«Руку Евсюкова не водило»

Выжившие жертвы бойни, устроенной в супермаркете «Остров», ждут независимого заключения экспертов института им. Сербского. Относительно психического состояния убийцы

Вчера в СМИ появилась «инсайдерская информация» о том, что начальник ОВД «Царицыно» Денис Евсюков, расстрелявший 9 человек в московском супермаркете «Остров», признан вменяемым. Представители института имени Сербского и Следственного...

Вчера в СМИ появилась «инсайдерская информация» о том, что начальник ОВД «Царицыно» Денис Евсюков, расстрелявший 9 человек в московском супермаркете «Остров», признан вменяемым. Представители института имени Сербского и Следственного комитета при прокуратуре России опровергли эту информацию.

Выжившие жертвы и их адвокаты ждут официального подтверждения и по-прежнему опасаются, что в последний момент черного майора «отмоют». Их опасения подпитываются постоянными «вбросами» о том, что Евсюкову якобы «подсыпали в бокал психотропные» (ясно, что в МВД есть силы, которые всеми способами пытаются увести майора от реального наказания). Сегодня «Новая» предоставляет слово потерпевшим, которые вспоминают обстоятельства той кошмарной ночи, рассказывают о своих опасениях относительно результатов экспертизы, а также о том, как они видят свое будущее*.

«Оставлю все эмоции в себе»

Он начал стрелять с расстояния трех шагов. Не говорил ни слова – просто приблизился, достал пистолет, раздался выстрел. Подумалось, что пневматика, газовый, травматический. Антон опустился на колени: за ним стояла его девушка. Евсюков открыл стрельбу по ней. Когда она упала, милиционер снова повернулся к парню и выстрелил в уже лежащего еще раз…

23-летний Антон Кондаков начал встречаться с Ксюшей** за полтора месяца до трагической ночи у «Острова». Подруга девушки работала с Антоном в одном магазине по продаже компьютерных программ, игр, фильмов и музыки. Когда привела Ксюшу на работу первый раз, Антон подумал, что у такой красавицы не может не быть молодого человека. И очень обрадовался, когда через какое-то время девушку приняли в магазин в качестве кассира. Через подругу убедился, что сердце Ксении свободно. «Тогда я практически не отходил от нее, все время был рядом, – вспоминает Антон. – Сначала она не обращала на меня никакого внимания, и я долго мучился, есть какое-то чувство ко мне или нет».

Антон родился в Москве. На пять лет уезжал с родителями в Германию, где предложили неплохую должность его отцу. В столицу вернулись в 2000 году. Мама работает в школьном буфете, папа занимается ремонтом мебели. В школе Антон посещал секцию по футболу, но спортсменом становиться не собирался. Поступил в Московскую государственную академию водного транспорта. Если бы закончил, работал бы по специальности в строительной структуре, однако не жалеет, что ушел. Понимает, что не стань он продавцом-консультантом, не встретился бы с НЕЙ. Предполагает, что понравился Ксюше своей настойчивостью, терпением, ответственным отношением к жизни и увлечением французом Бернаром Вербером и японцем Харуки Мураками. Называет их книги творениями с философским подтекстом, а героев – близкими по духу.

Воскресенье, 26 апреля, прошло у Антона как обычно. C утра до 22.00 он был на работе. После работы встретился с Ксюшей, посидели вместе недалеко от его дома, пошел провожать ее домой. Было поздно, а дорога проходила через двор недалеко от супермаркета «Остров». Увидели идущего навстречу человека. Показалось, что пьяный.

– Когда пришел в себя, Ксюша лежала рядом, – рассказывает Антон. – Сознания она не теряла, был сильный шок, просила отвезти ее домой, не понимала, что произошло. Я почему-то решил поставить ее на ноги, но она не могла встать.

