Государь и его историки

Как Владимир Путин готовит историографический СМЕРШ

Президент постепенно сживается с ролью главного историографа страны, человека, который фактически определяет историю отечественной державы и несет на себе ее судьбы. Об этом говорит встреча с молодыми историками, которая прошла в московском Музее современной истории России

Примечателен формат этого собрания: молодые историки задавали президенту вопросы, а тот в ответ давал толкования. Так, Олег Закиров из Московского педагогического университета поинтересовался мнением Путина, каким образом «объективные, взвешенные, патриотические произведения культуры и научной мысли могут сделать ложные исторические опусы неконкурентоспособными?». Историк Андрей Попов, организатор выставки «Романовы», обратился с вопросом, чувствует ли президент, «…что все эти испытания, вызовы, с которыми сталкивается сегодня Россия, не просто так, не простая случайность, а это какой-то глубокий смысл имеет для нас?». Олеся Адаменко из Северо-Кавказского федерального университета спросила Путина о том, кого из деятелей прошлого он хотел бы пригласить в свою команду. Антон Компелеев из Пензы пожаловался на то, что в книге неназванного английского историка об англо-германском противостоянии 1940—1941 гг. игнорируется роль Советского Союза.

Это далеко не все вопросы, возможно, даже не самые тревожные из заданных (лично меня в свете текущих событий больше всего напугала реплика доктора исторических наук Леонида Боброва, призвавшего государство «поучаствовать чуть-чуть» в реконструкторском движении, — надо признать, что Владимир Путин предпочел немедленно сменить эту ставшую нынче опасной тему и долго обсуждал с Бобровым особенности азиатских доспехов). Но важно вот что: подобные вопросы от профессиональных историков не могут быть обращены к государственному чиновнику, это даже не вопросы к избранному политику. Так можно разговаривать с государем или вождем, в отношении которого молодые историки уже осознали себя находящимися в отношениях слуги и господина. Историки встречались будто бы с самим творцом истории, роль которого в этом отношении уже не может быть оспорена. Роль же историка — наилучшим образом передать народу великие дела и истинные суждения национального лидера.

Сама эта встреча состоялась, кажется, именно для того, чтобы найти подходящую аудиторию и трибуну (достаточно релевантную и не слишком официозную), чтобы изложить взгляды Путина на то, зачем нужна историческая наука. Уже в приветственном слове президент делится опасениями, что в мире сейчас «предпринимаются попытки перекодировать общество во многих странах, в том числе и перекодировать общество нашей страны», что, по его мнению, делается в том числе через трактовку истории. «Попытки перекодировать» — указание на некоторую сознательную деятельность. Такая риторика обычно характерна для различных теорий заговора. Если один из таких заговоров президент считает реальностью, то в наших интересах, конечно, знать об этом заранее. Что касается историков, то они в этом контексте выступают в качестве необходимого элемента государственного хозяйства. Того рядового и офицерского состава, который поможет охранять «код общества» от предпринимаемых попыток его изменить.

К профессиональным навыкам историков Путин относится с некоторой долей уважения. Как к мастерству личного состава войск особого назначения, или особому историографическому отделу.

«Наша с вами (позволю себя назвать вашим коллегой) задача заключается в том, чтобы убедить подавляющее большинство граждан страны в правильности, в объективности наших подходов и презентовать этот результат вашей работы обществу», — вот какое задание дал президент своим контрразведчикам. У истории есть миссия, которую должны правильно трактовать историки, и она заключается в том, чтобы опрокинуть торжествующие сегодня ценности российского общества на его прошлое. Как пояснил Путин своим историкам, для него важно заставить людей «самих занять активную позицию на основе тех знаний, которые вы презентуете в качестве объективных». Что ж, можно поблагодарить президента за такую откровенность.