Чтобы попасть на Московский полумарафон, корреспондент «Новой» из Испании проехал 40 часов на автобусах

17 тысяч бегунов приняли участие в московским полумарафоне в условиях запрета массовых мероприятий в столице. Корреспондент «Новой» из Испании проехал 40 часов на автобусах, чтобы пробежать этот полумарафон, потому что других крупных забегов в Европе сейчас нет и не предвидится.

100 дней одиночества

Поездки из России в Европу и США на самые статусные забеги — стандартная практика для российских любителей бега. Но чтобы кто-то, наоборот, специально ради забега поехал из Европы в Москву — ситуация, выглядящая весьма абсурдно. Однако пандемия кардинально меняет все вокруг, и в итоге ваш корреспондент — любитель бега, живущий в Валенсии, — решил рвануть из Испании в Москву для участия в московском полумарафоне.

Дело в том, что Москва оказалась по сути единственным городом в мире, где в ближайшие месяцы можно поучаствовать в топовом забеге.

В Испании, Италии, Франции, Англии и США уже отменены из-за коронавируса все самые массовые забеги вплоть до ноября. И вдруг в Москве — городе, где количество ежедневно выявляемых случаев коронавируса сейчас на порядок выше, чем в других европейских столицах, — организаторам забега удалось выбить у властей разрешение провести полумарафон.

Я решил не упускать такую редчайшую возможность реализовать наработанную на тренировках спортивную форму и почувствовать уже забытое из-за противовирусных запретов удовольствие от атмосферы большого спортивного праздника.

Из Валенсии я улетел 22 июля буквально в панике на фоне слухов о возможности введения второго карантина в Испании. Весь июнь в стране фиксировалось в среднем по 250 случаев заражения в день — это в 37 раз меньше, чем было на пике первой испанской волны коронавируса в конце марта. С мая Испания начала постепенно возвращаться к нормальной жизни — власти разработали три фазы выхода из карантина, а переход с фазы на фазу в каждой из 50 провинций страны проходил в зависимости от эпидемиологической ситуации внутри региона.

Каждая стадия длилась не менее двух недель, проект работал успешно, количество заболевших продолжало снижаться даже при постепенном расширении процента разрешенных посадочных мест в кафе и ресторанах. Длившийся в итоге ровно 100 дней режим «повышенной готовности» (де-факто — чрезвычайного положения) был снят по всей Испании в середине июня.

Все было хорошо, пока не открылись ночные клубы и дискотеки. Именно там в июле произошли крупные заражения, приведшие к полноценной второй волне коронавируса. В итоге регионы стали один за другим вводить полный запрет на нахождение без масок за пределами своих домов. Исключения были сделаны только для лежащих на пляже и для занимающихся спортом, но и их настоятельно просят не собираться группами.

С 16 июля количество ежедневных заражений в Испании стало каждый день превышать 1350 человек, а к 31 июля покорило рубеж в 3000 в день — это вдвое больше тех показателей, при которых в марте был введен жесточайший карантин.

На фоне слухов о высоких шансах на скорый второй карантин я и принял решение бежать из Испании все равно куда, лишь бы не быть снова запертым в четырех стенах. Мой выбор пал на Австрию. Я рассчитывал переждать недельку-полторы в Альпах и дождаться, когда Россия откроет авиасообщение с другими странами, что могло произойти, по слухам, 1 августа — это как раз была последняя дата для регистрации на московский полумарафон.

Европа без границ

Однако Россия открыла международные авиационные границы только для Танзании, Турции и Великобритании. Вариантов лететь из Вены в Москву через Танзанию я не нашел, поэтому решил рваться из Вены в Москву автобусами, в которых я просидел в сумме 42 часа — из Вены в Прагу, из Праги — в Варшаву, из Варшавы — в Минск, и из Минска — до станции метро «Саларьево» московского метрополитена.

Чем ближе была Москва, тем меньше вокруг было масок.

В Испании людей без масок на улицах вообще не видно, если не считать бегунов и обитателей пляжей. Даже за столами кафе люди, тщательно соблюдая законы, сидят в масках, за исключением того времени, когда непосредственно едят и пьют. В Вене в масках было уже лишь 15% людей на улицах, зато в метро, где по-прежнему необходимо носить маску, я не видел ни единого человека без нее. Стоило же переехать в славянский мир, как практика безупречного следования закону резко исчезла. В пражском метро, где тоже необходимо ношение масок, около 20% пассажиров были без них, а на улицах чешских городов масок не было практически ни на ком.

В автобусе из Праги в Варшаву в среду — за четыре для до полумарафона — меня застала новость о введенном Сергеем Собяниным запрете на массовые акции в Москве в августе. Всем моим московским беговым друзьям и инсайдерам казалось, что теперь полумарафон обречен на отмену.