Антон понял, что сам весь в крови, и позвонил маме, которая вызвала «скорую». Первыми на место прибежали родители Кондакова. Через пару минут появилась «скорая помощь», и все вместе поехали в больницу. Антон уверяет, что врачи были странные, на ходу выбирали, куда же их отвезти: «Мама предложила номер ближайшей больницы, и медики согласились». Антон держал девушку за руку и разговаривал с ней, чтобы она оставалась в сознании. Врачи констатировали, что первая пуля попала молодому человеку в паховую область, а вторая – в бумажник, мол, повезло, иначе бы все разворотила. Выписали Антона 23 мая.

– Хочу семью с девушкой моей создать, ничего другого сейчас не хочется, – поделился планами после выписки Антон Кондаков. – Конечно, ответственный шаг очень, но мы многое вместе пережили. Боюсь потерять ее, ведь еще бы чуть-чуть и все.

Влюбленные стали меньше ходить дворами в темное время суток. Вечером парень старается никуда свою девушку одну не отпускать, провожает до подъезда и по возможности все свободное от работы время уделяет ей. Сейчас до 25 июля пережившие евсюковскую ночь Антон и Ксения отдыхают вместе в Анапе – путевки выделило МВД.

– Знаете, я слежу за сообщениями в прессе, – говорит Антон Кондаков. – Если Евсюкова признают невменяемым, окончательно разочаруюсь в справедливости. Не могу объяснить логично, но не удалось бы невменяемому человеку так хладнокровно перезаряжать пистолет, и руку у него не водило, когда стрелял, хоть и показался нам пьяным.

«После случившегося хочу стать следователем»

9 мая 19-летняя Алена Дудаль должна была выступать с шоу на льду в Китае. Не состоялась поездка всей группы, так как фигуристка Алена была солисткой в кордебалете и заменить ее после случившегося ночью 27 апреля было некем.

– Первая мысль была: сейчас умру, – вспоминает ощущения после выстрелов девушка. – Затем в «скорой» – что останусь на всю жизнь уродом и не смогу больше выступать. Потом начала молиться за друга Илью, которому этот человек выстрелил прямо в голову. Никогда не молилась.

Профессионально танцами на льду Алена стала заниматься в три года, и уже в пять лет начались выступления по миру. Украина, Белоруссия, Латвия, Литва сменялись Арабскими Эмиратами, Болгарией, Францией, Южной Кореей и Китаем. К последней стране у имеющей многочисленные золотые медали разных конкурсов Дудаль особая страсть. Алена мечтает уехать в «русский» город Харбин, где у нее уже появилось много знакомых «русских китайцев». Китай (язык этой страны девушка активно изучает) всегда встречал Алену аплодисментами, толпами поклонников, цветами и плюшевыми игрушками. Туда она мечтала снова попасть на майские праздники, но не случилось. В ближайшие два года она вообще не сможет выступать. В спортшколе из-за раздробленной пулей Евсюкова лопатки и не поднимающейся руки переживают, но всячески девушку поддерживают – постоянно навещают, дарят конфеты, цветы и медведей. Коллекция последних уже перевалила за четвертый десяток.

Но прежде чем уйти в другую цивилизацию, Алена планирует получить образование в России. Хочет поступить в Московский институт юриспруденции. После 9-го класса она уже пыталась пойти в колледж милиции, но говорит, что сначала загорелась, а потом за двадцать минут передумала. После расстрела майором милиции Денисом Евсюковым Алена вернулась к прежним мыслям и теперь хочет стать следователем: «Они мне в этом деле как друзья стали, очень хорошо меня понимают и по-доброму со мной общаются».

Вечером 26 апреля у Алены было предчувствие, что должно произойти что-то нехорошее. Минут за двадцать до стрельбы она увидела молодого человека, у которого начался приступ эпилепсии. Еще ей казалось, что вокруг «Острова» ездит одна и та же милицейская машина. И за час до первых выстрелов Алена сильно поругалась со своим молодым человеком. В итоге он отошел к другой группе молодежи.

