ПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫЙ ОБРАЗ ВРАГА

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Полтора года назад арест Михаила Ходорковского ознаменовал политический переворот в стране: власть в России от избирателя (пускай условного и обманутого) перешла в руки друзей президента Путина.Поэтому от приговора Ходорковскому не...

Полтора года назад арест Михаила Ходорковского ознаменовал политический переворот в стране: власть в России от избирателя (пускай условного и обманутого) перешла в руки друзей президента Путина.

Поэтому от приговора Ходорковскому не следовало ожидать неожиданностей. Какие неожиданности, когда победители диктуют приговор побежденному? Но неожиданности были.

Победители читали приговор одиннадцать дней. С ошибками и запинками. Это было дополнительной психологической пыткой для подсудимых. И знаком: одумайся, покайся — и может быть, получишь меньше. С самого верха спускались слухи: приговор может быть мягким. Можно договориться.

Мне кажется, приговор читали так долго и на нервах играли потому, что Кремль понял: этим судом он не уничтожил страшного политического противника. Этим судом он его создал.

И было важно раздавить Ходорковского морально, как давили обвиняемых на троцкистско-бухаринских процессах. По совершенно той же технологии: всем им до последней секунды давали надежду на помилование, от всех требовали покаяния — и всем выносили обвинительный приговор, раздавив не только юридически, но и морально.

С Ходорковским — не получилось. Приговор суда стал моральной победой Ходорковского.

Процесс над Ходорковским по формальным признакам не политический: если на улице у человека украли кошелек, это не политика, это грабеж. Даже если в этом кошельке десять миллиардов долларов и он называется «ЮКОС». Но, с другой стороны, если кошелек украли с ведома власти и отныне вся цель власти состоит в том, чтобы брать из кошельков тех, у кого они еще есть, и срезать кошельки тех, кто не готов делиться, — то это вроде как политика.

Кто ж виноват, что экономическую политику власть понимает как срезание кошельков?

Официально власть заявляла, что причина дела «ЮКОСа» — в неуплате Ходорковским налогов. То есть надо было пополнить бюджет. Однако бюджет пополнен не был: «Юганск» продан как можно дешевле, а деньги на его покупку, если верить данным хакеров, укравших базу данных ЦБ, — это бюджетные деньги. Это бумажная проводка и нецелевое использование средств.

Неофициально Кремль дал понять, что Ходорковский вмешивался в политику. «Он пытался купить власть», — как заявляет Миша Леонтьев. Но Ходорковский-олигарх не имел никаких политических шансов. Он был неизбираем ни за какие деньги. Посадив Ходорковского, власть превратила его из олигарха в заключенного. Из персонажа, ненавидимого народом, в страдальца, потенциально любимого. Если человек пытался купить власть — зачем делать все, чтобы власть досталась ему даром?

Да затем, что людей, стоящих вокруг президента Путина, не учили заниматься бизнесом. Их не учили управлять государством. Их учили только уничтожать врагов.

А если врага нет, его надо придумать.

Деятельность по уничтожению врагов президента имеет два следствия. Во-первых, имущество уничтоженных врагов обычно распределяется между теми, кто их искоренил.

Во-вторых, уничтожители врагов президента становятся его главной опорой. До процесса «ЮКОСа» у президента Путина была очень широкая база поддержки: в том числе бизнес и Запад. После ареста Ходорковского главной социальной базой президента Путина стали его друзья.

Технологической разницы между залоговыми аукционами и компанией «Байкалфинансгруп» нет. И в том и в другом случае «ЮКОС» купили на халяву.

Но есть разница стратегическая. Ходорковский покупал «ЮКОС» в частную собственность. Он купил компанию, которая не имела рыночной цены, а создал компанию, акции которой росли в несколько раз быстрее индекса РТС. Как частный хозяин он был заинтересован в увеличении стоимости акций компании точно так же, как хозяин частного дома заинтересован в подстриженной лужайке, покрашенных окнах и чистом паркете.

Новые владельцы «Юганскнефтегаза» купили частную компанию в коммунальную собственность. «Юганск» принадлежит им, пока они у власти. Это значит, что они не заинтересованы в увеличении прозрачности компании. Они заинтересованы только в сохранении своей власти. А с точки зрения экономики, они — как жильцы коммуналки: лишь бы вывинтить лампочку в прихожей и украсть бумагу в туалете.

То, что делал Ходорковский ради собственного блага, способствовало увеличению прозрачности экономики. То, что делают ради собственного блага новые владельцы «Юганска», отбрасывает Россию в 30-е годы прошлого века.

И вот тут самое время вернуться к процессу оглашения приговора: такому же мучительному и длинному, как процесс, предшествовавший посадке Ходорковского. Тогда — до ареста — на него тоже давили. Тоже давали понять: ты только покорись и играй по нашим правилам. Тогда Ходорковский тоже не покорился.

Михаил Ходорковский делал «ЮКОС» прозрачным ради собственной выгоды. Но в тот момент, когда новая власть потребовала от него выбора между собственной выгодой и собственной честью, он выбрал собственную честь. Потому что понимал: с этими договариваться не о чем. Покоришься — потеряшь и «ЮКОС», и честь, и будущее. Лучше потерять один «ЮКОС».

Когда Ходорковского арестовали, выяснилась парадоксальная вещь. Оказалось, что люди у власти думают в терминах «как забрать бабки». А владелец крупнейшей нефтяной компании России думает в терминах ответственности перед будущим.

«Мое жизненное пространство отныне — территория свободы. Узники же — те, кто остается рабами Системы, кто вынужден унижаться, лгать, подличать для сохранения своих доходов в этом неприличном обществе», — заявил Михаил Ходорковский в своем обращении после суда.

За полтора года люди в Кремле, несомненно, повзрослели. Они стали считать уже не миллионами, а миллиардами. Повзрослел и Ходорковский. Он стал считать не миллиардами, а Историей.