Наш корреспондент получил командировку на пляж Мы с женой и дочкой решили стать хоть на недельку белыми людьми, то есть смотаться к морю в Анталию или на Кипр. Тем более что в рекламе пишут: от 160 долларов, от 150… Однако пришли в фирму,...

Наш корреспондент получил командировку на пляж

М

ы с женой и дочкой решили стать хоть на недельку белыми людьми, то есть смотаться к морю в Анталию или на Кипр. Тем более что в рекламе пишут: от 160 долларов, от 150… Однако пришли в фирму, посчитали и дома потом прослезились: нет, не хватит наших «жировых запасов» — турпоездка втроем никак не обходилась дешевле двух тысяч долларов.

В Воронеже институт общественного мнения «Квалитас» провел опрос насчет летних планов горожан. И выяснилось, что на юг собираются 5—8% воронежцев. Из них лишь 2% позволят себе санаторий. А 60,7% проведут лето дома, на даче в обществе картошки и овощей или у родственников в деревне в той же компании. Что же касается Кипра, Турции и вообще заграницы, то в отпуск туда собирается от 1 до 3% воронежцев.

Мы, стало быть, вошли в число состоятельных 5—8% воронежцев, собравшихся не картошку полоть, а лежать на пляже в краю магнолий.

П

оезд № 180, «Гомель—Адлер». В полупустом купейном вагоне пахнет социализмом. Кипятка нет, один туалет закрыт из экономии. Расписания тоже нет. Ясно, что опаздываем, а на сколько — неизвестно. Вагон-ресторан аннулирован из-за прижимистости пассажиров.

Воронежская область — это вам не Монако и не Лихтенштейн. И даже не Бельгия. Целых 8 часов по ней ехать на поезде! И до самого Ростова за окном все какое-то одноэтажное, убогое.

После Туапсе начинается море за окном. Пустынные километры диких пляжей с бирюзовой ласковой водой. А воронежские речки в такой зной сплошь облеплены автомобилями. В зное городских асфальтовых пустынь — инфаркты и инсульты, тепловые удары. А здесь лазурная прохлада вздымается и играет с волнорезами впустую. Есть в этом большая государственная несправедливость.

Хозяйка частной гостиницы всучила нам жилье с бесстрастностью советской продавщицы. Одна комната стоит 600 рублей в сутки с троих. В комнате — две кровати и раскладушка. Вода из крана течет, когда захочет. Кондиционер, конечно, роскошь в таком пекле. А кафе за окном гуляет с музыкой до двух ночи.

Городской бюджет Сочи наверняка счастлив обилием курортников. Огромные стаи их идут летом на нерест — метать сбережения. Но у бюджета нет денег на приведение пляжей в цивилизованный вид. Это главное противоречие: частные гостиницы и ничьи пляжи.

Пляжные торговцы. Собрались в кучу, связки рыбы лежат на гальке прямо съедобной частью… Бельямур! Копчений мидии! Чурчхела! Вино домашнее, холодное! Семечки! Кукуруза вареная! Копчений фарэль!

Итальянское слово «бельямур» на самом деле русское, означает белого амура. Но мы не соблазнились. Копчений фарэль, блин! Маймона виришвила! В смысле антисанитария — источник диареи.

Мы купили у пожилой женщины сразу две литровые баклажки вина, и она прониклась к нам симпатией. И всю жизнь свою рассказала. Что она из Абхазии. Русская, а муж у нее грузин. Что дом их сожгли. А муж теперь в Адлере, у родственников. Сама она живет у пепелища. Вино носит через границу и продает. Абхазские пограничники всех пропускают, а русские трясут деньги даже с самых нищих.

К

авказский сервис неприхотлив. Экскурсия в Воронцовские пещеры: по 160 руб. с носа. Маршрутка, 27 км. Плюс вход в сами пещеры — 55 руб. Но водила-экскурсовод взял по 80. «На экологию».

Недалеко от пещер выяснилось, что до них надо еще пешком идти 2 км в жару по пыльной дороге. Но если мы скинемся еще по 20 руб. с носа, водила доставит нас в наилучшем виде к самому входу.

Ходит мужик в белой рубашке по пляжу и убеждает: всего за 100 руб. вы совершите увлекательную прогулку на катере, искупаетесь в чистейшей воде вдали от берега. Ну же, мужчина!.. Побеспокойтесь о здоровье своего ребенка.

Ага. А потом окажется, что 100 руб. — лишь начальная сумма. И надо будет платить «за экологию», за то, чтобы к месту купания добираться не 2 километра вплавь, а на том же катере…

Банан водный — 100, катер — 100, парашют — 1000. Можно в долларах. Все разговоры местных, как и в Москве, ведутся только на языке долларов. Это у нас уже национальное. И цены в обеих столицах примерно одинаковые.

Конечно, и жара портит отдых. А укрытий на пляжах по-прежнему нет. Ну бесхозные они. С туалетами тоже напряженка. Так что не спрашивайте меня, отчего море соленое.

С

корый поезд № 38, «Адлер—Минск». Вагоны, судя по всему, — трофейные. В войну у немцев партизаны отбили и ездят теперь к морю. В этом поезде тоже нет расписания. Счастливые белорусы стоянок и опозданий не наблюдают. Как и номеров вагонов. В поезде «Гомель—Адлер» они шли так: 12—17—16—15—14—13—18… А в «Адлер—Минск»: 29—19—26—2—3—4…

Санитарная зона побережья. Да нет там никакой санитарной зоны! Путь усеян бутылками, пакетами и прочим хламом. Ходить в туалеты нельзя, но население поездов успешно ходит мусором в окно. Нет у такого населения морального права на чистоплотную власть.

Утром в этом поезде оказалось, что белье нужно трогать осторожно. Неужели высокие технологии позволяют делать постельное белье из бумаги? Или это такой стиральный порошок?

Оферта наша с железной дорогой ровно ничего не стоит. На билете написано: прибытие в 18.53. Нас встречают. И ждут напрасно, потому что мы, хоть и на скором, но хронически опаздываем. Сколько часов отнято у всего населения поезда?

Томительный плен опоздания. Как дисбат для дембеля. И все это — в полной гармонии с одноэтажной нищетой деревень и с тайным пересчетом денег, потраченных на поездку к морю.