Одни встают, другие сидят. Половина из тех, кто встает, воспринимает гимн как весть о надвигающейся беде, другие — как свидетельство окончательной победы. Одни смеются, другие грустят. Пишут письма в газеты. Небылова подняла руку на...

О

дни встают, другие сидят. Половина из тех, кто встает, воспринимает гимн как весть о надвигающейся беде, другие — как свидетельство окончательной победы. Одни смеются, другие грустят. Пишут письма в газеты. Небылова подняла руку на Михалкова. Конца этому малосимпатичному противостоянию нет и, к сожалению, долго еще не будет.

Спор шел о музыке, но дело совсем не в том, Александрова музыка или Глинки.

Шел спор о словах, но и не в них дело. Сегодня никакой текст, ничья музыка в качестве гимна не приживутся. Возвышенные слова, хочешь не хочешь, обретают пародийный смысл. Спрашивается: что мы будем воспевать сегодня? Утопающую в чеченской черной дыре Россию? Повсеместное воровство и взяточничество? Замерзающее Приморье? Ну не получается «Славься, Отечество наше свободное». Не поется.

Гимн заказать можно. Исполнять негде.

Это как с национальной идеей: она или есть, или ее нет. Целый год умные люди выполняли приказ — придумывали идею. И ничего не вышло. Дело в том, что она уже была. Условия для ее благополучного существования созрели давно. Наша национальная идея органически вошла в сознание всех слоев населения. Ясная, всепобеждающая идея: урвать денег где можно, сколько можно и побыстрее! Неизвестно, что будет завтра.

На этой идее вырос герой нашего времени — Хмырь.

Куда ни глянь, везде хмыри.

Они стоят у вокзалов с полиэтиленовыми сумками, яркими коробками и впаривают лохам некачественный товар.

Они отправляют своих детей на улицы «бомбить» прохожих (так это у них называется), то есть канючить деньги на выпивку папе и маме.

Они меняют взрывчатку на водку, потом ищут, с кем менялись, кто взорвал дом, и никак не могут найти.

Хмыри берут у человека подписку о невыезде, после чего силком под конвоем отдают его бандитам и тут же требуют, чтобы он немедленно вернулся. При этом объявляют, что, как только он вернется, они его арестуют, потому что у него нет аккредитации. А аккредитацию они сами ему давать не желают ни в какую.

Хмыри говорят, что их волнуют совсем не собственные должности, зарплаты, льготы и взаимные подсидки, как многим из нас кажется. Их волнует в первую очередь авторитет страны в мировом масштабе. Это для них, оказывается, самое главное. Раньше весь мир их боялся, а теперь не боится. Хмырей это сильно расстраивает. Их делегации за рубежом не на том уровне встречают. А они патриоты. И не позволят НАТО! А если что, в случае чего, они такую военную доктрину объявят, такую Чечню всем устроят!

Беда не в том только, что хмыри воруют, а в том, что они и остальных граждан заставляют воровать. Устанавливают такие законы, такие порядки в стране, что и не хочет человек воровать, а вынужден. Если воровать друг у друга еще кое-кому стыдно, то у государства — ни капельки.

Делать дело и не химичить в нашей духовной, соборной элдэпээро-капээрэфно-эфэсбэшной стране невозможно. Двойная бухгалтерия, сплошной офшор, неуклонное поголовное обращение граждан в хмырей, как в религию. Тех немногих, кто обращаться в хмыри не желает, объявляют предателями, врагами народа. Их оговаривают, смещают, изгоняют, избивают, сажают, убивают.

Выскажу обидную для всех нас, но, мне кажется, справедливую мысль. У честного народа не может быть нечестных правителей. По крайней мере постоянно, из поколения в поколение. Непорядочный человек не может бесконечно долго морочить порядочных людей. Мы же их сами выбираем из своих же собственных рядов, а потом с полным на то основанием называем своих избранников негодяями, бандитами, казнокрадами и другими яркими, запоминающимися словами. Они относятся к нам точно так же. И тоже не без основания. Если есть возможность, на своих местах мы воруем, разрушаем, громим, подтасовываем, уходим от налогов...

Конечно, не все такие. Кое-кто еще упирается, не хочет вливаться в многочисленные и растущие ряды хмырей. Однако таких «не всех» — единицы. Их, меньшевиков, становится все меньше и меньше. А большевиков — все больше и больше.

Электорат жаждет порядка в стране и горячо поддерживает создание вертикали власти. Непременно в погонах. Погоны — вещь красивая, строгая. И вертикаль хороша и стройна. Пугает не сама властная вертикаль и не погоны на ней, а то, из кого вертикаль будет состоять и чему она будет служить. Пугают государственная безопасность с лицом заслуженного агрария, либеральная демократия с лицом заслуженного юриста, Генеральная прокуратура без лица.

Неважно, как назовут со временем нашу государственную власть — вертикалью или диагональю, наденет ли она погоны или снимет. Бывает, что и приличного человека можно встретить в погонах. Дело не в погонах. Важно, какие функции власть захочет и будет в состоянии выполнять.

Если она будет либеральной для хмырей и полицейской для тех, кто еще держится, говорит правду, то это не вертикаль, а нечто кривое, гнилое, неустойчивое.

А если власть займется защитой наших прав и свобод, если сможет честно и строго следить за выполнением всеми без исключения правил деловой и общественной жизни, тогда мы станем понемногу превращаться из хмырей в людей и в нашем гимне появятся свежие и верные слова: «Славься, Отечество наше свободное!»

А в праздничный, торжественный час мы все встанем и запоем. Согласно и красиво.