Зачем живем, зачем страдаем

Постскриптум к фестивалю «Уроки режиссуры»

Главный итог фестиваля «Уроки режиссуры» — попытка создания параллельного мира удалась. КЛЮЧЕВАЯ ЦИФРА — 70 тысяч человек. Столько людей посмотрели в России и в мире онлайн-трансляции мастер-классов Фокина, Додина, Женовача, Крымова, Бородина. Она свидетельствует — потребность в «Уроках режиссуры», в чистом, сокровенном слове мастеров театра — огромна.

В Каретный сарай Бахрушинского набивалось до 250 человек, предприимчивые студенты лезли через железную ограду музея, садились на пол и просачивались в щели — все для того, чтобы понять, как мыслят о театре крупнейшие режиссеры современной русской сцены. Жажда, страстное любопытство, интерес и азарт познания пульсировали в пространстве Каретного сарая внутри импровизированной студии.

Каждый вечер становился личным спектаклем мастера — развертка умений, представлений, ранжир важного и второстепенного, честное обнаружение своих слабостей и демонстрация творческой силы. Все здесь работало на смысл — и жесткое профессиональное изящество Валерия Фокина, и плотность театральной мысли Сергея Женовача, и космос отношений со сценой Льва Додина, и медитативное, парадоксальное воображение Дмитрия Крымова, и проникновенная нравственная проповедь Алексея Бородина. Все они были открыты, все в движении к аудитории обнаруживали нечто важное и для себя — градус необходимости, соединившей вступающих в профессию и владеющих ею.

НОВЫЙ ФОРМАТ фестивальной жизни соединил спектакли, выставки, книги, создал живую и острую коммуникацию между всеми участниками — маститым жюри, молодыми режиссерами, актерами, критиками, студентами и зрителями.

ЖЮРИ. Судило и оценивало спектакли вживую и в записи. Спорило, гневалось, но во многом и соглашалось. И было абсолютно свободно. Профессиональная свобода — есть лояльность истине, даже такой противоречивой, как театральная. Не человеку, не интересу — художественной правде, поискам и работе. Именно это чутко ощущала аудитория фестиваля, и это определяло его атмосферу.

В постскриптумах к спектаклям конкурсантов в арт-кафе люди обсуждали увиденное, и там были жесткие замечания, советы по ремеслу, неожиданные откровения. Так, будто старшие сильной открытой ладонью выталкивали в большую жизнь молодых — без подвоха и ревности.

СПЕКТАКЛИ-ГОСТИ. Чехов стал хедлайнером «Уроков режиссуры». Он начался совершенными в сценическом тексте «Тремя сестрами» Додина, а завершился дисгармоничным, отчаянным «Дядей Ваней» Бутусова.

Первый спектакль движется между двумя фразами: «Счастья нет, не должно быть и не будет для нас…» и «Говорят, говорят! Живем в таком климате, того и гляди снег пойдет. А тут еще эти разговоры!»

Тоскующие по любви изумительные женщины и траченные жизнью мужчины — очень чеховский ракурс взгляда на вещи. Уже завтра их вытеснит из жизни революция, гражданская рознь, сыпняк. Они этого не знают, знает Додин, знаем мы — и все по-прежнему надеемся: вот сейчас мы поймем, зачем живем, зачем страдаем.

В «Дяде Ване» сцена завалена отходами минувшего в пластиковых черных мешках. Тут жизнь уже — постскриптум, пропала, не удалась, и герои несчастливы открыто, напоказ, бьются в конвульсиях без кислорода. Публика «висела на люстрах», кричала и аплодировала, а в СТИ в это же время шел сухой, бесслезный, трагический «Камень» Дениса Хусниярова.

ВПЕЧАТЛЕНИЯ КОНКУРСА. В день, когда у Соловецкого камня, возле Ивановского монастыря, на углу Покровки и Потаповского над Москвой поднимались в воздух имена невинно убиенных — прачек и священников, рабочих и композиторов, студентов и стариков, — в ЦИМе сыграли «Чука и Гека». Александринцы Николай Рощин, Михаил Патласов, драматург Андрей Совлачков сделали спектакль универсальной значимости для страны и момента. В нем сплетены наивно-радостная проза Гайдара и правда документа, честные актерские работы и лаконичный монтаж. Будничная простота убийств, беспощадные порядки жизни, укрупненные экраном, поднесены прямо к глазам зала. «Колымский трамвай», которым насмерть насиловали женщин, и жена большого начальника в лагере, выживающая любой ценой (сильная работа Ольги Белинской). Мы всё вроде знаем — но тут театр говорит не только с залом, он говорит с временем, которое снова готово заглушить слабый голос человечности. Вот это — наше общее прошлое, и тем важнее сегодня осознавать и помнить.

