Вошли во вкус акций

Расследование

“Газпром” — одна из крупнейших корпораций в мире, имеющая репутацию сильной и процветающей компании. Никто, казалось бы, не способен поколебать газовую монополию. И уж тем более попытаться ее “подставить” самым наглым образом. В...

“Газпром” — одна из крупнейших корпораций в мире, имеющая репутацию сильной и процветающей компании. Никто, казалось бы, не способен поколебать газовую монополию. И уж тем более попытаться ее “подставить” самым наглым образом. В действительности, однако, оказалось, что можно не только украсть акции “Газпрома”, но и выставить самой компании “счет”: мол, кроме вас, заплатить некому.

Именно так можно резюмировать историю с кражей 50 миллионов акций “Газпрома” стоимостью в полмиллиарда долларов из уставного капитала ОАО “Росгазификация”. В первые месяцы 2000 года эти акции ушли со счетов “Росгазификации” на счета подставных фирм и были проданы на рынке. Следствие окончилось технической победой правосудия: “стрелочник” получил мягкий приговор и вышел на свободу. Акции же растворились бесследно. А “Росгазификация” теперь пытается вытребовать деньги почему-то с “Газпрома”. “Новая” провела собственное расследование обстоятельств этого необычного дела.

Технология вывода государственных активов укладывается в несложную схему. Сначала акции “Газпрома” были списаны с лицевого счета ОАО “Росгазификация” в ЗАО “Специализированный регистратор — Держатель реестра акционеров газовой промышленности” (ЗАО “СР-ДРАГа”). Они перекочевали на счет “Росгазификации” в объединении юридических лиц “Депозитарно-расчетный союз” (ОЮЛ “ДРС”) и уже оттуда — на счета фирм-однодневок. Просто классика.

Однако сразу же возникает вопрос: как вообще “Росгазификация” позволила проводить такие операции с акциями “Газпрома”? Ведь акции газовой монополии должны были быть заблокированы. Однако руководство “Росгазификации” по непонятным пока причинам этого не сделало.

И вот некий гражданин Вячеслав Плотников обратился в “СР-ДРАГа” и предоставил доверенность, на которой стояла подпись руководителя “Росгазификации” Владимира Рахубы. Как выяснилось позже, поддельная. Однако на тот момент у “ДРАГи” никаких сомнений не возникло.

“Дело в том, что регистратор при приеме поручений может сделать только две вещи: либо провести операцию, либо отказать в ее проведении, — пояснил “Новой” заместитель генерального директора ЗАО “СР-ДРАГа” Михаил АБРАМОВ. — В данном случае поручение было подано без изменения собственника. Каких-то серьезных последствий и тем более ущерба от такой операции по смыслу ее проведения наступить не может, потому что собственник не поменялся. Другая учетная система (ОЮЛ “ДРС”. — Прим. ред.) все акции получила. Если бы счета “Росгазификации” там не было, акции вернулись бы к нам в связи с невозможностью выполнения поручения. Все это происходило неоднократно, и не было ничего, что могло бы вызвать подозрения, поскольку в течение уже длительного времени от имени “Росгазификации” ходили различные люди с доверенностями и проводили аналогичные операции”.

Проще говоря, регистратор может бить тревогу, когда меняется собственник акций. А если этот собственник решил перейти к другому регистратору — то это его личное право.

Тревогу, по идее, должна была бить “Росгазификация”. Неизвестные люди распоряжаются ее собственностью, в течение двух месяцев переводят крупные пакеты акций от одного регистратора другому, в конце концов перепродают эти пакеты в несколько приемов трем подставным компаниям-однодневкам, а руководство “Росгазификации” ведет себя так, как будто ничего не происходит. По крайней мере господина Рахубу звонок первого зампреда правления “Газпрома” Петра Родионова застал якобы врасплох. А ведь он всего лишь поинтересовался, все ли в порядке с акциями: рутинная процедура в преддверии общего собрания акционеров. Только после этого, в мае 2000 года, руководство “Росгазификации” заявило о пропаже акций, но тем и ограничилось, не предприняв ровным счетом ничего для поиска этих акций и предотвращения дальнейшей их перепродажи на рынке.

Несмотря на то что афера была сработана довольно топорно, следствие в рамках уголовного дела № 8020 шло ни шатко ни валко, пока в конце 2003 года Плотников неожиданно не был задержан при неясных обстоятельствах. Следствие попыталось было развить успех. И действительно, уже на первых допросах мошенник поделился весьма ценной информацией. В частности, он заявил, что действовал не в одиночку, а вместе с неким А.Э. Комаровым. Интересно отметить, что некий А.Э. Комаров уже был известен милиционерам, которые подняли из архивов уголовное дело № 98699, возбужденное в связи с кражей 84 млн акций холдинга “Восточная нефтяная компания” у ООО “Империал Инвест”. Ровно по той же схеме.

В деле “Росгазификации” на след А.Э. Комарова милиционеры вышли еще раньше, анализируя телефонные переговоры Плотникова в период совершения сделок. Согласно запросу ГУВД Москвы, “установлено, что Плотников В.В. в период с 18.03.00 г. по 07.04.00 г., то есть в период продажи им похищенных акций ОАО “Газпром”, имел постоянные контакты с абонентами следующих номеров телефонов: 81035988640047 (Болгария) и 81017183324924 (США/Канада)”. В то же время, по данным следствия, с болгарского телефона тот же самый А.Э. Комаров нередко названивал Геннадию Осоргину, замгендиректора “Росгазификации”. Вряд ли они обсуждали особенности черноморского климата.