Организаторы забега вели отчаянную битву с Роспотребнадзором и мэрией Москвы, доказывая, что они смогут обеспечить максимально возможные меры для обеспечения социального дистанцирования. Но очевидно, что 10 тысяч участников забега на 21 километр и 7 тысяч участников параллельного забега на 5 километров не могут держать социальную дистанцию в метр, ведь это вообще-то гонка. Плюс в ожидании старта бегуны всегда стоят в плотной толпе.

Когда на подъезде к Варшаве я увидел звонок от товарища, близкого к организаторам полумарафона, то был практически уверен, что он сообщит мне, что забег отменен и мне можно дальше не ехать. «Убивай меня», — сказал я вместо «Алло», но через десять секунд завопил на весь автобус от радости, услышав, что организаторы смогли договориться со всеми городскими службами и шансы на проведение полумарафона теперь высокие.

На польско-белорусской границе был первый за все путешествие пограничный контроль, а белорусские пограничники стали первыми людьми, измерившими у пассажиров температуру. Из Минска в Москву по-прежнему нет ни самолетов, ни даже поездов, но я снова воспользовался рейсовым автобусом, который стал для меня третьим за полтора дня автобусом с продолжительностью поездки более десяти часов каждый. В обычное время из Белоруссии в Москву можно проехать вообще без остановки на границе, да и сейчас пограничники себя не утруждали — попросили просто показать паспорта, но совершенно не всматривались ни в фотографии, ни в фамилии пассажиров.

Но затем началось сольное шоу дяденьки из Роспотребнадзора. Важно отметить, что этот человек, встречающий ежедневно большое количество приезжающих из-за границы, маску носил на подбородке и потому явно был крайне опасен для окружающих. А между тем он вплотную к каждому пассажиру отвечал на многочисленные вопросы, возникавшие из-за бумажки, которую он принуждал всех подписать, — обязательства пройти тест на коронавирус в течение трех суток после въезда в Россию.

«Приезжаете в свой регион, звоните на «горячую линию», вам назовут адрес, где сдать анализ. Бесплатно, да. Нет, на «Госуслуги» загружать не надо. Вам повезло, что не приехали на две недели раньше, — тогда бы мы вас на 14 дней карантина с ходу отправили. А теперь надо только сдать анализ — и гуляйте где хотите, если анализ отрицательный», — повторял дяденька с маской на подбородке.

«За ВДВ!»

В реальности все оказалось совсем иначе. Подождав около 20 минут на «горячей линии» московского региона, я услышал от оператора с весьма недружественной интонацией, что никакого бесплатного теста я не получу на основании приезда из-за границы, и даже мою просьбу назвать адрес для сдачи теста не выполнили: «Поищите в интернете». В итоге сдача крови из вены в частной лаборатории обошлась мне в 900 рублей, и в тот же день я узнал, что у меня нет ни коронавируса, ни антител.

Радостный и счастливый, я заплатил 4000 рублей за регистрацию на московский полумарафон (при регистрации заранее цена была бы вдвое ниже) и отправился в «Лужники» за стартовым комплектом с нагрудным номером для забега и набором сувениров.

Стартовые комплекты выдавались в крытых шатрах с максимальными мерами против распространения вируса — проверка температуры у всех посетителей и всего персонала, вход только в масках и перчатках. Для тех, кто пришел без перчаток, они выдавались на месте. Окон для получения стартовых комплектов было много, поэтому очередей в пятницу я не видел нигде.

На воскресный забег участников призывали приходить тоже в масках и перчатках и в них же заходить в стартовые кластеры — отсеки, где перед стартом собираются бегуны одного уровня готовности, чтобы самые быстрые бежали первыми, а самые медленные — последними, во избежание толчеи на трассе. Снимать маски и перчатки предполагалось непосредственно перед стартовой линией.

В итоге по дороге от станций метро к месту старта подавляющее большинство бегунов были в масках, но при заходе в кластеры «безопасный режим» сохраняли, конечно, далеко не все.

Впрочем, непродолжительное нахождение в стартовой зоне с точки зрения распространения вируса выглядело не более опасным, чем обычная поездка в московском метро. Там, несмотря на постоянные объявления о необходимости ношения масок и перчаток, лишь около половины пассажиров в масках, а в перчатках — явно менее 10%.

Все-таки на свежем воздухе шансы подхватить инфекцию явно ниже, чем в транспорте и в закрытых помещениях.

За минуту до забега маски массово полетели в стороны, обнажая счастливые улыбки на сконцентрированных в ожидании старта лицах бегунов. Первый забег после месяцев запрета на массовые старты сделал этот день действительно праздничным. А особенно празднично было десантникам, которые в день ВДВ занимали стратегические позиции не только у фонтанов, но и в кластерах забега. Например, один десантник преодолел полумарафон в полной амуниции — штанах, куртке и с флагом ВДВ на плече, причем он пробежал меньше чем за полтора часа!

Другой десантник пробежал 21 километр с парашютом за спиной, а количество парней просто в тельняшках не поддавалось подсчету.

