ВЕРТИКАЛЬ С ШАЙБОЙ

СПОРТ

Сезон закрывался непривычно тихо. Обошлось без посыпания головы пеплом и горестных восклицаний в стиле «Доколе?!». Не самый хороший получился сезон, но и не самый плохой. Правда, должен был стать пиковым, а получился промежуточным. Но...

Сезон закрывался непривычно тихо. Обошлось без посыпания головы пеплом и горестных восклицаний в стиле «Доколе?!». Не самый хороший получился сезон, но и не самый плохой. Правда, должен был стать пиковым, а получился промежуточным. Но такая у него была, наверное, судьба. Два матча определили общее настроение, больше близкое к минорному: полуфинал олимпийского турнира в Турине, вчистую проигранный великолепной финской сборной, и четвертьфинал чемпионата мира в Риге, в котором сборная России самым обидным образом уступила серенькой сборной Чехии.

Все остальное мы, между прочим, выиграли вчистую — и на уровне национальной сборной, и на уровне клубов. Что во внимание не принимается. Какая разница, пятые мы или шестые в мировом рейтинге? Все равно не первые.

Ради «первых» и пришел Владислав Третьяк. И знаменитая его улыбка никого не должна была вводить в заблуждение — он не улыбаться пришел, а железной рукой наводить порядок. Криков, впрочем, не было слышно даже тогда, когда Владислав Александрович одним легким движением отрезал-упразднил Профессиональную хоккейную лигу (между прочим, с недавних пор совершенно самостоятельную организацию). Что, вероятно, только начало.

К худу это или к добру, поймем довольно скоро, еще до чемпионата мира-2007, который, собственно говоря, и стал поводом для новой революции. С причинами все гораздо серьезнее.

Государство – это он

Для начала надо разобраться, чего мы в конце концов хотим — быть лучшими, как раньше, или стать лучшими, как теперь. «Как раньше» завершилось полтора десятка лет назад: на глобальном уровне — развалом Союза (а вместе с ним и развалом всей спортивной системы), на уровне локальном — введением нокаут-формулы на чемпионатах мира и Олимпиадах. Два совпавших по времени фактора при всей разности их масштабов практически сразу низвели «наше все», чем был советский хоккей, до уровня ординарного. На два золотых набора инерции еще хватило, следом наступил уникальный период, длящийся по сей день и по длительности уже давно обогнавший все золотые серии прежних славных лет.

Когда государство бросило хоккей, его спасали клубы. Некоторые чуть ли не с нуля. Спасали тяжело, сами едва выживая, набивая шишки (карманы — уже потом), пытаясь хоть как-то организоваться и на своем пусть совсем не великом уровне сберечь национальное достояние. Худо-бедно, но сберегли, наращивая инфраструктуру, занимаясь детьми, заручаясь финансовой и административной поддержкой. Пусть однобоко, пусть порой уродливо, пиля сук, на котором сидят, но развивались. В этом сезоне на фоне смены хоккейной власти дошли до осуществления идеи самоорганизации и самоограничения — акционирование Профессиональной хоккейной лиги при всей робости (и запоздалости) первого шага должно было двинуть наш хоккей дальше по очень трудному, но цивилизованному пути: прозрачность бюджетов, потолок зарплат, четкая трансферная политика, бизнес-план на пять лет…

Государство в лице Владислава Третьяка решило, что много чести. Порулили — и достаточно. Хватит работать для себя, пора потрудиться для сборной. «Капитан на корабле должен быть один», — сказал новый президент Федерации хоккея России, и ЗАО ПХЛ, не просуществовав и трех месяцев, приказало долго жить. Общественность промолчала — «какой смысл спорить, если как в стране — так и в хоккее?» (это я услышал в коридорах упраздненной организации). Там вертикаль — и здесь вертикаль. Все для сборной, все для победы.

Вспомнила власть о хоккее не тогда, когда было надо, а когда потребовался еще и этот ресурс. Расчет безошибочный: сколько бы ни усиливались клубы и каких бы побед ни добивались — пока не будет побеждать сборная, Россия будет считать, что хоккея у нее нет. Не стали же всенародным праздником победы «Лады», «Магнитки», «Авангарда» и «Динамо» в Кубке чемпионов. Так, маленькие радости, местные достопримечательности…

Но далеко не факт, что новая вертикаль выведет российский хоккей на передовые рубежи.

