Future Сontinuous: Алексей Мазур о травле как инструменте гражданского общества

Тайга.инфо продолжает рассказывать по понедельникам о процессах, явлениях и событиях будущего. О том, что только становится предметом дискуссий и, скорее всего, будет обсуждаться в ближайшие недели. Руководитель аналитического отдела Тайги.инфо Алексей Мазур описал минусы и плюсы травли объектов народного возмущения и предложил называть чёрное чёрным.

Тайга.инфо

продолжает

рассказывать по понедельникам о процессах, явлениях и событиях будущего. О том, что только становится предметом дискуссий и, скорее всего, будет обсуждаться в ближайшие недели. Руководитель аналитического отдела Тайги.инфо Алексей Мазур описал минусы и плюсы травли объектов народного возмущения и предложил называть чёрное чёрным.

В России появилось явление, которого не было раньше и которое, видимо, станет существенным фактором жизни. Это общественное осуждение, иногда переходящее в травлю.

Недавно мы стали свидетелями подобного массового осуждения в адрес новосибирского пиарщика и блогера Ильи Стахеева. Неизвестными была взломана и выложена в открытый доступ почта его контрагента по переписке Дениса Шарова, и выяснилось, что они оба отвечали за появление сотен оплаченных комментариев под статьями на сайтах НГС, Тайга.инфо и Sibnet.ru. Комментарии были в пользу Путина и против оппозиции.

Реакция на «слив» удивила не только самого Стахеева, но и многих из тех, кто был в курсе того, как и чем занимаются в России пиарщики и политтехнологи. На Стахеева посыпался град гневных комментариев в твиттере, вплоть до «впору застрелиться». Любопытно, что ничего похожего не было по отношению, например, к Елене Савве. Она ведь комиссар «Наших», и с ней всё понятно. А Стахеев — блогер, «свой», и тут — такое...

На тему этой истории я ещё выскажусь попозже, так как для меня она очень личная.

Даже патриарх Кирилл начинает нервничать по поводу «часов за 30 тысяч евро» и рассказывать про фотомонтаж

Неизвестно, что испытывают высокопоставленные чиновники, оказывающиеся в центре скандала (например, с ДТП), — они хранят олимпийское молчание. Но вряд ли они ничего об этом не знают, и вряд ли шумиха доставляет им удовольствие. Даже патриарх Кирилл начинает нервничать по поводу «часов за 30 тысяч евро» и рассказывать про фотомонтаж.

В Новосибирске не раз вызывали общественное возмущение репортажи телеканала ОТС. Протестовавшие против ограничения льготного проезда пенсионеры выходили на митинги с плакатами про «телесвинство», а борцы за честные выборы не могут простить телеканалу мухлёж с цитатами Татьяны Лазаревой.

На федеральном уровне мы видим, как отдельные работники полиции, да и сама полиция, раз за разом становятся объектом такого возмущения.

Сейчас кампания публичной травли Игоря Шувалова организуется Алексеем Навальным.

Хороша ли эта практика или плоха? Конечно, общественная травля, как правило, однобока, тенденциозна и не стремится ни к доскональному выяснению истины, ни к объективности. «Негодяй» обозначен, его пороки и преступления продемонстрированы и многие стремятся высказать своё негодование, не слушая никаких оправданий.

Хотя ловят и сажают за издевательства лишь некоторых полицейских, «клеймо позора» ставится на всех, кто носит полицейскую форму, — что далеко не всегда справедливо.

Но общественное осуждение и даже травля — это один из немногих эффективных инструментов воздействия, который есть у гражданского общества. Конец «культуре» братков положил не РУБОП, а нежелание девушек иметь какие-либо отношения с бандитами.

Общественное осуждение и травля — один из немногих эффективных инструментов воздействия гражданского общества

Еще недавно профессия политтехнолога была окутана романтическим ореолом, и многие выпускники школ мечтали в ней работать. Сегодня уже редкий политтехнолог пишет название своей профессии в визитке: они всё больше «аналитики», «специалисты по связям» и «политологи».

Несомненно, в будущем институт «общественной травли» будет развиваться, и в нём будут принимать участие (и уже принимают) средства массовой информации. Да, надо стремиться избавляться от необъективности. Но называть подлецов подлецами, чёрное — чёрным, и требовать ухода из профессии тех, кто грубо попирает её принципы в любой отрасли, в журналистике, полиции, медицине и даже в политике, — необходимо.

А пока мы будем делать вид, что «всё нормально» и «все же так делают», — ничего не изменится.

Алексей Мазур