Мессию прокатили

Владимир Шаров был главным претендентом на «Букер»...

Иногда кажется, что в нынешних российских книжных премиях победитель известен заранее. Сперва — специфический подбор большого списка претендентов. Затем еще более специфический шорт-лист. Не желая никого обидеть, замечу, что из малого...

Иногда кажется, что в нынешних российских книжных премиях победитель известен заранее. Сперва — специфический подбор большого списка претендентов. Затем еще более специфический шорт-лист. Не желая никого обидеть, замечу, что из малого списка «Русского Букера-2008» (Бояшов Илья, «Армада»; Елизаров Михаил, «Библиотекарь»; Некрасова Елена, «Щукинск и города»; Садулаев Герман, «Таблетка»; Шаров Владимир, «Будьте как дети»; Щекина Галина, «Графоманка») фигура Владимира Шарова изначально выглядела бесспорной для лауреатства. И не потому что его последний роман так уж хорош — прежде всего для самого писателя. Главное, что Шаров явил законченный образец собственного творческого мира, системы образов и своеобразного стиля.

Писательская история 56-летнего Владимира Шарова уложилась в классическую схему: от отвержения к признанию. Полтора десятка лет назад его роман «До и во время», напечатанный в «Новом мире», вызвал бурю в самой редакции журнала — случай беспрецедентный. Маститые критики и литераторы называли его текст кощунственным и графоманским. Автор с расстройства угодил в больницу. Теперь Владимир Шаров почти классик. Ему подражают, его последователи сами получают премии. Роман «Будьте как дети», напечатанный в журнале «Знамя» в начале года и вышедший книгой в «Вагриусе», ожидался несколько лет. В нем писатель продолжил свою линию религиозной прозы, созидающей в совокупности текстов некую русскую историософию. С виду она кажется безумной. Однако Шаров как кандидат исторических наук отвечает за те факты, которые в официально фальсифицированной картине российского прошлого выглядят невероятными и дикими.

О чем роман? Его многомерность трудно уловить и тем более однозначно сформулировать. Подпольный кружок московских верующих и вымирающие самоеды; проповедник из ссыльных, внушивший, что они, самоеды — потомки волхвов, избранный Богом народ, — и дурдом, куда заточил себя историк ленинианы, открывший, что Ленин в Горках оказался в руках Господа и попытался вывести пролетариат в новый крестовый поход.

В общем, о чем бы ни рассказывалось в разветвленном сюжете романа Владимира Шарова, речь об одном: о попытке спасения с помощью мучительной истины. Все это интересно, но тот, кто читал предыдущие книги автора, не удивлен ничем. Тогда это было откровением. Сегодня достойным премирования сложением слов в довольно бесструктурном целом.

P.S. А «Букера» вручили Михаилу Елизарову за «Библиотекаря». Неожиданное решение. Подробности — в ближайший понедельник.