Красиво и грустно

В Россию приехал с гастролями Донецкий театр оперы и балета

Донбасс-опера, как его еще называют. Теперь и не скажешь сразу, что важнее: то, что он Донецкий, или что опера и балет. Это тот самый театр, который давал спектакли под обстрелами. Тот самый, которому пожертвовала миллион Анна Нетребко. Тот самый, со сцены которого совсем недавно Кобзон призвал беспощадно мстить Украине.

Танцуют «Шопениану», «Корсар», «Ромео и Джульетту» Чайковского… Перед началом спектакля в московском РАМТе, когда танцоры уже нанесли грим, на сцену вышли министр культуры «ДНР» Парецкий и неизбежный Кобзон. И пошла знакомая риторика: «сражающаяся Новороссия», «они верят в свою победу», «Россия никогда о вас не забудет»…

Кто-то в зале кривился, кто-то посмеивался, но в основном люто хлопали. А потом заиграла музыка, и никакой «сражающейся Новороссии» в ней не было, а было просто красиво и грустно. Когда-то лучший на Украине балет выкладывался по полной.

То, что произошло с этим театром, — настоящая катастрофа. За последний год из 75 человек в труппе осталось всего 35. Из 140 студентов балетной школы при театре — 15. При обстреле сгорели декорации. «Все надо начинать с нуля», — говорит худрук Вадим Писарев, между прочим, народный артист Украины. У него вообще много титулов. Один из них — «Человек года на Украине» (1996). А еще — «Лучший танцор мира» по версии ЮНЕСКО (1995). И хотя понятно, что гастроли носят пропагандистский характер, за ними стоит федеральная программа помощи русским театрам за границей (Луганский музыкально-драматический театр, Донецкий ТЮЗ, Луганский театр им. Павла Луспекаева, Донецкий театр кукол, Донецкий музыкально-драматический театр, Луганская филармония), Писарев видит здесь нечто совсем другое:

— Это чуть ли не единственная возможность вывезти оттуда людей — чтоб они не слышали выстрелов. Многие поехали на гастроли с детьми, это хоть какая-то передышка. Надо спасать людей, спасать театр. За последний год все смертельно устали. Прошлый сезон мы закончили в июне, когда вовсю уже шла война. А потом артисты разъехались кто куда. Кто в Россию, кто в Киев, кто в Одессу, кто в Европу, кто в Казахстан. Уровень у нас высокий, они востребованы, но это называется «спасайся, кто может». Я никого не осуждаю, у всех семьи, всем надо как-то жить. Сколько людей, столько и мнений. Я к этому нормально отношусь. Мне вообще непонятно, как можно кого-то ненавидеть за взгляды. А тем более убивать.

Взгляды действительно разные. Заслуженный артист Украины Артем Алифанов носит брелок с символикой «ДНР», а двое из труппы вообще ушли в ополчение. Трудно представить себе балетного танцора с оружием, но сейчас такое бывает.

А вот дирижер Василий Василенко и еще несколько членов коллектива оказались по другую сторону баррикад. И даже получили Национальную премию имени Шевченко от президента Украины. Порошенко сказал, что обязательно посетит их театр после освобождения Донецка. И посмотрит балет.

Если вдуматься, то с премией — это тоже пропагандистская акция. Сколько всего накручено вокруг людей, которые танцуют под музыку…

В октябре театр открылся вновь. Первые спектакли были бесплатными. Потом цены на билеты снизили до 50 гривен максимум (это примерно 125 рублей). Денег ни у кого не было. «Только недавно нам выплатили зарплаты, — говорит Писарев, — а осенью было тяжело». Кстати, именно на зарплаты пошли деньги Нетребко. И на восстановление декораций феерического спектакля «Летучий Голландец» по Вагнеру (того самого, за который Порошенко дал премию). Декорации погибли во время пожара на театральном складе, недалеко от печально известной теперь шахты имени Засядько.

— Попало шесть снарядов. Потом еще… Костюмы тоже сгорели. А театральные станки, которые используют для установки сцены, повыносили местные жители. Наверно, думали, что пригодится в хозяйстве.

Говорится все это с горечью, но абсолютно беззлобно. Писарев относится к войне, как к стихийному бедствию. Никакой ненависти к Украине у худрука нет даже близко. «Мы настолько переплетены, что никакая война это не разрушит». Спрашиваю:

— Украинский хорошо знаете?

— Свободно. А еще английский, немецкий, японский… Но главное — язык танца. Мы люди мира в обоих смыслах слова «мир». Война — это от необразованности, мне кажется…

Тут надо понять, что речь идет не о заштатном провинциальном театре, а о труппе с мировым именем. Ее артисты до последнего времени постоянно гастролировали — Штаты, Италия, Япония, Китай, Норвегия, Канада… С гастролями теперь наверняка возникнут проблемы. Республика-то непризнанная.

И вот представьте спектакль этого театра мирового уровня в центре Европы. Мины рвутся в нескольких сотнях метров от здания, люстра дрожит, прямо под сценой — бомбоубежище…

— Его переоборудовали из старого декорационного цеха. Огромный подвал, приготовлена вода, раскладушки. Жители окрестных домов приходили к нам прятаться. Спектакли шли каждую неделю, в субботу и воскресенье. Всегда аншлаг. И всегда доигрывали до конца, даже если стреляют.

Билетов на спектакль в РАМТ продали немного. Приглашения распространяли по знакомым и коллегам, раздавали в качестве социальной поддержки. Именно поэтому в зале оказались десятки небогатых пожилых людей, которые не могут себе позволить такую роскошь, как театр. После Москвы Донбасс-опера поехала в Кострому. Потом в Ярославль. Будут еще Иваново, Владимир и Липецк. Я спросил у организатора гастролей Отана Асылкожаева: «Артисты что-нибудь заработают в этом туре?»

— Да, заработают. Четырнадцать дней спокойной жизни.

По теперешним временам немало.