Осадки сладки

Чтобы легче жилось здесь, нам показывают катастрофу там

Январь провел в Западной Европе. Хороший способ сэкономить: жизнь там дешевле. Сигареты только дорогие. Дважды во время путешествия с родины раздавались тревожные звонки: как вы там, у нас передают, что Франция повержена непогодой, жизнь...

Январь провел в Западной Европе. Хороший способ сэкономить: жизнь там дешевле. Сигареты только дорогие. Дважды во время путешествия с родины раздавались тревожные звонки: как вы там, у нас передают, что Франция повержена непогодой, жизнь парализована. Да нормально, оглядывался я: солнце светило, птички пели, люди жили своей жизнью. Как раз в тот день проехал половину Франции. Да, и там, и через несколько дней на севере Испании, в Мадриде пробрасывал мелкий снег. Эка невидаль. Нам бы их проблемы. В горах с дорог снег сгребают тут же, через полчаса — уже сухо, никакой грязи. Поезда ходят минута в минуту. На юге же Испании — все те же стабильные 20 градусов, солнце.

Трудно отвечать за чужие галлюцинации. Но по «зомби-ящику» ведь картинку показывают, ее-то невозможно сочинить! Вот и я не знаю, откуда они эти кадры берут. Снимают нашу Камчатку, а на ее фон накладывают кукольные европейские домики? Хотя, может, мне просто повезло, и где-то во Франции, а потом в Испании действительно буйствовала стихия? Раньше принято было считать, что телевизионщики — просто жертвы формата. Ну или собственной безграмотности. Скажем, говорят: «Красноярский край затопило». То ли им невдомек, что эта территория — 5 Франций или 11 Англий. То ли им некогда объяснять, где именно наводнение. Из той же оперы: «Австралия охвачена лесными пожарами».

Однако позже выяснил, что причина не в этом. Одноклассник живет в США. Теленовости передают о крупнейшем стихийном бедствии в его штате, упоминают его город. Поздно вечером общаюсь с ним — смеется: все у них в порядке, как обычно. Другой пример. Знакомый переселился в Испанию. У нас крутят во всех выпусках новостей «страшилку» о небывалой засухе. Говорят про юг Испании, побережье Средиземного моря. Как раз его регион. Андалусия. И снова выясняется: в реальности ничего подобного.

Дела в Европе все хуже и хуже, исходя из российских новостей. Всякий раз у них не просто буря — а беспрецедентная, не просто снегопад — а невиданный. На днях случился «шторм века», который чуть не уничтожил все те же Францию, Испанию и еще Италию. Передышка и 3 февраля вновь… Записываю за теликом: Европа не знает, что делать со снегом, а он все идет. Коммунальные службы в полной растерянности, улицы не расчищены еще от прошлого снегопада. Аэропорты закрыты, автомагистрали перекрыты, стоит и железнодорожный транспорт. И даже метро (под землей тоже снегопад?). Паралич разбил Францию, Испанию, Великобританию. С коллапсом борются с переменным успехом (да у нас в Красноярске такой коллапс 9 месяцев в году). Отменены занятия в школах, многие учреждения так и не открылись — люди вынуждены идти на работу пешком и не все доходят…

Такой эфирный наркоз стал привычкой. Не всякий раз, но, как правило, в первую очередь наши новости сообщают нам о подвигах президента и премьера, двух голов нашего гордого орла, символа поднявшейся с колен великой державы. Во вторую очередь нам рассказывают о бушующем за границей кризисе, о том, что в их амбарах мыши дохнут. Как на Бродвее закрывают шоу и звезды первой величины остаются без работы. Ну и, если складывается выпуск удачно, — о стихийных бедствиях на Западе. Если там все так плохо, то у нас-то еще ничего. Если в сытой Европе так мучаются люди, то мы-то, оказывается, практически в шоколаде. Снегопады там — как признак благополучия здесь.

Это даже не смешно. Ведь на то, что нам когда-нибудь из телика перестанут врать, даже надежды нет. Знаете, кого приглашают на встречи со студентами Сибирского федерального университета в качестве светочей тележурналистики? Соловьева и Познера. Если умение следовать интересам государства — это и есть для «телевизионных деятелей искусств» (по выражению фрекен Бок) профессионализм, то тогда да, в Европе все страшно. И будет еще хуже.