Хотели блеснуть — и блеснули

Московская филармония отметила 90-летие. Но как!

Московская филармония отметила 90-летие. Но как!

Можно было ждать чего угодно: от капустных поздравлений до столов с графином. От цирковых акробатов до визита Медведева. От унылого награждения медалями до фейерверка на крыше.

Но всё было проще и сложнее. В день своего рождения, 29 января, сотрудники филармонии — от директора до буфетчиков — пахали по-черному. В Концертном зале имени Чайковского на Триумфальной с 11 утра до 12 ночи нон-стоп, сменяясь каждый час, шли концерты. То есть в двух залах — в главном и Камерном. Плюс еще старейший чтецкий корпус (единственный в мире такого рода) выступил со своей программой за стенкой, в кафе «Чайковский».

Хотели блеснуть — и блеснули. С блицпрограммами выступили все штатные и дружественные коллективы. Филармонические начальники, тихо лавируя между залами, заодно неформально аттестовали своих артистов.

Но гораздо важнее, как их аттестовала публика. Залы были полны. Правда, каждый сеанс филармонической музыки стоил всего 100—300 рублей (бутерброд в буфете — 200—250). Некоторые меломаны вроде зощенковского героя, укатавшегося на карусели, понакупили билетов на несколько сетов кряду. Толпы мотались туда-сюда, обмениваясь впечатлениями.

С Камерного оркестра Уткина, игравшего с великим скрипачом Виктором Третьяковым, можно было бегом успеть на ансамбль «Академия старинной музыки» Татьяны Гринденко — они такие разные, один пристойно-буржуазный, второй — напористо претендующий на свою единственную бескомпромиссную правду.

Начиная с пяти вечера в марафон вступили монстры академических площадок — симфонические оркестры по сто с лишним человек каждый. Собственно, филармонический оркестр (АСО) блистал во главе с Юрием Симоновым; на новом «Стейнвее» солировал любимец публики — пианист Николай Луганский. Потом пошел Национальный филармонический (НФОР), за ним — Государственный имени Светланова (ГАСО) во главе с Владимиром Юровским. Трудно себе представить, что творилось за кулисами, — оркестр туда, оркестр сюда. Но то, что вся оргсуета осталась совершенно вне поля зрения публики, — это высший класс.

Несмотря на фантастическое нашествие — 10 тысяч человек, — всем хватило места в гардеробах, буфетах и зале. «Господи, народу-то сколько!» — ахала сама публика. Недавно — в каникулы — точно так же поражались массовому нашествию в музеи, объявившие бесплатные дни. Но тягой к халяве этот феномен не объяснишь. Просто очень хочется всем вместе быть причастными к чему-то крупному и достойному, резко отличному от унизительных телевизора и выборов. Вот оно и случилось.