Десантники бежали к Кремлю!

В помощь бегунам на дистанции было пять пунктов питания. Вместо привычных стаканчиков с водой за столами там были полулитровые бутылки — еще одна мера против вируса. От Новолужнецкого проезда десять тысяч участников полумарафона понеслись налево по набережным Москвы — Фрунзенской, Пречистинской, Кремлевской, пробежали под выносным мостом Зарядья до Москворецкой набережной, а там развернулись и по другой стороне проезжей части побежали обратно.

Этот бег навстречу противоположному потоку бегунов — когда до разворота видишь более быстрых участников, а после разворота рассматриваешь тех, кто медленнее, подбадривать друзей — главная изюминка московских забегов.

Вторая уже менее радостная. Для меня, привыкшего на европейских марафонах и полумарафонах к тому, что поболеть за бегунов выходит весь город, чтобы в плотной людской стене поддерживать спортсменов с первого до последнего метра дистанции, пустота вдоль обочин дорог любых российских забегов всегда была очень печальна.

В этот раз, впрочем, организаторы специально попросили ради противовирусной безопасности, чтобы болельщики не собирались вдоль трассы большими группами. Но тем сотням людей, которые все-таки стояли вдоль трассы с плакатами и кричали напутственные слова бегунам, очень хочется сказать большое спасибо.

Среди вышедших к трассе болельщиков оказался и Алексей Навальный. «Каждую секунду жалел, что не бежал», — написал в инстаграме политик, чьи беговые достижения пока ограничиваются преодолением дистанции в 10 километров. Проводив взглядом тройку лидеров, где балом заправляли татары, Навальный сконцентрировался на поддержке своего любимого бегуна Степана Киселева из Чебоксар и так сильно орал в его поддержку, что сам Киселев, по словам Навального, чуть ли не споткнулся.

На первый после длинного перерыва забег собрался особенно солидный состав «элиты» — бегуны самого высокого по российским меркам уровня. Московский татарин Искандер Ядгаров прилетел в Москву к этому забегу после нескольких месяцев тренировок в Кисловодске, где он пережидал карантин. А Ринас Ахмадеев по такому случаю спустился с киргизских гор и… был вынужден отбывать двухнедельный карантин в гостинице около аэропорта. «Теперь я знаю все о подготовке к забегам внутри комнаты», — шутил Ахмадеев.

На вопросы о том, неужели он и правда обходился без полноценных тренировок и не выходил из отеля две недели прямо перед полумарафоном, хитрый татарин отшучивался. Судя по тому, что Ахмадеев в итоге выиграл полумарафон, оставив Ядгарова вторым, сложно поверить в полное следование им завета Иосифа Бродского «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку».

Любимец Навального Киселев в итоге остался четвертым, зато он, по словам Ахмадеева, теперь наберет больше всех новых подписчиков в инстаграме. А бронзовая медаль Николая Чавкина пошла в комплект к золотой медали, завоеванной его супругой Еленой Коробкиной.

— Спортсменам из «элиты» пришлось наиболее ответственно отнестись к мерам борьбы с вирусом, — рассказывает занявшая второе место Ирина Сергеева из Курска.

— Мы сдавали какое-то бесконечное количество анализов на коронавирус и даже разминку бегали в масках!

На первых линиях старта нас попросили стоять на расстоянии метра друг от друга, а маски разрешалось снять лишь за считаные секунды до стартового выстрела. А сразу после финиша — снова маски, в которых пришлось быть и при награждении, и при сдаче допинг-тестов.

Замечательно, что полумарафон удалось провести, большое спасибо за это Роспотребнадзору и организаторам забега во главе с Дмитрием Тарасовым. Он две ночи не спал, чтобы решить все вопросы и подарить нам этот праздник.

Моя личная авантюра — бежать полумарафон после двух подряд ночей сидения в автобусах — увенчалась в итоге не только огромным удовольствием от забега, но даже установлением личного рекорда по времени преодоления дистанции. И когда улыбающаяся волонтер вешала мне на шею медальку финишера полумарафона с надписью на ней «31 мая» — такой была первоначальная дата забега до его переноса на август, — то я чувствовал, что позади нечто куда большее, чем просто 21,1 километра бега.

Это был не только бег, это было бегство, пусть и немного вопреки здравому смыслу, но такое искреннее и прекрасное бегство от отчаяния и скуки изоляции к другому миру — со светлыми эмоциями, радостью, эндорфинами, испытаниями, приключениями, долгожданными встречами и с широкими улыбками, пусть и спрятанными еще под масками, — до стартовой черты и после финишной.

«Беговое сообщество» — организатор серии крупнейших забегов России — надеется также провести петербуржский полумарафон 9 августа и еще два массовых старта в Москве — «Ночной забег» на 10 километров 22 августа и марафон 20 сентября.

Валенсия–Вена–Прага–Варшава–Минск–Москва