Поле площадной брани

Московские власти предложили оппозиции провести митинг 31 июля не на Триумфальной, а на Пушкинской площади. Оппозицию это не устраивает: вероятно, отчасти по принципиальным, отчасти по техническим причинам (на Триумфальной больше места)....

Московские власти предложили оппозиции провести митинг 31 июля не на Триумфальной, а на Пушкинской площади. Оппозицию это не устраивает: вероятно, отчасти по принципиальным, отчасти по техническим причинам (на Триумфальной больше места). Значит, взаимная неуступчивость обернется повторением скверных историй с ОМОНом. Значит, у «Стратегии-31» появится еще больше если не сторонников, то сочувствующих. И точно на площадь придет еще больше народа, чем раньше. Даже не по идеологическим, а эмоциональным причинам: когда людей лупят ни за что, хочется проявить солидарность с тем, кого бьют.

Власть, разумеется, не права. То, что происходит, — это почти буквальное повторение репрессивной практики советской власти с тех пор, как она ввела в Уголовный кодекс РСФСР статьи, каравшие за «нарушение порядка управления». А уж готовящиеся нововведения в законодательстве о митингах, появление которых мотивируется тем, что кто-то там с синими ведерками мешает движению транспорта, просто текстуально повторяют обвинительное заключение и приговор по делу вышедших на Красную площадь 25 августа 1968 года «семерых смелых». Они тоже мешали движению общественного транспорта, причем на Лобном месте.

Власть не права еще и потому, что своими жесткими действиями восстанавливает против себя народ. А это именно народ: человек, вышедший на площадь, ощущает себя гражданином в аутентичном смысле этого слова. И чем сильнее давление, чем выразительнее милицейская аэробика, тем мощнее ответное сопротивление, необязательно физическое или уличное. Основное сопротивление — в головах людей, которые вдруг начинают себя чувствовать гражданами.

Власть не права и тактически: она, ненавидя Эдуарда Лимонова, множит число сочувствующих ему. И сочувствующие вовлекаются в чужую игру — игру Лимонова даже не в политику, а саморепрезентацию, в политический театр одного актера, у которого на подхвате слишком много осветителей и рабочих сцены. В опубликованной — в соответствии с законом — в «Российской газете» программе партии «Другая Россия», которую основал лидер нацболов, содержатся карикатурные планы по национализации сырьевых, угольной, строительной отраслей, электроэнергетики. Национализация не вяжется с планами лимоновцев по демократизации России. И даже не потому, что любой передел собственности — голубая мечта питерского чекиста. А потому, что национализация — это посадки и убийства. Но дело не в том, чтобы всерьез обсуждать провокативную юмореску Лимонова, а в том, что власть вынуждает порядочных людей его поддерживать. И, естественно, лишается их поддержки сама.

Когда начальники предлагали сделку Борису Немцову — Триумфальную площадь в обмен на отказ от сотрудничества с Лимоновым, — они мерили испорченность своего контрагента по самим себе. Информация об этом, естественно, немедленно была обнародована. Что в еще большей степени ударило по имиджу власти, разговаривающей со своим народом на полублатном диалекте чекистской разводки. Но стало очевидным, что начальство нуждается в том, чтобы о чем-то договариваться с оппозицией. Так не проще ли дать людям возможность выйти на площадь 31 июля?

И тогда, быть может, у самой власти появится группа поддержки, в которой неожиданно обнаружатся порядочные люди.