КОЗЫ, КУРЫ, ДВА СТВОЛА

РАССЛЕДОВАНИЯ

Уголовное дело в отношении жителя Липецкой области Михаила Гусева, в ночь на 2 марта 2004 года застрелившего грабителя во дворе своего дома, прекращено в связи с отсутствием состава преступления. Дело это вызвало общественный резонанс....

Уголовное дело в отношении жителя Липецкой области Михаила Гусева, в ночь на 2 марта 2004 года застрелившего грабителя во дворе своего дома, прекращено в связи с отсутствием состава преступления. Дело это вызвало общественный резонанс. Причем большинство населения, особенно среди пожилых людей, убийство одобрили. Многие сравнивали этот случай с нашумевшим фильмом «Ворошиловский стрелок» и посчитали, что если вся правоохранительная рать по причине занятости не способна защитить простых граждан от убийц, грабителей и воров, то приходится надеяться только на самих себя. Особенно агрессивно настроены те, кто сам пострадал от грабежей: вандализм, с которым грабятся дачи и садовые домики ветеранов, не исчезает бесследно.

Преступность между тем все растет, и даже обещанное удвоение ВВП не оказывает на ее рост заметного влияния. Воронежская областная прокуратура в одном из отчетов так определила причины этого роста: «…общая неустроенность жизни, толкающая людей на преступления. Особенно это касается убийств и грабежей на бытовой почве, то есть по «пьяной лавочке». Людям на селе негде работать, многие находят «утешение» в выпивке… Реальное улучшение ситуации возможно лишь тогда, когда людям, живущим в деревне, дадут возможность нормально трудиться и достойно зарабатывать». А на прошедшей неделе областной прокурор сообщил, что количество преступлений значительно возросло по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

80-летний ветеран войны Михаил Гусев, житель поселка Силикатный Липецкой области, купил себе тульскую двустволку 16-го калибра еще в 1997 году. Купил потому, что воры и грабители его уже достали. К тому же он много раз слышал истории о том, как в селах убивают стариков, получающих пенсию живыми деньгами.

Михаил Андреевич — профессиональный строитель, трудился во многих странах мира, но на приличную дачу так и не заработал: живет с женой и тещей в вагончике, обложенном кирпичом. Сараи и клетушки вокруг этого жилья тоже трудно назвать недвижимостью. Это пристанище трех пожилых людей стоит на краю поселка, рядом с лесом.

Ветеран не думал, что ему придется стрелять в живого человека. Думал: один раз в воздух пальнуть — тут все мародеры и разбегутся. И наступит мирная жизнь для его семьи.

Первое воровство он посчитал случайностью — мало ли с кем не бывает. Потом стал фиксировать их в школьной тетрадке. В клеточку.

В 95-м году увели козла, козу и 9 кур.

В том же году вскоре утащили 12 только что купленных бройлерных кур.

В 96-м году 70-летний Михаил Андреевич вступил в сражение с грабителем и едва не был убит: получил скользящий удар топором по голове. Ничего, выжил. Человек законопослушный и аккуратный, Михаил Андреевич каждый раз подавал заявление в милицию. Правоохранительная система его знает и помнит, но ничего поделать с грабителями не может. Хотя один раз даже уголовное дело возбудили.

В 97-м году бдительный старик отбил множество попыток поживиться его жалкой собственностью. Но не все.

В 2000 году украли лодочный мотор из сарая, 48 банок с соленьями и вареньями и все запасы картошки и капусты на зиму.

Потом утащили лодку. Потом — стиральную машину. На сарае крыша была из профильного металла — сняли и уволокли крышу на металлолом. Пытался Михаил Андреевич сигнализацию установить. Сам придумал ее и сделал. Сигнализация иногда срабатывала, но спасения не принесла.

Начальник местного райотдела милиции стал Гусеву почти родным человеком. Давал ему вооруженного милиционера, и они вместе со стариком устраивали ночные засады. Однако грабители тоже не дураки, и ни один из них на засаду не нарвался.

Начальника райотдела тоже понять можно: не может он к каждому дому по милиционеру приставить. Поэтому Михаил Андреевич и сам много ночей провел в засадах, но грабители всегда будто носом чуяли присутствие отчаявшегося человека. Однажды старик Гусев просидел в засаде 19 ночей подряд! Все надеялся, что один раз уж дождется, и от этого что-то раз и навсегда изменится. Но никого не дождался. А как только он устал до смерти и прекратил дежурства, тут же мародеры опять полезли во все щели.

