Да пошли вы в суд...

Медведев и Путин советуют проигравшим участникам выборов идти в суд с доказательствами. Президент и премьер живут в мире иллюзий? Исследование «Новой»

Президент Дмитрий Медведев: — Итоги региональных выборов отражают реальное соотношение политических сил в стране и общественных настроений — это непреложный факт. Несмотря на то, что было много различных выступлений, в судах оспорены итоги...

Президент Дмитрий Медведев:

— Итоги региональных выборов отражают реальное соотношение политических сил в стране и общественных настроений — это непреложный факт. Несмотря на то, что было много различных выступлений, в судах оспорены итоги выборов на участках, совокупный вес которых измеряется долями процентов голосов избирателей. В целом можно сказать, что заявления о массовых злоупотреблениях оказались, таким образом, все-таки неподтвержденными. И в будущем я бы предложил воздержаться от огульных обвинений в адрес избирательной системы <…>, потому что это тоже разновидность правового нигилизма. Если есть факты, надо обращаться в суды, нет фактов — обвинения ни на чем не основаны.

22.01.2010. Во время выступления на Госсовете

Премьер-министр Владимир Путин:

— Народность партии определяется на выборах. Голосует народ за партию — значит, она народная. Не голосует — значит, это группа лиц, объединенных определенной идеей, но пока эти идеи не приобрели устойчивой поддержки со стороны избирателей. Теперь по поводу фальсификаций и ссылок на Интернет. Да в Интернете 50% порноматериалов! Что, мы будем ссылаться на Интернет? В суд надо идти с доказательствами.

22.01.2010. Там же

Комментарии

Дмитрий Орешкин , политолог: «Президент живет благодаря бюрократической пуповине»

— Я вижу в словах президента очень плохой знак. Это значит, по-моему, что Дмитрий Медведев согласился на зависимую позицию. Когда ты с помощью административного ресурса получаешь на выборах результат 65%, то подразумевается, что ты вступаешь в неформальные отношения с административным ресурсом и должен выполнять его условия.

У президента Медведева была возможность изменить ситуацию вместе с избирательной системой. На то, чтобы сделать выборы честными, требуется время, и надо делать это сейчас, чтобы успеть к 2012 году. Однако он объявил, что результаты выборов отражают реальную расстановку сил, хотя это не совсем так. И то, что он считает это нормальным, означает, что он согласился получать результаты с помощью административного ресурса.

Президент продемонстрировал в глазах бюрократии свою встроенность в систему. Это индульгенция для бюрократического аппарата. Теперь чиновники точно знают, что нравится власти. Президент ведь прекрасно знает, что такое наш суд. Жаловаться туда — приблизительно то же, что жаловаться на произвол гаишников: никогда не докажешь, что не превышал скорость.

Выходит, президент Медведев получает власть не от народа, а от административного ресурса Путина, он по-прежнему живет благодаря бюрократической пуповине. То есть самостоятельным политиком он, скорее всего, не успеет стать к 2012 году.

Елена Лукьянова ,_ профессор юрфака МГУ, адвокат: _ «Чем отличается выявленная воля избирателей от воли действительной?»

— В практике судебного рассмотрения публично-правовых споров (это споры о выборах, о митингах и демонстрациях, о партиях и т.д.) далеко не все однозначно, как заявляет оппозиция.

Суд не может отменить результаты выборов не только потому, что не может этого сделать. Ему мешает сама формулировка закона, предусматривающая возможность такой отмены. Суд может отменить результаты выборов, если «допущенные нарушения не позволяют выявить действительную волю избирателей». Что значит «позволяют», кому? Где грань между «позволенным» и «непозволенным»? Что такое «действительная воля»? И что такое воля избирателей: результат голосования или нечто большее? В законе об этом ни слова.

Политики и журналисты могут позволить себе публично заявлять о подмене волеизъявления, о фальсификациях. Но судья в случае принятия решения об отмене результатов выборов должен будет доказать, что выявленная воля не соответствует воле действительной. Сколько нужно сфальсифицированных голосов, чтобы результат выявления воли был подвергнут сомнению, — десять, сто, тысяча, миллион? Влияет ли искусственное увеличение явки избирателей на действительность воли, а если влияет, как это учитывать? Ответа нет.

Еще сложнее обстоит дело, когда заявитель обжалует порядок формирования народной воли в ходе агитации. Например, жалуется на неравенство доступа кандидатов к СМИ. Закон устанавливает принцип равенства как важнейшее условие свободных и справедливых выборов. И все. Судья сам должен определить критерии равенства и неравенства, установить факторы, влияющие на формирование воли.

Одна из серьезнейших проблем — система доказательств. Для публично-правовых споров до сих пор еще не создана специальная процедура рассмотрения. Она есть только у Конституционного суда. Все остальные споры рассматриваются судами общей юрисдикции в порядке гражданского судопроизводства. И для гражданских дел в ГПК эта система прописана. Но что делать с копией протокола комиссии, полученной наблюдателем, или с мониторингом электронных СМИ, или с уставом партии, представленными в качестве доказательств? Это нам понятно, что копия протокола, оформленная надлежащим образом, является доказательством фальсификации, если данные окончательного протокола расходятся с данными копии. Но в законе такого вывода нет. Что делать судье?