На экранах Москвы — «Роковая женщина» Брайана Де Пальма Когда говорят, что «ищут женщину», речь идет прежде всего о «femme fatale». Восхитительной бестии, роковой красавице, женщине из стали и слез. Фатальные дивы царили в Великом Немом. В...

На экранах Москвы — «Роковая женщина» Брайана Де Пальма

К

огда говорят, что «ищут женщину», речь идет прежде всего о «femme fatale». Восхитительной бестии, роковой красавице, женщине из стали и слез. Фатальные дивы царили в Великом Немом. В 1930-х флер темных чар парил нимбом над портретами героинь Греты Гарбо, а позже и Марлен Дитрих.

В наше время актрисам не удается надолго закрепить за собой «роковой образ». Черты «фамм фаталь» лишь пунктиром мигают на звездном пути Ким Бэссингер, Фэй Данауэй, Гленн Клоуз, Шарон Стоун. В России на роль фатальной красотки могла бы претендовать Рената Литвинова, но это лишь при условии, что сценарист Рената Литвинова (больше-то некому) напишет для нее, то есть для себя, настоящую нуаровую историю с чудной ролью стервы-прелестницы.

Режиссер Брайан Де Пальма, родившись в печальное для Америки число – 11 сентября (правда, 62 года назад), просто обязан был стать мастером триллера, фэнтези и криминального черного фильма. Он сделал это.

Еще в 70-е его окрестили по заслугам современным Хичкоком и самым бесстыдным из постмодернистов. Де Пальма с видимым удовольствием скрещивал в своих опусах фирменные знаки мэтров: Хичкока, Эйзенштейна, Антониони. В его кино зритель вздрагивает от мук «дежа вю»: по ступенькам летит коляска, история повторяется дважды с разными финалами, герои встречают своих двойников, а атмосфера происходящего до жути напоминает линчевские мрачные фантазии. Не нужно быть киноманом, чтобы во время просмотра фильмов режиссера считывать визуальные цитаты и откровенно заимствованные сюжетные повороты. Однако автора знаменитого «Человека со шрамом» упреки в повторах не волнуют. Он и не скрывает, что готовит очередное новое блюдо из самых распространенных кинематографических «ходов», апробированных Хичкоком, Линчем, Раулем Руисом.

Роковая красотка Лора, обманув подельников, похитив во время каннской церемонии бесценное бриллиантовое украшение, скрывается за океаном. Она снова вернется во Францию под другим именем, чтобы затеять умопомрачительные многоходовые рискованные операции. Встреча с фотохудожником, а по совместительству папарацци Николасом изменит судьбу обоих.

Опытный Де Пальма понимал, что успех сей работы полностью зависит от «точного попадания» с героиней. Значит, cherchez la femme? Продюсеры, можно сказать, с ног сбились. Конечно, среди актрис первой обоймы найти красотку, она же стерва, несложно. Но Де Пальма требовался иной калибр — обаяние космических размеров. Ледяная расчетливость в ореоле испепеляющей солнечной красы и с параметрами 90—60—90. Чтобы никаких шансов на спасение.

Брайан Де Пальма – первооткрыватель звездных женских имен. И «вознесенные» режиссером Мишель Пфайфер и Мелани Гриффит с благодарностью вспоминают своего Пигмалиона. Продюсеры в качестве героини «Роковой женщины» представляли себе Шарон Стоун. Но Де Пальма не нужен был шлейф прошлых кинострастей и «инстинктов». Ему нужно было «лицо», убивающее наповал.

Ребекка Ромин-Стамос – успешная супермодель, спустившаяся в последнее время с подиума на съемочную площадку. Впрочем, до недавнего времени карьера актрисы не задавалась. Невзрачный дебют в сериале «Друзья», микроскопическая роль в «Людях ИКС», автопортрет в «Остин Пауерс». И Де Пальма решил сделать из модели новую Ким Новак.

Ребекка Ромин-Стамос – суперженщина ростом метр восемьдесят два. Платиновые локоны, чувственный рот, идеальные формы. Драматической актрисе такие параметры и не снились. Впрочем, и среди манекенщиц довольно непросто найти по-настоящему живую реакцию, природное чувство юмора, способность хоть на минуту забыть о главном: ну а как же я выгляжу? На мужчину ее Лора смотрит сверху вниз. Источает победительную силу, рядом с которой испанский мачо, огненный Бандерас (журналист Николас), подобен жалкому огоньку зажигалки. Мачизм кумира заокеанских домохозяек превращается в писк беззащитного котенка.

Де Пальма приготовил для своей новой музы сразу две роли: стерва Лора и бедняжка, жертва судьбы-злодейки Лили. Впрочем, Де Пальма уверяет: от перемены мест слагаемых, то есть героинь, сумма не меняется. В результате выходит: лишь Женщина способна олицетворять собой жизнь и смерть, стать наградой или карой, постучаться роком в судьбу любого мужчины, сделав его счастливым, или обречь на гибель.

Героиня, азарту, беспринципности и авантюрности которой мог бы позавидовать безобидный душечка Бендер, проживает сразу несколько жизней, меняя не только внешний облик, цвет волос, отели, страны, но и манеры, пластику, голос. Периодически зритель спрашивает себя: кто она? Секс (неважно, с мужчиной или женщиной), стриптиз, слезы, кокетство, насилие, убийство – все средства виртуозно освоены. Как и положено классической стерве, она непотопляема. Точнее, неразбиваема. Ее «роняют» с высоты небоскребов и стометровых мостов. Она вынырнет. Толща воды, россыпь стекла превратятся в неожиданный, выигрышный декор для нее. Она цинична, расчетлива, дерзка, и сентиментальность партнеров приводит ее в холодное бешенство. Потому что она знает твердо: мир — это ад. Мужчина в нем – жалкий червяк. Так что, дорогой, не надо переживать, «вытри сперму и пошли за деньгами». Но лишь только жалкие мужские особи вознегодуют, возмечтав о возмездии, бросят древний клич: «ищите женщину!», она сама их найдет, и кара ее будет беспощадной.

Выдумывая свои фантастически закрученные истории, Де Пальма любит их окунать в почти документированную реальность. Например, пролог с похищением усыпанной бриллиантами змеи разворачивается в правдивых декорациях Каннского фестиваля. В качестве статистов выступают Жиль Жакоб, Режи Варнье и Сандрин Боннер.

Украшенный избыточным барокко фильм нуар, перешагнувший рубеж веков, создан стареющим, но все еще отчаянно влюбленным в жизнь постмодернистом. Полиэкран, рваные синкопированные ретроспекции выбивают из-под зрителя опору предсказуемости. Игра со зрителем, в которой Де Пальма традиционно выигрывает, — серьезный противовес отсутствию самоиронии, остроумных диалогов.

Впрочем, создатель «Лица со шрамом» никогда не отличался аристократической вкусовой сдержанностью, зато всегда умел намертво пришпилить к лихо заверченным многослойным нарядным картинам зрительский интерес. Похоже, и судьба стервы Лоры будет встречена с пониманием у обоих полов. Противникам же очередного коммерческого «бульварного чтива» стоит заметить: время отпусков – лучший сезон для ретроспективы фильмов Брайана Де Пальма.