Почему патриоты рассчитывают на особую благодарность Вы пытались втолковать беспризорникам, что надо быть честным, трудолюбивым и законопослушным? Я пробовал. Они смотрели на меня, как на придурка. И были правы. Я снимал кино о...

Почему патриоты рассчитывают на особую благодарность

В

ы пытались втолковать беспризорникам, что надо быть честным, трудолюбивым и законопослушным? Я пробовал. Они смотрели на меня, как на придурка. И были правы.

Я снимал кино о беспризорниках. Передо мной были дети, заблудшие души, и я говорил. Но в их представлении заблудшим и наивным выглядел я сам. Они старались открыть мне глаза на то, что есть жизнь и как надо жить. В переводе на нормальный язык это выглядело так: сегодня быть честным тружеником — значит, остаться в дураках, а те, кто преуспевает в бизнесе и политике, от моральных заповедей держатся как можно дальше. Но вы жизни не знаете, горячился я, вам знакома только эта привокзально-криминальная среда. Не только, отвечали малолетки, мы из разных мест России и везде одно и то же.

Сейчас на улицах миллионы беспризорных детей. Руководство страны спохватилось. Дело военно-патриотического воспитания молодежи запущено, надо возрождать, пока не поздно.

Не надо. Не возрождайте.

Посмотрите на борцов за освобождение Палестины. Вот где военно-патриотическое воспитание на высоте. Людям каждый день втолковывают, что правоверные лучше неверных, что если правоверный погибнет за общее дело, то окажется в раю. Других радостей, кроме швыряния камней и надежды на грядущий рай после самоубийства, в их земной жизни нет. И они добровольно по очереди отправляются на небеса, прихватывая за собой десятки ни в чем неповинных людей. Военно-патриотическое воспитание привило им способность ненавидеть все, что они не в состоянии понять, и готовность сражаться и убивать тех, на кого им укажут.

У нашего народа патриотизм, насажденный Коммунистической партией Советского Союза, совсем не выветрился и исчезнет еще не скоро. Он у нас в крови. Нам внушали: мы лучше, сильнее, умнее всех. Живем пока плохо, но это временно, терпите, работайте, «нынешнее поколение будет жить при коммунизме!». Нам обещали скорый рай в обмен на неприятности текущей жизни. Три поколения послушно работали, терпели, воевали, побеждали, и что в результате? Страна развалилась, вокруг враги, а мы по-прежнему лучше всех. Такой патриотизм рождает не движение тимуровцев, строителей светлого будущего и защитников мира во всем мире, а движение скинхедов. Они называют себя не иначе как настоящими патриотами. Они готовы ходить строем, вдесятером избивать одного, но не способны без кнута и палки спокойно трудиться ради собственного благополучия и благополучия страны.

Дети, которых мы снимали в кино, попрошайничают и воруют на одном из московских вокзалов. Их очень легко подбить на любое «дело». С несовершеннолетних спросу нет, чем и пользуются их старшие «товарищи», когда хотят ограбить торговый киоск или квартиру.

Я

спросил Петьку, чего он хочет. А хочет он быть казаком и автомат хочет. А зачем автомат? Родину защищать! От кого? От врагов. Его, как и других, уже воспитали. В военно-патриотическом духе. За неимением автомата и иноземных захватчиков Петька вместе со стаей таких же, как он, волчат ночью обчищает и избивает соотечественников-бомжей. Нередко до смерти. Говорит, что очищает родину от скверны. Петька беспрерывно нюхает клей. Через несколько лет отравленный ядовитыми испарениями он, с большой вероятностью, превратится в такого же грязного бомжа и сам окажется в положении «врага» и «скверны». Его тоже изобьют и убьют.

В нашей стране слово «патриот» одно из самых ходовых. Одни произносят его с насмешкой, другие — как знак качества. Так называемые Народно-патриотические силы уверяют, что с ними те, кто за Россию. А все остальные граждане, выходит, против России.

Патриот — слово нехорошее. Нехорошее, когда его употребляют по отношению к самому себе. В этом случае оно несет заведомо похвальный смысл и звучит, как — «Я молодец!». Нормальный человек не станет попусту называть себя патриотом. Это слово уместно лишь в третьем лице, когда говорят о ком-то.

Патриотизм — понятие сродни понятию героизма, проявляется в экстремальных условиях, доказывается делом и подвигом. Докажешь — тогда тебе может быть оказана великая честь и сограждане назовут тебя патриотом. Это не твое, а их дело решать, патриот ты или нет. А пока не морочь голову и не говори, что тебя, патриота, ненавидят и преследуют за твою любовь к родине и за особую духовность. Если тебя не любят, так это, будь уверен, произошло совсем по другим причинам. Одна из них — твое тупое самодовольство самозваного патриота.

К

огда человек без устали хвалит свой народ, он хвалит прежде всего себя. Мы все — народ — хорошие, значит, и я хороший. Ладно, согласимся, твой народ замечательный, но что поделаешь, если ты сам свинья. При чем тут твой народ? Нет никаких оснований относиться к твоему народу так, как этого заслуживаешь ты лично. Отдельный человек — ты сам — это уже нация. Согласись, каждый человек имеет свою неповторимую историю, свой язык, свою культуру, свои границы, свои вооруженные силы. Он сам себе министр труда и министр отдыха, сам себе председатель комитета по образованию, технике, спорту, здравоохранению, а также внешних сношений. В последнем пункте ты вообще должен быть сам себе королем.