Однажды в десять утра пытались увести козу со двора, и Михаил Андреевич еле успел воспрепятствовать. Видел грабителя в упор — молодой, здоровенный. Спрашивать его: «Что ж ты делаешь, гад? За что старика грабишь?» — бесполезно. Ухмыляется и уверенно говорит из-за забора: «Давай стреляй».

С этими козами одни неприятности. Надо нищим быть, лечь и умирать, тогда тебя не тронут. А если хоть что-то имеешь, то не остановятся, пока не разграбят дотла. Когда старик водил коз пасти на лужайку возле леса, их не раз пытались прямо с лужайки угнать. Выйдут из лесу лихие люди, окружат Михаила Андреевича и матерят. Но близко не подходят, потому что он им заточку показывал. С ружьем ходить неловко, а заточка — непременно. Михаил Андреевич им внятно объяснял там, на лужайке: одного из вас я успею с собой в могилу утащить, а мне умирать не страшно — пожил уже, пора. Выбирайте сами, кто со мной.

Мародерам козы были нужны, а рисковать с заточкой не хотелось. На том и расставались. После первого такого случая Михаил Андреевич дома наказ дал своим женщинам: чтобы, если что, на похоронах у него играли марш «Прощание славянки».

В первый день весны 2004 года, ближе к ночи, в домике опять сработала сигнализация. Гусев проснулся, оделся кое-как, схватил ружье и выбежал из дома. Увидел, что в сарай, где пенсионеры упорно пытались содержать коз, лезут двое. Михаил Андреевич крикнул что-то вроде «стрелять буду!» и действительно один раз стрельнул в воздух. Один из мародеров бросился бежать, а другой, с матюками и металлическим прутом в руке, пошел на старика: «Давай стреляй!». То ли пьяный, то ли еще что, но настроен он был очень агрессивно. Старик нацелился ему в ногу и выстрелил. Тот упал. Потом оказалось, что выстрел пришелся в пах. Крови было много.

Михаил Андреевич вызвал «скорую», но к приезду врачей раненый умер.

Грабитель оказался местным. Безработный, 37 лет от роду, разведен, пьющий. Соседи потом рассказывали следствию, что он не только алкоголем, но и наркотой развлекался.

В СИЗО Михаил Андреевич вел себя спокойно. Журналистам признался, что быть убийцей трудно. Хотя убивать не хотел. Просто выхода не было.

Случай этот попал в газеты, и неожиданно Гусеву пошли многочисленные письма. Причем не только от стариков. Молодая женщина 28 лет написала ему то, что польстило бы многим крепким мужчинам детородного возраста: «Прочитала в газете статью о вашем несчастье и не смогла остаться равнодушной. Мы с вами не знакомы, но я очень горжусь вами, вы настоящий мужчина! Не корите себя и верьте, что справедливость восторжествует. Мы будем мысленно с вами».

Жители поселка Силикатный без всяких просьб написали Гусеву М.А. добрую, хорошую характеристику. Городской Совет ветеранов войны прислал ему коллективное письмо со множеством подписей: мы за тебя, Михаил Андреевич!

Журналисты в целом тоже с сочувствием отнеслись к несчастьям семьи Гусевых, но искали и объективные факты: о рабской жизни в черноземной глубинке, бегстве молодежи и грабеже урожаев и земли со стороны больших начальников. Но в дискуссиях и спорах истина не находилась, чувствовалась безнадежность гласа вопиющих.

В дискуссиях участвовали и юристы, которые разъяснили закон: гражданин имеет право хранить дома огнестрельное оружие, если оно зарегистрировано в установленном порядке. Стрелять из этого оружия гражданин имеет право, если опасность угрожает его жизни. Если имуществу — то стрелять нельзя. Как нельзя, например, оставлять для воров яд, замаскированный в бутылке водки, или пускать ток по проволоке на ограде. То есть если вас хотят обокрасть или ограбить, то покушаться на жизнь мародеров нельзя. Потому что их жизнь гораздо ценнее вашего имущества.

Прокуратура возбудила уголовное дело по статье 108, часть 1 УК РФ (убийство, совершенное с превышением пределов необходимой обороны). Два года лишения свободы Гусева не очень пугали. Он больше беспокоился о жене и теще, оставшихся без защиты.

И вот следствие закончилось. Вердикт его выглядит так: жизни и здоровью Михаила Андреевича Гусева угрожала реальная опасность — и оборона была необходимой.

Михаила Андреевича из СИЗО выпустили. На свежем воздухе он иногда встречается с родственниками убитого. Те твердо обещают ему кое-что. Но обещаний таких старик уже наслушался вдоволь от грабителей, встреченных лицом к лицу. Его больше тяготит совершенное убийство.