Экономические потери от военно-политических конфликтов можно измерить точно, в рублях: сколько капитала ушло из страны, как снизилась капитализация фондовых рынков, сколько денег непосредственно на войну и ликвидацию ее последствий будет потрачено из бюджета. Однако есть и более глубокие последствия, которые невозможно просчитать, но можно предвидеть.
Первой и непосредственной угрозой могли стать экономические санкции в отношении России со стороны США и ЕС. Ничего подобного пока не произошло. И это легко объяснить. Правительства западных стран стараются блюсти интересы национального бизнеса, даже если они во многом не совпадают с политическими установками.Интересы многих европейских компаний, в том числе ведущих, состоят в том, чтобы работать в России. Если бы ЕС ввел санкции, то легко предположить, что наша власть, для которой политика (особенно внешняя) — святая святых, не остановится перед тем, чтобы устроить «дочкам» европейских компаний «маленький ЮКОС». В проигрыше, понятно, оказались бы обе стороны, но европейцы и американцы не привыкли терять денег, если без этого можно обойтись.Многие эксперты рассматривают как своеобразную санкцию замораживание переговоров по присоединению России к ВТО. Наши не замедлили отреагировать в том смысле, что нас там и так не особо ждали, долгие годы кормили обещаниями, так что не жалко. Логика человека, который пять лет ухаживал за девушкой, накануне свадьбы ушел в запой, а потом объявил, что, по его мнению, хорошее дело браком не назовут. Действительно, можно долго спорить о том, насколько ВТО необходима России, но очевидно, что в последние годы мы изо всех сил туда стремились. Или это была операция прикрытия?На самом деле иностранные деловые круги могут предпринять (и, в сущности, уже предприняли) действия, которые для российской экономики куда болезненнее, чем мифические санкции. Возьмем, к примеру, обвал на отечественных фондовых рынках. Основной его причиной стал выход из российских активов иностранных инвесторов. Здесь важно понимать, почему они ушли. Ведь ни Белый дом, ни Форин офис таких команд не давали, да и не могли дать. Нельзя также сказать, что военный конфликт и последовавшая за ним дипломатическая напряженность стали причиной действий инвесторов. Скорее это уж был катализатор. Как поясняют сами представители иностранных финансовых структур, они продали активы в России потому, что им срочно нужны были деньги — закрывать долги, которые сейчас, в условиях глобального кризиса, возникли у всех и у каждого. Но они не могли бы сделать этого без очевидной формальной причины, которой и стал российско-грузинский конфликт.То же касается и ситуации с заимствованиями. Сегодня долг российского корпоративного сектора (и в первую очередь банковской системы) перевалил за полтриллиона долларов. Значительную часть этой баснословной суммы отечественные компании должны будут вернуть уже этой осенью. Но собственных средств для этого нет и не предвидится. Единственный способ избежать фактического дефолта — перекредитоваться за рубежом. Но теперь нам в этом могут отказать — причем без намека на политику, сославшись на объективные обстоятельства. Мол, у самих сейчас денег нет.Зато в России, наоборот, любые, даже самые абсурдные с экономической точки зрения шаги найдут свое политически пропагандистское обоснование. Это уже произошло с инициированным премьером Путиными запретом на ввоз американской курятины. Мол, мы победили «ножки Буша» так же легко, как прежде боржоми, следовательно, если что, сможем справиться не только с Грузией, но и с Америкой…Словом, если Запад искусно разделяет экономические и политические интересы, то наш истеблишмент валит их в одну кучу, при этом даже не представляя себе четко, в чем эти интересы состоят. Поэтому сама постановка вопроса о том, кто больше проиграет в случае усиления конфронтации, звучит как-то глупо…