– Я хотела подойти к нему и помириться, но не успела, – вспоминает Алена. – Мужчина вышел из-за моей спины, встал молча передо мной, выстрелил вверх, а потом в меня. По всей спине стало горячо.

После первого выстрела Алена инстинктивно успела увернуться, поэтому стрелявший в упор в грудь милиционер попал в лопатку. Врачи сообщили Алене, что если бы выстрел был с расстояния, а не вплотную, то позвоночник был бы однозначно задет.

В травмопункте, куда друзья отвезли девушку, медик, по словам пострадавшей, «обрадовал» ее, что пуля – резиновая и отскочила. Снимок показал обратное, и Алену доставили в институт Склифосовского. После операции (пулю доставали через шею) у девушки до сих пор постоянно першит в горле, она стала часто болеть, хотя раньше такого не было – она даже не помнит, когда была нездоровой до этой трагической ночи. Несмотря на все попытки поправиться, весит Алена по-прежнему 42 килограмма, на 7 меньше положенного.

– К несчастью, меня сейчас часто преследуют кошмары, – говорит Алена. – Если вижу человека в форме, то думаю, что лицо у него евсюковское и вот-вот начнет стрелять. Если что-то громко падает, неудачно закрывается дверь машины, выстреливает у авто труба или раздаются хлопки от петард, это все по мою душу. Хотела сбежать из больницы, так как думала, что с балкона придет Евсюков и добьет меня.

Когда Алена вышла из больницы и проверила почту, то получила свыше 1000 писем: «Знакомые и незнакомые люди подбадривали, писали, что переживают и любят».

– Я боюсь в суде встречи с Евсюковым. Боюсь, что он меня узнает, вспомнит, – делится мыслями Алена. – Единственное, чего хочу, чтобы он не смог избежать наказания. Думаю, все понимают, что это за человек. Даже его папа, надеюсь, понимает, что его сын опасен.

«Я живу»

Второкурсница Московского института юриспруденции Оля Беднова, как и Алена Дудаль, коллекционирует плюшевых мишек, любит кататься на коньках и в тот апрельский день предчувствовала, что может случиться что-то неприятное. Как и Алена после грустных мыслей, Оля домой не собралась, когда незадолго до встречи с Денисом Евсюковым в воскресный день 26 апреля по ней и ее друзьям из окон домов стали стрелять из пневматического оружия, а еще позвонила обеспокоенная мама с вопросом «как дела?», чего обычно не делала.

Оля просто вместе со своим парнем Ромой ушла от пневматики в сторону «Острова», подошла к супермаркету, чтобы поздороваться с друзьями. Ольга – меломан и задержалась послушать последние новинки. Затем послышались хлопки, будто петарды взрываются, и по ноге Бедновой потекло что-то теплое. Мелькнул пистолет. Рядом как подкошенный упал какой-то молодой человек. Рома, к счастью, не пострадал. В панике ребята стали разбегаться. Олю довели до остановки, где у нее случился обморок.

В больнице Оля Беднова никогда раньше не была и даже как-то недавно заметила в разговоре с друзьями, что они, счастливые, там побывать успели, а ей такой романтики не представилось. Дождалась.

– Испугалась, что ногу отпилят, – признается Оля. – А так рентген, наркоз, операция: пыталась во всем найти хорошее. Страшно стало утром, когда по телевизору узнали, что произошло.

Мама девушки постаралась отреагировать спокойно: «Главное, что жива». Дело в том, что сестра и папа Оли несколько лет назад умерли.

Когда девушка вышла в «Одноклассники» и «Вконтакте», просмотрела сотни писем от разных незнакомых людей, которые желали скорейшего выздоровления. «Со мной все в порядке. Я живу», – написала тогда в своем сетевом статусе Беднова.