Народ — это много таких, как ты. И если это множество состоит из людей самостоятельных, ответственных, то не придется сваливать вину за свои беды на другие народы, бездуховные и коварные. Другие по части человеческих достоинств ни в какое сравнение с нашим народом, конечно, не идут, но работают хорошо и товары производят качественные. Наши граждане почти все зарубежное любят больше, чем свое, сделанное своими руками, — покупают их автомобили, телевизоры, авторучки, одежду, ботинки, мебель, утюги, чайники, зубные щетки, обои, компьютеры, кастрюли, строительные материалы… перечислению нет конца. Но без России, видите ли, жить не могут. Такие мы удивительные.

Да, не могут. И французы жить не могут без Франции. Там в основном и живут. И бразильцы не могут жить без Бразилии. И большинство русских не могут жить без России. И я, этнически русский наполовину, тоже не могу.

Ностальгия — отнюдь не русское слово, и нечего уверять мир, что это чувство особо русское. Там, где ты вырос, там и прирос, там твоя среда обитания. А в другом месте, пусть будет лучше и нравится тебе там, но ты посторонний и жить там тебе неудобно, а точнее, непонятно. За рубежом жизнь идет мимо. Хотя и рядом, руку протяни. Диковинные рыбки мимо проплывают, и красота необычайная. Но — как бы за стеклом аквариума. Ты сам по себе, они сами по себе. Потянешься к ним и упрешься носом в прозрачное и твердое стекло.

Россию можно любить и не любить и в то же время чувствовать, что без нее жизнь не получается. Возвращаемся не потому, что, как принято считать, есть что-то загадочное, завораживающее в русской жизни, то чудесное, чего нет у других. Мол, есть необъяснимое обаяние России, особая притягательность. Есть, конечно, притягательность, но для нас, для тех, кто родился и сформировался здесь. Так ведь и кошка возвращается домой, какой только «вискас» ей на новом месте ни предлагай. И Каштанка вернулась, и эскимос рвется во льды, туда, где жутко холодно, и бедуин — в пески, туда, где невыносимо жарко. А мы возвращаемся в это свое, где и холодно и жарко одновременно. Потому как вокруг родная среда, свой язык, все знакомо и понятно. Даже матюки в момент возвращения воспринимаешь радостно, как трель соловья после долгой зимы.

Спросите на улице любого: любит ли он Россию? Еще как любит! А на смерть за нее пойдешь? Пойду.

Но объясните, если все так родину любят и на смерть за нее готовы идти, почему же так дружно пропивают, разворовывают ее, почему гадят в реках, озерах, полях, лесах, в собственных дворах? Почему нельзя посадить цветник под окнами своего дома? Почему завтра же его оборвут и затопчут? Разве земля, вода, воздух, цветы, люди вокруг — это не родина, не Россия? Тогда о чем мы говорим? Что же мы любим на самом деле?

С

лова — люблю Россию, не люблю Россию — имеют смысл как предмет поэзии, а не предмет публичных рассуждений. Россия — это данность — что есть, то есть. А все остальное — вранье митинговое.

Воспитывать молодежь надо. Но не привычным словоблудием, не плакатами-растяжками поперек улицы: «Слава русскому оружию!», «Я уважаю свой город на 100%», а примером собственной честной, порядочной жизни.

У них для желающих разбогатеть образцом служит Билл Гейтс, у нас — Остап Бендер из калмыцких Нью-Васюков. Билл Гейтс придумал, сделал и завалил мир нужными вещами. Заработал уйму денег. Наш герой тоже сказочно разбогател. Придумал, как ходить конем из пешек в дамки. Например, за небольшую мзду освобождает желающих от российских налогов. Самодеятельный офшор со степным уложением денег на сторону. Два дня Елена Масюк рассказывала по телевизору об этих шахматах всей стране. Страна пожала плечами. Подумаешь, все что-то такое делают, если у власти. А сам герой передачи по тому же самому телевидению через пару дней даже похвалил Масюк. Талантливая передача, сказал он, правдивая. Это после того, как она уличила его перед всей страной в жульничестве.

Так и живем. Толерантно.

Открою секрет, кому невдомек: чтобы дети жили хорошо и честно, нужно, чтобы хорошо и честно жили взрослые. Но жить хорошо и честно не получается. Получается куда лучше, когда не совсем честно.

У нас в положении беспризорников находится половина взрослого населения, не только дети-бродяжки. В массе своей мы люди без якоря: не привязаны к своему дому — потому что своего дома нет, не привязаны к земле — своей земли нет, не привязаны к делу — своего дела нет. Мы не умеем жить своей головой, своими руками и собственным хозяйством. И главное, увы, нет условий для этого. По-прежнему у большинства нет стимула трудиться прилежно, на совесть. Нет необходимой зависимости между деловым усердием человека и его жизненным благополучием. Дети об этом не думают, но видят, как живут вокруг, и понимают жизнь соответственно.

Пока лицемерие остается основой нашей жизни, борьба с беспризорничеством и прочими бедами будет не более действенна, чем борьба за здоровье народа путем демонстрации этому народу мэра на коне и президента на лыжах.

Е

сли мы хотим стать лучше, хватит уверять себя, что мы и так уже лучше всех, и называть это патриотизмом. Пора признать внятно, вслух, что есть народы, которые живут и ведут себя и умнее, и приличнее, чем мы.

При Ленине умных и совестливых гнали прочь из России. Гнали при Сталине. Гнали и при Брежневе. Остальные приспосабливались. И сегодня нет в стране тех условий, при которых быть умным, образованным, умелым и порядочным выгодно и в высоком, и в самом утилитарном смысле. То есть в этом случае еще и больше заработаешь. Идею создания таких условий я бы предложил сделать национальной идей.

Для ее осуществления, уверен, надо не так уж и много, была бы воля. Необходимы разумные законы и неподкупный суд. Все остальное — следствие.