Танец с ружьями

Об особенностях лезгинских волнений

Утром в понедельник из Кизляра в Махачкалу выдвинулась колонна хорошо подготовленных, а частью и вооруженных людей под руководством главы Кизлярского района Сагида Муртазалиева. Услышав об этом, в ту же самую Махачкалу с севера республики,...

Утром в понедельник из Кизляра в Махачкалу выдвинулась колонна хорошо подготовленных, а частью и вооруженных людей под руководством главы Кизлярского района Сагида Муртазалиева. Услышав об этом, в ту же самую Махачкалу с севера республики, из Хасавюрта, выдвинулась другая колонна под руководством мэра Хасавюрта Сайгидпаши Умаханова. Колонны г-на Умаханова въехали в город с трех сторон; мэру, возглавлявшему одну из колонн, попытались было преградить путь маршрутками, но мэр рванул по встречке.

Предметом спора этих достойных людей был некто Владимир Радченко, новый глава УФНС по Республике Дагестан. Пока русский чиновник сидел в машине, олимпийский чемпион г-н Муртазалиев и его бывший тренер г-н Умаханов поднялись в его кабинет, и там между ними состоялся, по описанию г-на Умаханова, «чисто дружеский разговор», содержание которого обе стороны описывают несколько различным образом.

— Я ему говорю, — утверждает г-н Муртазалиев, — куда ты лезешь, этот человек назначен федеральным центром! Не нам с тобой решать за Москву! А он: «А мы здесь не люди, что ли? Я этого русского убью!» Так прямо при людях и сказал.

По словам г-на Умаханова, его слова носили не антироссийскую, а антиолигархическую направленность.

— Я сказал, пусть Сулейман (миллиардер Сулейман Керимов. — Ю. Л.) не вмешивается в кадровые вопросы в республике. Слишком много у Сулеймана денег. Он, наверное, не думает, что эти деньги могут у него забрать и раздать нищим в Дагестане.

Надо сказать, что г-н Радченко не в первый раз терпит неудачу в попытке приступить к исполнению служебных обязанностей. Первый раз он попытался проехать в Дагестан 2 февраля в сопровождении своего непосредственного начальника по ЮФО Петра Ковалева. На границе республики их остановили, заявив, что здание налоговой заминировано и что российским чиновникам «не могут гарантировать безопасность». В это время в Махачкале проходил народный митинг против назначения г-на Радченко на должность, которую прежде занимал лезгин Назим Апаев.

6-го числа Владимир Радченко, никого не оповещая, приехал на машине в Махачкалу и пришел в свой кабинет. «Вскоре туда заскочил Гаджимурад (сын президента Алиева, замглавы УФНС. —Ю. Л.) с охраной и стал кричать: «Ты кто такой?» — утверждает Сагид Муртазалиев. — Потом он вышел, заскочили два бандита, вытащили Радченко под дулом пистолета, вывезли в парк и выкинули там со словами: «Еще появишься — убьем».

Ошарашенный от всего происшедшего русский чиновник позвонил хозяину Кизляра; тот прислал за ним свою охрану, и выходные дни г-н Радченко провел под охраной Сагида. В понедельник г-н Муртазалиев повез его на работу.

Относительно количества вооруженных аварцев, сопровождавших русского чиновника в третьей по счету попытке занять кресло, мнения участников и наблюдателей несколько расходятся. По словам г-н Муртазалиева, он был «только со своими ребятами, которые всегда со мной ездят», чтобы с ним «ничего не вышло». По словам очевидцев, возможно, склонных к преувеличению, «ребят» было человек пятьсот.

Г-н Умаханов тоже утверждает, что «был один». «Я за других людей, которые подъехали, не отвечаю, — замечает он. — Я в состоянии и один решать такие вопросы». По словам очевидцев, с Умахановым народу было даже больше, а в Махачкале подтянулись еще, в основном гунибцев и хунзахцев.

«Я же не собирал людей, — объясняет причины численного перевеса противника Сагид Муртазалиев. — Если я начну собирать людей, людей Сайгидпаши не видно будет. Я думал, цивилизованными, культурными методами человек из центра выйдет на работу».

2 февраля против назначения г-на Радченко протестовали лезгины. Они полагали, что хорошо считать налоги в Дагестане может только соплеменник бывшего главы УФНС Назима Апаева. Видимо, за неделю настроение лезгинского народа коренным образом поменялось, что неудивительно, если учесть, что сенатор Сулейман Керимов — лезгин. Короче, 9 февраля в полуторатысячной толпе, собравшейся перед зданием налоговой, лезгин не было, и их ущемленные интересы представлял г-н Умаханов, чистокровный аварец из села Буртунай, а интересы коварных русских — не менее чистокровный уроженец аварского села Тигиб г-н Муртазалиев.

