было страшно.

В 2017 году Наталия владела небольшим магазином косметики в Твери. На закупку товара понадобились деньги, и предприниматель заняла их в двух микрофинансовых организациях — «Росденьги» и «Деньги в руки». 5000 и 7000 рублей соответственно. Условия займа — 2% в день. 775,6% годовых.

Почти год Наталия выплачивала проценты — больше 7000 рублей в месяц. А потом у ее магазина начались сложности, и его пришлось закрыть. С этого момента в жизни Бариновой начался кошмар.

— Коллекторы звонили постоянно, даже ночью, — вспоминает она. — Интересовались здоровьем; спрашивали, жива ли я вообще. Говорили, что могут подарить траурный венок.

Чтобы понять уровень коллекторского цинизма, достаточно привести цитату из телефонного разговора:

Наталия: Зачем вы мне звоните?

Коллектор: Звоню узнать здоровье.

Наталия: Вы что, вообще, что ли, одуревшие, скажите, пожалуйста? Вы перестаньте меня доводить. Если я потеряю ребенка, это останется на вашей совести.

Коллектор: Ну ничего, знаешь, <…>, нового заведешь.

Для понимания — к тому моменту Наталия уже многократно вернула занятые деньги. Правда, только процентами.

В 2018 году женщине удалось отбиться от коллекторов благодаря многочисленным жалобам в силовые органы. Но сегодня ситуация пошла по второму кругу. Причем микрофинансовые организации заявляют уже о совсем других суммах долга — 147 900 («Деньги в руки») и 132 320 рублей («Росденьги»).

— Как образовались такие суммы, мне непонятно. Но требуют их настойчиво. Звонят намного чаще положенного. Согласно 230-му федеральному закону, имеют право звонить не более одного раза в день и не более двух раз в неделю. Но 15 мая, например, мне звонили из МФО четыре раза, — говорит Наталия. — Поймите: я не отказываюсь возвращать долг. И плачу, сколько могу. Но сейчас из-за кризиса я нахожусь в неоплачиваемом отпуске, а моя компания — фактически банкрот. Я не знаю, что с этим делать.

15 мая Баринова отдала микрофинансовой организации последние 5000 рублей. Поразительно, как спокойно восприняла эту ситуацию сотрудница МФО. Вот цитата из телефонного разговора:

Наталия: Только скажите: я вам сейчас оплачу, потом они [«Деньги в руки»] мне будут звонить, предлагать оплатить? Потому что у меня нет больше. Вы меня вынуждаете отдать последнее и сидеть голодной. <...> Хорошо. После девяти будут деньги.

Оператор МФО: Если что-то по поводу оплаты не будет получаться, вы мне позвоните в любое время, даже после девяти».

— Сейчас сотрудники микрозаймов звонят и называют имена моих родственников. Например, отца. Хотя я не давала им его персональных данных. Я боюсь, что начнут звонить близким, — говорит Наталия. И еще раз подчеркивает: она не отказывается платить, отдает последнее. Но как выплатить всю сумму, не знает.

В микрофинансовых организациях корреспонденту «Новой» сообщили, что соединить с руководителями не могут, и попросили направить вопросы на e-mail. На момент публикации ответов не последовало. Редакция готова опубликовать их по получении.

Погром

В середине марта, когда паника вокруг коронавируса была в фазе сметания гречки, саратовские СМИ опубликовали новость: «Коллекторы разгромили подъезд многоэтажки».

Погром произошел 14 мая в одном из домов на улице Блинова. Камеры видеонаблюдения зафиксировали, как трое мужчин сначала взломали металлическую дверь, затем проникли в подъезд и разбили светильник у лифта. Сам подъезд мужчины исписали угрозами, ругательствами и разрисовали крестами.

«Новой газете» удалось найти адресата коллекторских посланий. Однако женщина оказалась неразговорчивой: она заявила, что очень устала от происходящего вокруг своего долга, и попросила не раскрывать ее имени.

По ее словам, она взяла в микрофинансовой организации 10 000 рублей — деньги понадобились на лечение дочери. Из-за проблем на работе не смогла их вернуть. На просьбу дать ей отсрочку платежа получила угрозы.

4 декабря прошлого года коллекторы исписали подъезд. Затем приходили еще несколько раз и требовали открыть дверь. Вырывали электропровода. А с началом кризиса начали действовать еще жестче.

После публикаций в СМИ о погроме на улице Блинова саратовские полицейские заявили о начале проверки. Однако возбуждать уголовное дело не стали.

— Из полиции отказ пришел в возбуждении дела. Все мои доказательства, которые я предоставила, они посчитали пустыми. Писала жалобу через юриста в прокуратуру на [их] бездействие — в итоге отказ. И только судебные приставы нашли нарушения в работе МФО и подали в суд. Суд пройдет в Ростове.

«Занимать станут больше»

Дмитрий Прохоров работает в сфере защиты прав заемщиков с 2016 года. Год назад на сайте «ВКонтакте» он создал сообщество «Азбука заемщика». В разговоре с «Новой газетой» Прохоров рассказал, как изменились взаимоотношения коллекторов, МФО и должников во время кризиса.

