Семеро без лавок

Многодетная мать уже тринадцатый день держит голодовку, защищая своих детей

Любовь Мерекину посетила делегация сотрудников аппарата Уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка Павла Астахова. Но, попрощавшись с гостями и передав благодарность Павлу Алексеевичу, мать семерых детей сказал «Новой», что прекратить голодовку она пока не может.

Почему Мерекина объявила голодовку?

Семеро детей. Пятнадцатый год в Москве на съемных квартирах. Любовь Александровна, воспитатель детского сада по образованию и по своей первой профессии. В Москву пришла пешком, когда в кризисном 1998 году в родном поселке в Ульяновской области перестали платить зарплату и социальные пособия. Дома с бабушкой оставила четверых детей и начала работать на Черкизоне, чтобы их кормить. Потом перевезла в Москву детей, вышла замуж, но муж тоже без собственного жилья, живет в квартире матери. Развелись, к этому моменту семья Любы приросла еще тремя детьми. На алименты она не подает – жалеет мужа, он инвалид по зрению. А она хватается за любую работу, чтобы содержать детей, да к тому же поступила в университет Натальи Нестеровой на юридический факультет. На 4 курсе, ушла в декрет. До последних родов работала помощником адвоката. Тяжело ужасно. Но и это не все. Современное крепостное право – прописка, а точнее, ее отсутствие, лишает человека всех прав. Многодетной маме и так непросто устроиться на работу, а без регистрации вообще невозможно. Работать приходится за копейки, без социальных гарантий, а это рабство. Пособия на детей тоже платят по месту регистрации. Льготы для многодетных семей на оплату жилья – только у тех, у кого это жилье есть, за съемное, естественно, приходится платить полностью. А его еще надо снять: все предпочитают сдавать семьям «без детей и животных», поэтому с рождением каждого ребенка арендодатель квартплату повышает, хорошо, что не выгоняет. Медицинский полис – проблема, прикрепление к поликлинике – хождение по мукам. Устройство детей в школу – испытание. К молочной кухне не прикрепляют. На очередь в детский сад не ставят. Льготы, которые есть у малообеспеченных, тоже не светят: и малообеспеченных регистрируют только по месту прописки. В Москве семьи, родившие пять и больше детей, раз в квартал получают продуктовую помощь. Это тоже не для Мерекиных, как и путевки для семейного или детского отдыха.

Паспорт 15-летний Саша получал после обращения в Генеральную прокуратуру. А ЗАГС отказался принять заявление о регистрации брака Любиной дочки Юли. В результате Юля, мать-одиночка (дочке Валерии восемь месяцев), - тоже бомж.

Разве такое может быть в нашем социальном государстве с тяжелой демографией? Может. И чиновникам есть чем крыть: Мерекина сейчас нигде не прописана. У нее была в собственности 1/48 часть однокомнатной квартиры в Москве, где и была прописана она и ее дети. Понятно, что жить на 1/48 нельзя, и Любовь снимала жилье. Но в 2007 году по суду другой собственник потребовал выкупа этой доли. Мерекина продавать отказалась, суд не счел возможным настаивать на принудительном выкупе, но удовлетворил просьбу истца по лишению Любови и ее детей регистрации. К этому времени Любовь ждала шестого ребенка. Ее, беременную, и пятерых детей суд постановил выписать «на улицу», основываясь на том, что по Правилам регистрации в Москве положено регистрироваться там, где человек реально проживает. Мерекина подала апелляцию в городской, потом в Верховный суд, сейчас ее жалоба принята в Европейском суде по правам человека. До вступления решение суда первой инстанции в силу Любовь успела родить шестого ребенка – Катю - и прописать ее на свою жилплощадь. Теперь только эта девочка прописана там – одна. Все остальные – бомжи с вытекающими отсюда последствиями.

В решении суда записано, что регистрация или ее отсутствие не влияет на реализацию прав, но, видимо, чиновники руководствуются чем-то иным. Куда бы ни обращалась Мерекина – в приемную президента, к мэру Москвы, ответы она получает из департамента жилищной политики и жилищного фонда столицы со стандартной формулировкой: «не подлежат постановке на жилищный учет, оснований для решения их жилищных вопросов в рамках городской жилищной программы не имеется» (из письма заместителя руководителя департамента Логуновой В.В. от 03.2011 г.). В переводе на общедоступный: нет прописки, нет оснований ставить на очередь, не стоит на очереди, нельзя дать временное жилье…

Люба рассказывает: «Мне пришлось объявить бессрочную голодовку в знак протеста против бездействия властей. Но я голодаю не только для того, чтобы привлечь внимание к решению своей проблемы. Несколько лет назад я организовала независимое «Движение семей SOS». Получила 400 анкет и более 3000 писем с просьбой о помощи от отчаявшихся родителей многодетных семей. А год назад подала Патриарху Кириллу список многодетных семей, которые находятся в крайне затруднительной жизненной ситуации. Важно, что это не кризисные семьи, а семьи в кризисе».

