Иностранка на Родине

Как Екатерина Гениева построила одну из лучших библиотек в России

9 июля на 70 году жизни умерла Екатерина Гениева — филолог-англист, специалист по Джойсу, многолетний директор Всероссийской библиотеки иностранной литературы. Усилиями Гениевой «Иностранка» превратилась в одну из самых прогрессивных библиотек страны, а именно — в огромный культурный центр, занимающийся просвещением и формированием нового читателя.

Профессиональная деятельность Екатерины Гениевой (важнейший ее период) пришлась на годы перестройки и 1990-е. В Российской Федерации она создавала совершенно новую модель культурной институции, далекой от традиционного представления о библиотеке как о простом книжном хранилище. Ориентируясь на западные образцы, Гениева с самого начала решила искоренить косность вверенного ей государственного учреждения — что в итоге и сделала. Сама Екатерина Гениева не раз считала преобразования в библиотеке иностранной литературы «историей успеха»: с одной стороны, был создан успешно функционирующий международной институт, с другой — место для общения, причем читателей самых разных возрастов, культурных и научных интересов.

На рубеже 1980-1990-х имя Екатерины Гениевой было известно только очень узкому кругу специалистов. Она защитила диссертацию по творчеству модерниста Джеймса Джойса — чрезвычайно модному и почти неисследованному; уже работая в библиотеке, продолжала писать научные статьи. К тому моменту, когда перестройка затронула и ВГБИЛ, которую долгое время возглавляла Людмила Косыгина (дочь советского премьера Алексея Косыгина), стало понятно, что «Иностранкой» должен руководить человек другого типа. Не чиновник, но интеллектуал. Директором библиотеки назначили выдающегося лингвиста Вячеслава Всеволодовича Иванова, однако наука не оставляла у него времени на беготню по министерствам. ВГБИЛ нуждалась в руководителе, досконально знающем библиотечное дело, который, в то же время, мог бы добывать деньги на ремонт и закупку новых книг. Таким руководителем и стала Екатерина Юрьевна Гениева.

После 1993 года «Иностранка» начала активно меняться. Для публики открылись фонды и «спецхран», начали проводиться регулярные лекции именитых и исключительно достойных людей. Например, именно там впервые со своими лекциями выступил духовно близкий Гениевой человек — священник Александр Мень. Семинары, встречи, дискуссии, выставки — довольно быстро оказались одним из главных направлений деятельности ВГБИЛ, привлекающим образованную Москву. И, как полагается библиотеке иностранной литературы, этот обмен идеями и мнениями выходил далеко за рамки российской культурной жизни, в каком-то смысле открывая читателям и посетителям западный мир.

Екатерина Гениева, работая во главе ВГБИЛ, следовала нескольким основным принципам, сформированными еще основательницей «Иностранки» Маргаритой Рудомино. Во-первых, она поддерживала модель саморазвивающейся (и разрастающейся) институции, благодаря чему за годы ее руководства в библиотеке появились 14 иностранных культурных центров (от французского и британского до болгарского и иранского), институт толерантности, отделы детской, религиозной литературы и изданий русского зарубежья, а также издательство, печатавшее очень важных и редких авторов.

Порой самостоятельные проекты вырастали из совсем небольших выставок. Если в глобальном смысле создание подобных центров способствовало развитию культурного диалога между странами, то на практике это означало, что в Британском центре можно было почитать книги Букеровских лауреатов, которых больше нигде не было — например, того же Салмана Рушди.

Во-вторых, Гениевой была близка идея о том, что важна атмосфера — как в коллективе, так и в читальном зале. Желание устроить место для человеческого общения, в котором хочется побыть какое-то время (необязательно за книгой), привело к тому, что «Иностранка» стала самой современной и комфортной библиотекой в Москве в 1990-е и нулевые. Комфорт читателю явно обеспечил и электронный каталог, появившийся здесь раньше, чем в других крупных библиотеках.

Идея культурного центра для Екатерины Гениевой была определяющей и доминирующей — возможно, в этом направлении она работала даже в ущерб самому книжному фонду, который пополнялся не в том объеме, в каком мог бы. Однако на то были и другие причины, а именно, как говорила она сама, отсутствие политической воли, а также «нормально» функционирующей законодательной базы. Абсурдные по своей сути законы, требующие проводить тендеры, например, для закупки книг Oxford University Press, не раз становились объектом резкой критики директора ВГБИЛ. Отсутствие подобающего финансирования било по «Иностранке», у которой, правда, были гранты и возможность работать с различными фондами — в отличие от региональных библиотек.

Работа Екатерины Гениевой выходила далеко за пределы культурной сферы; на разных должностях она в действительности стремилась быть причастной к формированию гражданского общества. С середины 1990-х по 2004 год Гениева была президентом Фонда Сороса в России, потратившего здесь сотни миллионов долларов на развитие самых разнообразных программ — от образовательных, издательских и библиотечных до медицинских и правовых.

Один из важнейших соросовских проектов заключался в создании университетских интернет-центров по всей стране. За пять лет, начиная с 1996 года, в него было вложено около 100 миллионов долларов, а открыто — 33 центра. Фонд Сороса поддерживал программу «Книги для провинциальных библиотек», а также — на протяжении многих лет — толстые журналы, которые в какой-то момент оказались на грани закрытия.

В 2003-м Фонд Сороса объявил о прекращении деятельности в России (а в следующем году перестал выдавать гранты): говорилось, что здесь появились свои благотворители, и вообще — власти уже могут самостоятельно финансировать проекты, формирующие «открытое общество». На деле же уход Сороса, сыгравшего ключевую роль в становлении некоммерческих организаций в России, всерьез ударил по демократическим институтам. И Гениева, хоть и понимала мотивы Сороса, считала это решение большой ошибкой.

В последние годы ситуация сложилась таким образом, что Екатерине Гениевой — человеку твердых убеждений — приходилось в основном защищать то, что она создала почти за четверть века, находясь во главе ВГБИЛ, нежели строить что-то новое. И хотя «Иностранка» по-прежнему готовила интересные программы (в том числе, в регионах), ее борьба за Американский центр, который некие чиновники «попросили» закрыть, или за детский проект Людмилы Улицкой, направленный на воспитание толерантности, казалась значительно важнее.

Главный редактор журнала «Иностранная литература» Александр Ливергант, друг и коллега Екатерины Гениевой, как-то сказал, что она удивительный человек, потому что сочетает в себе черты очень успешного менеджера и очень культурного человека, что является редкостью. Мировая культура всегда была для Гениевой территорией, где можно найти друзей, а не полем для поиска врагов.

Татьяна Ершова

Рига