Фамилия Осоргина фигурировала в текстах допросов и других свидетелей — в частности, Владимира Рахубы: “Осоргин полагал, что обыкновенные именные акции ОАО “Газпром”, которые были внесены государством в уставной капитал ОАО “Росгазификация”, не должны лежать мертвым грузом, а их нужно продавать. Я же занимал противоположную позицию… В связи с этой моей позицией один раз Осоргин Г.К. сказал мне, что эти акции можно только у ОАО “Росгазификация”, пока я являюсь генеральным директором, украсть”.

Само следствие по делу “Росгазификации” выглядело очень запутанным. Плотников утверждал, что действовал в сговоре с известным уже А.Э. Комаровым. В ходе следствия Плотников уточнил, что действовал в сговоре с неким Алексеем Комаровым, который в момент следствия умер в Челябинске при невыясненных обстоятельствах. Однако из материалов следствия становится понятно, что, кроме Алексея, Плотников контактировал и с Александром Комаровым, братом Алексея. По косвенным уликам именно Александр Комаров являлся подельником Плотникова. Однако доказать это следствие не решилось.

Милиционеры не нашли ничего лучше, как приостановить перспективное дело в связи со смертью обвиняемого, и не стали разбираться в том, как человек из ниоткуда умудрился украсть акции “Газпрома” и кто ему в этом помогал. В настоящий момент вообще невозможно понять, предпринимаются ли какие-нибудь действия, поскольку в пресс-службе следственной части Главного следственного управления при ГУВД Москвы нам сообщили, что не дают никаких комментариев в интересах расследования.

В итоге Плотников получил 3,5 года, отсидел два и сейчас уже находится на свободе. Вообще-то, как единственный установленный судом виновный, он, помимо прочего, должен был еще и вернуть “Росгазификации” стоимость утраченных акций с учетом дивидендов. Но по случаю у Плотникова не оказалось 4 169 010 000 рублей. И тогда “Росгазификация” не нашла ничего лучше, чем попытаться взыскать ущерб с “СР-ДРАГи” и “Газпрома”, мотивируя это тем, что они так неаккуратно вели реестр акций, что Плотников смог их украсть.

Чтобы прояснить нюансы столь нетривиальной мотивировки, мы обратились к нынешнему гендиректору “Росгазификации” Избицких. К сожалению, Валентин Владиславович пребывает в длительной командировке и сможет ознакомиться с текстом нашего запроса не раньше 23 марта. Кроме него, этот вопрос в компании никто не комментирует.

“Газпром” по понятным причинам также не комментирует ситуацию до окончания судебных разбирательств. Михаил Абрамов из “СР-ДРАГи” заявил “Новой”, что “претензий к нам быть не может. У нас не было никаких договорных отношений с “Росгазификацией”. Мы являемся регистратором, а так как все сделки по продаже акций проходили не у нас, а в другой учетной системе, то мы за них отвечать не можем”. Представители другой учетной системы, а именно ОЮЛ “ДРС”, в настоящий момент также раздумывают над запросом редакции.

В ситуации, когда правоохранительные органы проявляют иррациональную пассивность, проблема вышла на новый уровень обсуждения — публичный. Депутат московского муниципального собрания Сергей КОРНИЦКИЙ выступил в СМИ с открытым письмом. “Я старался сам побудить правоохранительные органы к тому, чтобы они обезопасили акционеров, — так депутат пояснил “Новой” мотивы своего поступка. — Писал в прокуратуру Москвы, Генпрокуратуру России, Следственный комитет ГУВД Москвы, Следственный комитет МВД России, даже в ФСБ.

Мои избиратели-акционеры очень волнуются, многие из них пенсионеры, они рассчитывают на дивиденды каждый год, это же социальный вопрос. До сих пор никто ничего не возместил, и поэтому возник соблазн у очередного суда сказать: “У кого есть деньги? У “Газпрома”. Вот он пусть и платит за похищенные акции”. Но ведь это приведет к уменьшению дивидендов, чего я больше всего допустить и боюсь. Масса людей окажутся обманутыми. Я не знаю, что там наверху думают, но скоро же выборы”.

С необходимостью подключения в этой ситуации политического ресурса согласен и президент фонда “Антимафия” Евгений МЫСЛОВСКИЙ: “Умных следователей у нас крайне мало, времени на то, чтобы их оторвать от других дел, тоже, скажем, не очень много. А ведь когда совершается преступление, нанесшее такой ущерб одной из крупнейших компаний страны, необходимо привлечение лучших специалистов”.

Адвокат Михаил БАРЩЕВСКИЙ, полпред правительства РФ в высших судебных инстанциях, в беседе с корреспондентом “Новой” также выразил сомнение в том, что столичное ГУВД способно решить проблему своими силами: “Я вообще не очень понимаю, почему расследованием занимаются органы внутренних дел, а не Генпрокуратура. Потому что дело, во-первых, знаковое, во-вторых, сумма огромная. Это дело имеет колоссальное значение для российской экономики и фондового рынка. Если подобного рода вещи будут происходить, то российский фондовый рынок умрет, не родившись. При всем моем порой скептическом отношении к Генеральной прокуратуре, в данном случае этим, конечно, должна была заняться именно она”.