6 декабря 2011 годаПатриарх Кирилл обратился к Павлу Астахову с просьбой о помощи 13 бездомным многодетным семьям. Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка направил соответствующие ходатайства властям Москвы, Санкт-Петербурга, Татарстана, Краснодарского края, в ответ пришли отписки. В жизни семей ничего не изменилось. «Более того, никто из аппарата уполномоченного со мной не встретился, даже по телефону не поговорил», - подводит итог Любовь Мерекина.

И вот на 12 день голодовки, 26 июня с.г. сотрудники аппарата с подарками, тортом, конфетами и рельными предложениями пришли к Мерекиным: пообещали юридическую помощь в составлении заявления в суд для признания десятилетнего срока фактического проживания семьи в Москве. Если через суд удастся это доказать, ее поставят на жилищный учет, признают семьей, нуждающейся в жилье. А это откроет перспективы получения этого самого жилья.

Сомневающимся

На ком ни пыталась проверять ситуацию, все только пальцем у виска крутят. И имеют в виду не Любу, а меня: не лезь, не распутаешь. Но вот мимо колясок на площадке и мерно урчащей стиральной машины Люба проводит меня на коммунальную кухню, потому что в 18-метровой комнате, которую она снимает уже много лет, спят младшие: Лизе четыре года, Кате – три, Славику – год. Здесь у крошечного стола на кухне я понимаю: я теперь с Любой, кто бы что ни писал в интернете, типа: «Каким местом она думает?», или «Дайте адресок, я ей презервативы пришлю»…

Пахнет свежевыстиранным бельем. Здесь же 15-летний Саша и 14-летня Валя. Лена и Юля – старшие дочки, одной 24, второй – 22 года, обе живут отдельно, и у той и у другой уже по своему малышу. У Лены двухлетняя Вероника, Юлиной Валерии – 8 месяцев. Но сейчас они по очереди ночуют у мамы.

С детьми у меня нет проблем, - говорит Люба. – Я для них все делаю. Все, что могу. У меня проблемы не с детьми, а с жильем.

Люба работает каждую свободную минуту, а половая тряпка у нее чище, чем в иных семьях полотенце. Шьет, вяжет. Мягкая и уютная женщина – просто лучший образ воспитательницы детского сада, в которую так надежно можно уткнуться, когда кто-то обидел, или когда заскучал по маме.

От редакции

Надеемся, суд признает, что Мерекина больше 10 лет фактически живет в Москве, тогда она встанет на очередь. Но когда? Через полгода Любовь Мерекина перестанет получать пособие на младшего сына, и тогда не сможет оплачивать съемную комнату. В Москве есть жилье, которое могут арендовать у города те, кто встал на жилищный учет до 1 января 2012 года. Правительство Москвы дает возможность переехать очередникам на время ожидания. Мерекины пока не очередники. Но это тот случай, когда надо делать исключения. Мерекиным надо незамедлительно дать возможность арендовать квартиру у города, а не у частников.Это благополучная семья с теплыми отношениями внутри. Только отношения с регистрацией у нее не сложились. И эту семью надо сберечь.

Прямая речь

Борис Альтшулер, член Общественной палаты, председатель правления общества «Право ребенка»:

Любина история – это капля в море беды. Я призываю президента России и председателя правительства, частные небедные благотворительные фонды рассмотреть предложение Общественной палаты. Суть его в том, что вМоскве и в других регионах есть резерв свободного жилья в частном секторе, об этом свидетельствует рынок аренды. Появление такого надежного арендатора, как государство, будет способствовать его развитию. Коммерческим застройщикам тоже может быть выгодно сдавать часть жилой площади в аренду государству. А государство, сняв таким образом жилье, в свою очередь будет его сдавать нуждающимся. Эта программа сравнительно малозатратна. Даже в Москве при средней цене аренды квартиры 30 тысяч руб. в месяц, чтобы обеспечить субарендным жильем 100 тысяч семей (такова сегодня московская очередь) при 100% субсидировании, потребуется 36 млрд. рублей в год. Это только 27% от расходной части бюджета Москвы 2012 года по статье «Жилище».

Справка «Новой»

Суммарный коэффициент рождаемостив России по данным за 2011 год составляет 1,6, тогда как для простого воспроизводства населения без прироста численности необходим суммарный коэффициент рождаемости 2,11—2,15.