Соковая терапия

После взрыва в Минске КГБ использует любые поводы для профилактических арестов

Евгений Сивцов был осужден за злостное хулиганство в 1999 году. Отсидел два года. 4 июля 2008-го к нему в квартиру пришли милиционеры и потребовали немедленно идти в РУВД давать показания по поводу ночного взрыва в Минске. На ступеньках...

Евгений Сивцов был осужден за злостное хулиганство в 1999 году. Отсидел два года. 4 июля 2008-го к нему в квартиру пришли милиционеры и потребовали немедленно идти в РУВД давать показания по поводу ночного взрыва в Минске. На ступеньках РУВД он увидел очередь — в милицию утром срочно вызвали всех, кто когда-либо сидел по 339-й статье («злостное хулиганство»). Именно по ней было возбуждено уголовное дело в ночь с 3 на 4 июля после взрыва. В милиции у всех заново снимали отпечатки пальцев, вели видеосъемку, допрашивали. Так работала милиция, не вовлеченная в расследование взрыва и не имеющая доступа к планам оперативно-следственной группы.

Обыски и допросы оппозиционных молодежных активистов по поводу взрыва шли по всей Беларуси. А в среду миру предъявили четверых задержанных: Игоря Корсака, Мирослава Лозовского, Сергея Числова и Виктора Лещинского. Этих людей связывает между собой лишь то, что больше десяти лет назад все они были членами «Белого легиона».

«Белый легион» образовался в начале девяностых из молодежного крыла БЗВ. «Беларускае згуртаванне вайскоўцаў» («Белорусское объединение военных») было создано советскими офицерами, которые хотели служить независимой Беларуси. Когда БЗВ распалось, «молодняк» объявил о создании «Белого легиона». Его возглавил Сергей Числов.

В историю «Белый легион» не вошел. Хотя во всех акциях оппозиции «легионеры» участвовали. Было их мало — всего несколько сотен, — и в конце девяностых организация исчезла сама по себе.

Сергей Числов больше года живет в Москве. В Минск приезжал редко. В последний приезд его и арестовали. В квартире матери Числова провели обыск. Нашли «доказательства»: пачку из-под сока (взрывное устройство было спрятано именно в такой пачке) и полупустую банку лака, которым покрывают паркет. Из квартир Корсака, Лозовского и их родственников тоже тащили пачки из-под сока. У тещи Корсака Татьяны Тетеркиной в квартире нашли резиновые перчатки и пакет с болтами и гайками. И, конечно, забрали пачки из-под сока, в которых дачница Тетеркина держит рассаду.

Мирослав Лозовский давно отошел и от «Легиона», и от политики. Он работает инженером. Правда, его жена Нина Шидловская — известный общественный деятель. Она — заместитель председателя объединения белорусов мира «Бацькаўшчына», а в 2006 году во время президентских выборов Шидловская была пресс-секретарем Александра Козулина (к слову, приговоренного к пяти с половиной годам тюрьмы по той же статье «злостное хулиганство»). При обыске у Лозовского и Шидловской забрали, кроме записных книжек и компьютера, пищевую фольгу. Мирослава увезли на допрос.

Задержанные находятся в изоляторе временного содержания. Обвинение им не предъявлено. Начальник управления КГБ по Минску и Минской области Игорь Кузнецов заявил, что их вообще не подозревают в организации взрыва, просто они задержаны, а спецслужбы тем временем проверяют их причастность к «незарегистрированным деструктивным организациям». В четверг вечером в тюрьму привезли еще двоих, уже никак не связанных с «Белым легионом». Павел Курьянович и Александр Сергиенко — активисты гражданской кампании «Европейская Беларусь».

И теперь получается, что власть выдала себя с головой, воспользовавшись взрывом как поводом для борьбы с оппозицией. Кстати, только спустя пять дней после взрыва замминистра внутренних дел Александр Щурко проговорился: второе взрывное устройство было найдено не после взрыва, а за полтора часа до него. И нашла его не доблестная милиция, а зрители, пришедшие на концерт. То есть о том, что кто-то пытается взорвать самодельную бомбу в толпе, спецслужбы знали. Но почему-то не стали искать больше ничего и концерт не остановили, хотя прекрасно понимали, что подвергают людей смертельной опасности. И прогремевший взрыв, ранивший 54 человека, — свидетельство если не преступной халатности, то злого умысла. Так что на вопрос «Кому выгодно?» есть только один вариант ответа.