Дмитрий Прохоров

создатель сообщества «Азбука заемщика»

— Снизилась активность и заемщиков, и коллекторов, и банков. Работа по взысканию начала напоминать истерику, — говорит он. — Пошли импульсивные действия.

Одни начали хамить по телефону, хотя раньше не хамили, а другие перестали звонить вообще, хотя до этого обрывали телефон.

Агрессия стала проявляться там, где ее не ждали. Но ряд коллекторов, наоборот, стал лояльней. До пандемии были типичные модели поведения того или иного МФО или коллекторского агентства, а теперь только начинает складываться новое понимание их политики.

— Часто ли коллекторы приезжают на дом, как это было в Саратове?

— То, что было в Саратове, — это эксцесс исполнителя. Работа отдельных «умников». При сумме в 10 000 рублей это необъяснимое поведение.

К слову, в саратовской истории есть интересный поворот: МФО дала официальную справку, что у них по этому адресу не значится ни заемщика, ни долга. Можно предположить, что долг списали или сами его оплатили, чтобы не отвечать, а представить все как ошибку или наговор.

— Какими вообще методами давления пользуются коллекторы?

— Пишут на стенах дома и подъезда оскорбления. Могут наклеить листовки, в которых напишут гадости наподобие «девушка оказывает интимные услуги». А могут написать, что в такой-то квартире живет должник, который обманул банк. Еще, бывает, звонят родным или на работу, представляются работниками органов, компрометируют.

Конечно, этот бардак пора прекращать, ведь люди думают, что МФО и коллекторам разрешили так себя вести органы власти. Простой человек не понимает, почему фирма с лицензией ЦБ РФ так себя ведет.

— Различается ли подход в работе с должниками у банков и МФО?

— Да, и очень. МФО всегда стараются скрыть, что к заемщику приходил или звонил их сотрудник по взысканию. Они принимают все меры, что бы их лицензию никак не могли связать с хулиганством или порчей имущества.

Коллекторы начинают звонить и писать, что они купили и что скоро приедут в гости. Но теперь они тоже стали скрывать, от какой они именно организации работают, чтобы не собирать жалобы и штрафы. Притом действуют хитро: если заемщик говорит, что будет жаловаться, ему сразу предлагают писать в прокуратуру. А прокуратура этим не занимается — функции контроля и рассмотрения жалоб на коллекторов переданы в ФССП.

В результате люди получают отказы от прокуратуры и начинают думать, что МФО и коллекторы — это каста неприкасаемых.

— Повысилось ли, по вашим наблюдениям, число заемщиков, которым нечем возвращать долги?

— Увеличилось примерно в два раза. Это в перспективе породит вал дел о банкротстве физических лиц и породит новые займы, к сожалению. Люди будут занимать деньги и на юристов, и на жизнь. При этом занимать станут больше, потому что все запасы денег проели в кризис и зачастую остались без работы.

Наказать за беспредел

Другой взгляд на работу коллекторов у президента Национальной ассоциации коллекторских агентств (НАПКА) Эльмана Мехтиева.

— Говорить о какой-то особой интенсивности работы коллекторов в период пандемии совершенно неуместно, — заявляет он. — Во-первых, есть 230-й федеральный закон, который регулирует количество возможных звонков и визитов к должнику. Этот закон не менялся.

Если раньше можно было звонить два раза в неделю, то и сейчас два раза в неделю. Сотрудники организаций, входящих в НАПКА, закон строго соблюдают. В период пандемии сложилась даже обратная ситуация: если в каком-то регионе введен режим самоизоляции, там прекращаются выезды к должникам. То есть контактов с коллекторами становится меньше.

Эльман Мехтиев говорит, что коллекторы прекрасно понимают, что часть должников потеряла доход.

— Поэтому запустили программу, по которой должник может позвонить в коллекторское агентство и сообщить о своих трудностях. И он получит скидку или рассрочку. Я знаю о скидках и в 50% от суммы долга, и больше. Потому что коллектор на самом деле заинтересован в получении денег должника. Можешь ты сейчас по сто рублей платить — плати по сто. Но плати. А какими-то угрозами и погромами этого не добьешься.

То, что произошло в Саратове, — это никакая не коллекторская работа. То есть этих людей можно называть как угодно, но коллекторы так не работают. НАПКА к этим людям не имеет никакого отношения. Выезжать на место в ночное время втроем — это и незаконно, и экономически невыгодно. А если человек находится в глубокой просрочке, то и совершенно бесполезно. Глубокую просрочку можно только отдавать в суд — ничего больше.

Мы с такими случаями, как в Саратове, боремся. У нас есть сайт «Добро пожаловаться», где каждый человек может оставить жалобу на методы взыскания долгов. Причем мы устанавливаем компании, которые продают долги хулиганам.

Если это компания входит в НАПКА, в отношении нее начинается проверка. Если эта компания не член НАПКА, мы передаем ее кейс в Центробанк и ФССП. Санкции могут быть вплоть до исключения из ассоциации.

СПРАВКА «НОВОЙ»
В России сегодня работает три типа взыскателей:

1. сотрудники компаний, не состоящих ни в каких реестрах;

2. сотрудники кредитных организациях и МФО;

3. сотрудники коллекторских агентств, зарегистрированных в реестре ФССП. Часть из них состоит в НАПКА.