…Зрители оценили неспешный в подробностях внутренней жизни и странных событиях внешней, висящий между облаками и почвой петербургский «Письмовник» Натальи Лапиной. Екатеринбургских «Отцов и детей» Дмитрия Зимина, полных талантливых сценических метафор. Мучительный ритм «Билли Миллигана» Такого театра. И неожиданного «Теркина» Алексея Ермилышева из Архангельска. И потому, что Твардовский знал полную цену и величию, и низости нашей истории, его стих ударяет в душу и генетику зала, навсегда измененную тем, что с нами было. Едва выбравшись с того света, Теркин уходит вдаль по дороге. От стены, на которой мелом накарябано «здесь был Вася». В войну. И медленно стянув, собрав белое полотно в ком (снег, саван, постель) — смотрит вслед женщина.

ПАРТНЕРЫ. Одним из ключевых событий стала выставка «От Станиславского до Додина. Уроки режиссуры», в которой можно было с головой кануть в телерепетиции мастеров, выбранных для экспозиции. Музей имени Бахрушина, важнейший партнер фестиваля, сделал ее щедро и изобретательно. Еще два вернисажа, посвященные «Цифровой культуре» и липецкому режиссеру Владимиру Пахомову, сложили выставочную линейку.

Издательство «Навона» в небывалые сроки выпустило первое издание библиотеки биеннале. Поздравить легендарную Инну Соловьеву (вчера ей исполнилось 90!) с выходом книги об Алексее Суворине пришли люди всех профессий цеха — историки театра, артисты, режиссеры и примкнувшие к ним киношники, создав редкий драйв и класс вечера.

«Театральная Россия» транслировала спектакли конкурсной и внеконкурсной программы в семь регионов страны. Их посмотрело 8 тысяч зрителей в российской глубинке.

Фестиваль сделан при участии Гильдии режиссеров СТД РФ и Министерства культуры России.

ПОБЕДИТЕЛИ. Егор Перегудов, Егор Равинский, Денис Хуснияров. Молодые и уже сильные постановщики. Именно в их возрасте, тридцать плюс, надо становиться главными, брать ответственность.

Премию зрителей получил Илья Славутский.

Надеюсь, никто не ушел обиженным. Ведь как некогда сказал А.П.Ч.: «…нельзя обижать никого — ни простых людей, ни цыган, ни евреев».

И дело даже не в том, что будь моя воля, наградила бы не троих, а почти всех участников, а в том, что блистательное жюри (Алексей Бородин, Сергей Женовач, Григорий Козлов, Дмитрий Крымов, Римас Туминас, Валерий Фокин, Адольф Шапиро) судило судом праведным — профессиональным, подчас беспощадным, но главным образом — братским. Интересное открытие сделали мы с Ольгой Егошиной в процессе: режиссеры оценивают не то что критики, иначе, в другом ракурсе, с иных позиций. Они видят, как разобрана пьеса, по какой линии шла работа с артистами, кому направлено высказывание. И стилистику — от эпохи «театральной невинности» до эпохи театрального аскетизма. Но судя по дискуссиям в кулуарах, по честным разговорам друг с другом коллег разного возраста, диалоговые оценки были и важны, и плодотворны.

И самый строгий член жюри, и самый глобально доброжелательный резюмировали одно: о многом подумал, многое для себя уточнил.

Важный итог — ярмарочный: молодых присматривали на постановки, с кем-то после финальной церемонии начались конкретные разговоры, с кем-то договоренность уже достигнута.

НОВЫЙ ЗАЛ. Когда придумывали «Уроки режиссуры», хотели укрепить братство, творческий дух. Развеять чувство разъединенности и одиночества. Выстроить воздушный мост между поколениями. Наконец, подлатать трещины в фундаменте незыблемых театральных ценностей. В процессе родился новый зрительный зал — главным образом молодой, по-особому требовательный. Умный, серьезный, вопреки всему — готовый к счастью. В том числе — счастью понимания. Уроки режиссуры не только вовне — может быть, в первую очередь внутри. Ведь чем труднее время, тем важней театр — во всей своей сложности и человечности.