Оригинал материала
В ожидании Лозницы
Интрига Канна
В ожидании Лозницы. На Лазурном Берегу в разгаре юбилейный, 65-й Каннский кинофестиваль. Он открылся в среду, 16 мая, и завершится в следующее воскресенье, 27-го. Безусловным джокером, о чем можно говорить уже сейчас, является фильм живущего в Германии белоруса Сергея Лозницы «В тумане» по военной прозе Василя Быкова. Этот фильм представляет в Канне и Россию. Именно такие фильмы, как у Лозницы, в обожающем тайны и интриги Канне зачастую становятся фаворитами
Сергей Лозница «В тумане»
Но! При всем уважении к павильону мы же не на «Кинотавре». Мы в Канне, где Россия как кинодержава — провинция. А точнее, и вовсе даже не кинодержава. Так что давайте лучше точнее оценим потенциальных соперников Лозницы.
Мэтры и гранды
Потенциальных соперников много. Прежде всего открывший фестиваль своей романтической сатирой «Королевство полной луны» американец Уэс Андерсон. 43-летний Андерсон, считающийся кем-то вроде интеллектуала-сатирика типа Вуди Аллена, прежде снял «Академию Рашмор», «Семейку Тененбаум», «Поезд на Дарджилинг» и несколько других фильмов, вокруг которых объединились его друзья — актеры-интеллектуалы от Билла Мюррея и Анжелики Хьюстон до братьев Люка и Оуэна Уилсонов. Все кадры в его фильмах — изумительно выверенные, в том числе по цвету. Все его фильмы — приятно абсурдные, но и всегда чересчур политкорректные, что настраивает против Андерсона автора этих строк. Впрочем, «Королевство полной луны» — фильм гораздо более сатирический (привлекший заодно еще большее количество звезд, включая приехавших на премьеру в Канн Брюса Уиллиса, Эдварда Нортона и Тильду Суинтон). 
Он напоминает о «Томе Сойере» и адресует к фильму Элема Климова «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен». Он о том, что люди в 12 лет могут настолько полюбить друг друга, что готовы пожениться. Он о бунте детей против взрослых (тем более реальном, что действие происходит незадолго до 1968 года).
Но не только Андерсон — реальный соперник нашего немецкого белоруса Лозницы. Скажем не обо всех случаях, а о главном. Этот фестиваль может породить шестого в истории режиссера, который станет дважды триумфатором Канна. Пока таких дважды триумфаторов пятеро: Фрэнсис Форд Коппола, Эмир Кустурица, Жан-Пьер и Люк Дарденны, Сёхэй Имамура и полузабытый Билле Аугуст. Но среди участников этого конкурса уже четверо завоевывали «Золотую пальмовую ветвь»: Михаэль Ханеке, Кен Лоуч, Аббас Киаростами и новомодный румын Кристиан Мунджиу.
Промашка Одиара
При этом — к моменту написания статьи — уже вышли несколько конкурсных фильмов, способных стать соперниками Лозницы. Сложно оценивать не самый совершенный по жанру и форме египетский фильм «После битвы» о некоторых странных результатах недавней революции, снятый известным тамошним режиссером, чьи имя и фамилию по-русски бесцензурно не произнесешь: в английском варианте это Yousry Nasrallah. Бывает, что поделать. 
Но два других (наряду с «Королевством полной луны») первых фильма конкурсной программы способны стать серьезными конкурентами фильма Лозницы, тем более что сделаны европейскими режиссерами с большим именем. Мы говорим — по условиям выхода журнала — о ситуации на утро пятницы.
Фильм номер один — безусловно, «Ржавчина и кость» француза Жака Одиара. Видевшие его картины знают, что это один из самых сильных режиссеров современной Европы. Его предыдущий «Пророк», о котором писал The New Times, получил в Канне 2009-го второй по значимости приз Гран-при, и это один из лучших фильмов 2000-х. Такой фильм-обманка. Смотришь вроде бы тюремную историю об арабском юноше — и лишь в последний момент осознаешь, что видел картину о становлении нового, опасного для всей Франции благодаря своему звериному чутью молодого «крестного отца», сумевшего подчинить себе все враждовавшие мафии: арабскую, негритянскую, корсиканскую. 
Беда (но шанс для Лозницы) в том, что на сей раз Одиар промахнулся. «Ржавчина и кость» никак не претендует на звание фильма-откровения и фильма-обобщения. Это очень частная и очень вымышленная история о любви странного малого, весь багаж которого — неизвестно откуда взявшийся пятилетний сын и умение драться, и укротительцы касаток, потерявшей ноги во время одного из шоу. Укротительницу изображает обладательница «Оскара» Марион Котийяр. Ее любовника — слабый актер, чье имя не хочется упоминать. Фильм в конечном счете оказывается моралистичным: главный герой вдруг понимает, что не может жить без своих близких. Полезная для масс картина. Но Канн прежде такими брезговал — и обошелся бы сейчас, если бы не имена Одиара и Котийяр. 
Фильм номер два, который соперничает с Лозницей, сделал еще один мэтр — австриец Ульрих Зайдль, чью конкурсную картину «Рай: любовь» показали в Канне вечером в пятницу. Это фильм об австрийских бюргершах пенсионного возраста, которые выезжают кутить в Кению — чтобы главным образом получить там сексуальный опыт с местными неграми. Оказывается, и у западных женщин, а не только у мужчин, есть свои секс-туры. В итоге неизвестно, кто более несчастлив в этой ситуации и кто кого больше эксплуатирует: рыхлые австриячки, которые ищут последнего счастья в жизни, или тощие кенийские молодцы, знающие, что за свой хрен (а Зайдль знаменит тем, что не стесняется показывать все интимное) при помощи бесхитростного вранья о болезни отца или младенца якобы сестры вытягивающие из этих австриячек последние сбережения.
Вот таков пока каннский расклад.
В конкурсной программе Канна 22 фильма
Картины представили режиссеры Жак Одиар, Лео Каракс, Дэвид Кроненберг, Ли Дэниелз, Эндрю Доминик, Маттео Гарроне, Михаэль Ханеке, Джон Хиллкоут, Хон Сан Су, Им Сан Су, Аббас Киаростами, Кен Лоуч, Сергей Лозница, Кристиан Мунджиу, Джефф Николс, Алан Рене, Карлос Рейгадас, Уолтер Саллес, Ульрих Зайдль, Томас Уинтерберг. В жюри главного конкурса половина — женщины. Под председательством Нанни Моретти фильмы будут судить актрисы — палестинка Хиам Аббас, француженка Эмманюэль Девос и немка Диана Крюгер, а также режиссер из Великобритании Андреа Арнольд. Плюс британский актер Эван МакГрегор, американский режиссер и сценарист Александр Пейн, гаитянский режиссер Рауль Пек и модельер Жан-Поль Готье.