«В списках не значится»

Солдат-срочник, 9 лет назад лишившийся глаза при взрыве фугаса в Чечне, так и не признан участником боевых действий

В свои неполные 27 лет Саша Киселев женат, и у него уже двое детей. Работает в охране. За службу в горячей точке у Саши ни ордена, ни медали, ни даже удостоверения ветерана боевых действий.

Таких, как Саша, забытых Родиной или чиновниками, — как хотите, — я знаю много. Иные погибли на войне, и только рано поседевшие матери помнят их, да еще родственники и верные друзья. А иных, детдомовских, не вспоминает, наверное, никто…

В декабре 2002 года Сурским районным военкоматом Ульяновской области 18-летнего Александра Киселева призвали в армию. Полгода учился на сапера, а в мае 2003 года — отправили в Чеченскую Республику. Несколько месяцев Саша прослужил в саперной роте 291-го полка (в/ч 44822) 42-й дивизии Минобороны, а потом его перевели в 8-ю мотострелковую роту этого же полка.

291-й полк находился в селении Борзой Шатойского района, в горно-лесистой местности в районе Аргунского ущелья. Это — одно из самых опасных мест в Чечне.

Ежедневно рядовой Киселев вместе со своими товарищами по роте выходил на инженерную разведку (разминирование). Разминирование считалось боевой задачей, и военнослужащие должны были получать письменный приказ командира полка о своем участии в нем. С 2002 года только непосредственное участие в боевых действиях шло, как на войне, — один день за три. Как правило, военнослужащим в Чечне в таком льготном порядке закрывали не более 10 дней в месяц. Если же солдат более 10 дней выполнял боевые задачи, связанные с повышенным риском, эти «лишние» дни военные чиновники приписывали, что называется, по блату или вообще за деньги — штабным, прокурорским и прочим «паркетным» офицерам, которые войну видели только по телевизору.

8 декабря 2003 года группа военнослужащих 8-й роты 291-го полка возвращалась с очередного задания командования и наткнулась на фугас, после чего была обстреляна боевиками. Ранения получили несколько человек, в том числе рядовой-срочник Александр Киселев.

Сашу сразу же доставили в госпиталь в Шали, на следующий день перевели в Ханкалу, потом во Владикавказ, еще через день — в окружной госпиталь в Ростове (1602-й ОВКГ) и, наконец, в Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербурге. После лечения военно-врачебная комиссия признала его ограниченно годным к военной службе, и в апреле 2004 года приказом командующего округом его уволили в связи с ранением. В свидетельстве о болезни отмечено, что ранение рядового Александра Киселева связано с военной службой.

Взяли Александра Киселева в армию здоровым стройным парнем (рост 186 см, вес 73 кг), а вернули калекой. То, что не наградили, — это уж дело властей и чиновников. Но удостоверение ветерана боевых действий, по которому можно бесплатно в общественном транспорте ездить, да и вообще хотя бы убедить односельчан, что глаз потерял не в драке, а в бою, — это от государства положено.

Из 291-го полка прислали справку, что участие рядового Александра Киселева в боевых действиях не отмечено. Все это время Саша лечился в госпиталях, не имея военного билета. Он был изъят, как и у остальных сослуживцев Киселева, командиром роты. Так уж было заведено в 291-м полку. Сурский военкомат Ульяновской области выдал рядовому запаса Александру Киселеву новый военный билет.

Саша подал заявление в суд, чтобы его признали ветераном боевых действий. Но Сурский суд Ульяновской области уперся в формальные и ложные справки из воинской части. После реорганизации армии на батальонно-бригадную систему не стало и самого 291-го полка, когда-то входившего в также не существующую теперь 42-ю дивизию.

Но искать правду можно и нужно. Справедливость должна быть восстановлена. Поэтому я обращаюсь в Главную военную прокуратуру: подтвердите, что рядовой запаса Александр Владимирович Киселев, 1984 года рождения, получил ранение в глаз при взрыве фугаса, выполняя задачу командования под чеченским селением Борзой 8 декабря 2003 года, и поэтому является ветераном боевых действий.

P.S. *Когда я готовил этот материал, мне прислали документы, касающиеся некоторых военных прокуроров ГВП, которые были несколько дней в командировке в Грозном и в результате оказались отмечены как участники контртеррористической операции.*