Энергия заблуждения

Владиславу Третьяку всегда шла форма — что хоккейная, что армейская. Он и сейчас — в давнем своем цивильном состоянии, в форме — депутата, члена партии «Единая Россия», государственного, одним словом, человека. Это для него вполне органично, и было бы нелепо требовать от трехкратного олимпийского и десятикратного чемпиона мира чего-то иного. Опыт бизнесмена, знающего реалии современного западного мира и тенденции развития хоккея, в данном случае уступает запросу властных российских структур. Тем более запросу самого президента России.

«Надо было, наверное, избраться президентом ФХР, чтобы дважды быть принятым президентом России», — эти слова были произнесены с легкой иронией, но не без гордости и с осознанием возложенной на него миссии. Понятно, что предшественнику такое и не снилось. Понятно, что любое действие Третьяка и его команды воспринимается через призму этой самой миссии. Поэтому — никаких дискуссий, даже с коллегой по законодательной власти и главой (бывшим?) попечительского совета ЗАО ПХЛ Михаилом Маргеловым. Разные оказались уровни заказа, что хоккейная общественность страны очень чутко уловила. Авось что-нибудь и получится при выстройке вертикали. Правда, иных инструментов, кроме командного голоса, она в нынешней экономической, политической и социальной ситуации не имеет, но чего не бывает…

Третьяк вообще неправильных слов не произносит — разве что вот совсем недавно на праздновании победы «Ак Барса» в Казани новоиспеченный президент, видимо, от избытка чувств, сообщил о возможности проведения ЧМ-2007 в Москве и… Казани (очевидно, вместо Санкт-Петербурга); ничего, поправят по-дружески, есть кому. Все остальное в основном по делу и особых возражений вызывать не может — детский хоккей, договор с НХЛ, забота о тренерских кадрах, инфраструктура и сборная, сборная…

На сегодня нет никакой ясности и со сборной, не говоря уже о чемпионате России, потому как сборную еще никто не возглавил, а чемпионат России некому проводить (не сам же Третьяк будет и авгиевы конюшни разгребать, и календарем заниматься). Это называется «реорганизация», в процессе которой бывшая ПХЛ должна значительно умерить свои амбиции и стать после некоторых кадровых изменений просто департаментом по проведению соревнований в составе ФХР. Прямые убытки от разрыва контрактов со спонсорами уже составили 9 млн долларов, о косвенных с ужасом думают хозяева клубов. Сколько наработок лиги (признанных не далее как три месяца назад прогрессивными) останется в силе — неизвестно. Невозможно без главного тренера верстать международный календарь, невозможно синхронизировать его с календарем внутренним, и вообще неизвестно, к чему эта «национализация», затеянная в самое горячее для клубов время, приведет. Они, может быть, и рады будут положить все на алтарь национальной сборной, да не до того им. Ждать надо, чем на Лужнецкой все закончится.

Скажут, что чемпионат надо завершить до Нового года, — завершат. Скажут, что сборную надо посадить с февраля на трехмесячный сбор, — посадят.

Только никто не даст гарантии, что в Москве мы выступим лучше, чем в Питере в приснопамятном 2000 году, когда к моменту инаугурации В.В. Путина наша славная ледовая дружина уже утирала слезы.

Нашли Билла

Приглашенный Третьяком на пост главного тренера национальной сборной Зинэтула Билялетдинов имеет к питерской катастрофе самое непосредственное отношение — фактически он в качестве помощника Александра Якушева безуспешно пытался тогда руководить «суперкомандой». И он же в прошлом году оставил пост главного тренера сборной за месяц до начала чемпионата мира, по существу, бросив команду. Ничего не имея против ныне успешного руководителя «Ак Барса», тем не менее и о том, что было, не след забывать. Может, на третий раз повезет. Или наоборот, если помнить известную пословицу. Впрочем, при всех вариантах выбирать-то особо не из кого. Весь контингент — на пальцах одной руки.

Хуже всего то, что универсального рецепта побед при нынешнем состоянии хоккея нет и не может быть. Можно до одури заниматься сборной, забросив все остальное, — и получить тот же самый результат, который мы получали раньше.

Многострадальный наш хоккей в последние годы пусть не совсем твердой походкой, но пытался идти эволюционным путем. Прогресс присутствовал. А то, что мы талантливы, но плохо обучены, не в Риге выяснилось.

За год не наверстаем. Не навредить бы еще больше. Если уже не навредили.