Иначе говоря, дело вовсе не в лезгинах. Дело в том, что президента Дагестана не устраивает назначение Владимира Радченко. И после того как президент не смог решить этот вопрос аппаратными методами, начались «народные волнения». Что является нарушением правил аппаратной игры.

Одна из проблем Дагестана заключается в том, что президент Муху Алиев, который вот уже три года руководит республикой, лишен двух главных средств управления ею, а именно денег и стволов.

В результате в Дагестане свободы больше, чем в Чечне, а вот порядка меньше. Во-первых, чиновники в республике начали убивать друг друга без всяких оглядок на президента. Они и раньше убивали, но прежде глава Дагестана Магомедали Магомедов контролировал процесс, а нынче, когда президент Дагестана позвал к себе главу железной дороги Гази Газиева и попросил его помириться с главой Пенсионного фонда Амучи Амутиновым, Гази Газиев якобы ответил: «Я с таким плохим человеком мириться не буду». И президент не уволил ни того, ни другого. Между тем счет между двумя чиновниками в пересчете на бронированные «мерсы» уже составил 2:1.

Вторым следствием слабости властей стал неуклонный рост ваххабизма, уже захватывающего доселе спокойные районы республики: например, Юждаг. Третьим следствием слабости президента Алиева стало усиление двух влиятельных людей, находящихся за пределами республики: хозяина Чечни Рамзана Кадырова и миллиардера Сулеймана Керимова.

Позиции этих двух людей глубоко различны. Готовый на все ради власти Кадыров в Дагестане делает своими вассалами одного главу администрации за другим. Сулеймана Керимова Дагестан не интересует вовсе. Однако миллиардер оказался заложником корыстолюбия и слабости местных властей. Каждый день у Керимова требуют денег для Дагестана, каждый раз, после того как он их дает, его обвиняют во вмешательстве в дела республики.

Керимов заплатил в республике 110 млн долларов налогов и еще 100 млн вложил в строительство нескольких сверхсовременных заводов. Несложно понять, что эти рабочие места значат для Дагестана, в котором осталось всего три вида занятий: пилить бюджет, сидеть на корточках и бегать с автоматом. Но те мощности, что уже построены, до сих пор не могут подключить к сетям; зато проверяющих на заводах хоть отбавляй. Вот после этих-то проверок и сменился глава УФНС. Что, видимо, вызвало недовольство президента и его сына Гаджимурада Алиева, занимающего пост замглавы УФНС.

За последние несколько месяцев в самых разных кавказских республиках совершено несколько убийств, по степени дерзости не уступающих расстрелу Героя России Руслана Ямадаева на Смоленской набережной.

В Карачаево-Черкесии — это убийство депутата Ислама Крымшамхалова, которого новый президент республики Борис Эбзеев неосмотрительно хотел назначить главой своей администрации против воли прежней элиты. В Северной Осетии — это убийства, одного за другим, Виталия Караева и Казбека Пагиева, бывшего и действующего мэров Владикавказа — в рамках кампании по выборам в городской парламент и связанной с этим борьбы между главой республики Таймуразом Мамсуровым и депутатом Госдумы Арсеном Фадзаевым.

Это первые, но грозные признаки катастрофы. На Кавказе поняли: после финансового кризиса и войны в Грузии можно делать все, что хочешь, Москве недосуг. Но, пожалуй, еще ни разу на Кавказе (за исключением Чечни) не было такого, чтобы недовольство президента республики волей Москвы выливалось в «народные демонстрации» и торжественный вывоз русского чиновника в лес в багажнике.

Вы можете сказать, что в Чечне откалывают и не такое и что Рамзан Кадыров делает что хочет не только на Смоленской набережной, но даже и в городе Вене. Однако у Рамзана Кадырова есть одна важная особенность: он решает проблемы, а не создает их. Москве. Этого нельзя сказать о президенте Алиеве, который недостаточно силен, чтобы диктовать свою волю любому вооруженному главе района, но достаточно завистлив, чтобы ревновать к своей власти богатого инвестора.

В настоящий момент Владимир Радченко снова уехал из Махачкалы. Г-н Муртазалиев утверждает, что его официальное представление отсрочено на два дня, а г-н Умаханов утверждает, что «из Москвы пришел звонок, что приказ незаконный и что все должно решиться на встрече Муху Гимбатовича с Путиным».

Самое комичное во всей этой истории заключается в том, что еще две недели назад сторонники Умаханова усиленно распространяли слухи, что «Сайгидпашу вызвали в Москву» и «сейчас назначат вместо Муху». Так что союз мэра, который продемонстрировал свою способность в течение часа без предупреждения собрать «под ружье» несколько сотен человек, и президента, который опасается сильных союзников не меньше, чем московских олигархов, вряд ли будет долговечным.