Детский мюзикл «Эники-Беники» «Класс-центра» Сергея Казарновского В первом классе на школьных каникулах я ходила в провинциальный кинотеатрик и смотрела музыкальный фильм «Мама» с Людмилой Гурченко — Козой и Михаилом Боярским — Серым...

Детский мюзикл «Эники-Беники» «Класс-центра» Сергея Казарновского

В

первом классе на школьных каникулах я ходила в провинциальный кинотеатрик и смотрела музыкальный фильм «Мама» с Людмилой Гурченко — Козой и Михаилом Боярским — Серым Волком. Заглавную песню Волка и Козы помню до сих пор: «Дин-дон, я ваша мама, вот мой дом».

В новом мюзикле «Класс-центра» Сергея Казарновского «Эники-Беники» по мотивам сказки «Волк и семеро козлят» запоминающихся песен столько, что им тесно в голове. Голова поет козляткиным голосом:

Если будешь нечестно жить,/ Так и будешь по-волчьи выть.

И по-волчьи себе отвечает:

Но во мне сильны рефлексы —/ не могу я кушать кексы.

И не понимаешь: то ли ты мюзикл распеваешь во всю глотку, то ли сам с собой разговариваешь.

Под вкрадчивый неспешный голос Олега Табакова, который ведет спектакль, на сцену спускаются цепочные карусели — те самые, на которых за 20 копеек пихаться ногами и улетать можно к самому небу. На цепочных креслицах раскачивается отважный хор, потряхивая кудряшками и предупредительно грозя пальчиками зарвавшемуся Волку. Оркестр под управлением Сергея Шуленина, посаженный еще выше хора на специальную эстраду, не по-детски профессионален и ни одного взмаха детского пальчика без музыки не оставляет.

Волк (Виктор Добронравов) голоден и стучится во все двери — вместо дверей в «Эниках-Бениках» большущие виниловые пластинки с розовым кругляшом «Ме-елодии». Даже с Серым Волком хорошо воспитанные козлятки разговаривают на языке искусства: от зловещего стука в пластинку, отбрасывающую в свете софитов причудливую тень, один бесстрашно выдает преартистичную «Джамайку», а остальные так пляшут джаз под Take Five, что Бруклин отдыхает. Рассеянная Коза (Марина Черепухина) в это время бродит по рынку, щупает капусту, и хоть бы малейшее беспокойство шевельнулось в материнском сердце — знай кочаны инспектирует. А дети за пластинками спрятались, как когда-то наши родители прикрывались музыкой от неинтересной жизни, и маму ждут.

Так и не отведав нежного мяса бдительных детей, Волк идет по лесу в поисках еды. Сначала на пути ему попадается круглохвостый Заяц в берете с пумпончиками (Валя Останькович), который на манер министра финансов из шварцевской «Тени» дразнит серого: Я ужасно вку,/ Оттого и ску,/ Потому и гру… Потом — приблудившаяся из соседней сказки Красная Шапочка, Волково голодное видение, и даже нескладный добродушный Жираф, вылитый обозреватель «Новой газеты» Самсон Ленинградов (страшно сказать, но студент Щукинского училища Сергей Федюшкин демонстрирует свой настоящий рост).

Серьезным экзаменом для музыкальных спектаклей становятся массовые сцены — тест на синхронность и артистичность проходят далеко не все взрослые мюзиклы. В «Эниках-Бениках» много великолепно поставленных и исполненных массовых сцен (заслуга балетмейстера Олега Николаева), но лучше всех хор — немых рыбешек на пруду, где Волк пытается по совету Лисы наловить рыбы на обед. Даже рыбки под зонтиками пытаются учить Волка жить, вместо того чтобы накормить! В финале его становится жалко, как Волка из «Ну, погоди!», как Бабу-Ягу, как Тома без Джерри…

Видимо, не мне одной: козлятки пускают-таки Волка в дом, но для того, чтобы открыть ему мир прекрасного: не козлом единым жив будешь. И глядь: откушенный рыбами хвост отрос, и капуста вкусна, и заглавная песня выучена:

Эники-Беники,

Ели вареники…

Так вот что надо есть, чтобы и мюзиклы играть, и волков приручать, и экзамены сдавать: вареники! Многие артисты накануне спектакля окончили школу: сдавали выпускные экзамены, готовились к последнему звонку. А играли так, как будто два месяца у бабушки отдыхали. Мы, взрослые, учились бы, на младших глядя.