Оля говорит, что после выстрелов Евсюкова многое пересмотрела в своей жизни. У нее и раньше не было мечты, а всегда был план действий, но после апрельских событий он стал крайне четким и последовательным. Студентка планирует успешно окончить свой институт, а через пару лет параллельно поступить еще в один вуз, после чего отучиться в художественной школе: «Я поняла, что могу не успеть. Если что, уже может быть поздно».

Оля уверена, что после той апрельской ночи у нее пока продолжается полоса неудач: то головой ударится, то в коридоре об угол коленкой или поскользнется и упадет на улице. Но отношение милиционеров к ней, по ее мнению, изменилось. Раньше, бывало, останавливаются рядом с группой молодежи и спрашивают паспорта. Теперь же, по словам Оли, даже если к ее друзьям подъезжает милицейская машина, сотрудники видят ее, узнают и уезжают.

Изменилось отношение к сотрудникам милиции и у Оли. Если раньше она знала как милиционеров своего крестного отца и тех, кто подъезжал к ней иногда на машине, то теперь запомнила и образ Евсюкова: «Я зла. Если его признают невменяемым, как бы сказать, чтобы никого не обидеть... На его совести все это будет и тех, кто ему помогает».

– То, о чем говорят Алена и Оля, об угрозе признания Евсюкова невменяемым, действительно сейчас самое главное, – отмечает представитель Алены Дудаль, Ольги Бедновой и Антона Кондакова, адвокат, правовой аналитик Межрегиональной правозащитной ассоциации «АГОРА» Ирина Хрунова. – Судьбу уголовного дела решают психиатры института имени Сербского. И они могут оказаться самым слабым звеном. Хитрость в том, что заключение этих психиатров будет окончательным, ведь институт имени Сербского официально является главным экспертным учреждением в области психиатрии в стране. Если слухи о признании Евсюкова вменяемым подтвердятся, вопрос сразу перейдет в правовую плоскость. Следующей развилкой будет возможный выбор обвиняемым суда присяжных.

Под текст

Несмотря на то, что Алена Дудаль на два года потеряла надежду выступать на льду, не может до сих пор поднимать левую руку и ее еще ждут долгие восстановительные тренировки, она понимает, что ей повезло. Повезло больше, чем ее другу 18-летнему Илье Герасименко и знакомой 19-летней Луизе Мухитдиновой. После Алены Денис Евсюков выстрелил в голову Илье, еще одна пуля ушла в область сердца молодого человека. Алена помнит, как мимо пробежала Луиза, но также не увернулась от выстрела – получила сквозное ранение щеки. Илью Алена успела проведать: он пытается вставать с кровати и может говорить, правда, видно, каких трудов ему это стоит, так как челюсть была в ту ночь раздроблена. «А вторая пуля так и осталась в Илье. Пока не вытащили», – рассказывает Алена.

Герасименко первым подал иск к государству о компенсации в 5 миллионов рублей. Ему сделали челюстно-лицевую операцию, а через несколько месяцев планируют провести еще одну и все-таки извлечь пулю, которая опасно засела у сердца. Вслед за Ильей в суд с иском обратилась и Луиза Мухитдинова, которая требует 4,5 миллиона рублей за перенесенные страдания. В будущем девушке предстоит пластическая операция. Алена, Ольга и Антон с исками в суд идти не торопятся, ждут окончания следствия и решения суда.

27-летний Сергей Тюхтий, как и Илья Герасименко, получил от Евсюкова пулевое ранение в голову. 30-летняя работница супермаркета «Остров» кассирша Эльмира Турдуева и 35-летний Сергей Евтеев, который подвозил на своей машине милиционера, скончались от огнестрельных ранений. Сергей попал в кризис под сокращение в табачной компании и вынужден быть подрабатывать таксистом. Эльмира приехала в Москву на заработки из Киргизии. На родине у нее сиротой остался шестилетний сын.

*Материал готовился автором по результатам нескольких интервью с пострадавшими и их адвокатом Ириной Хруновой в течение апреля-июля 2009 года.

**Имя изменено по просьбе Антона и его девушки.