«Россия, ты защищаешь Башара-убийцу»

Почему российское руководство поворачивается спиной к другу Асаду

Еще в первые дни августа казалось, что Россия ни за что не допустит в Сирии «ливийского сценария» и, как заявлял МИД РФ, будет решительно противодействовать «международному вмешательству во внутренние дела дружественной страны», переживающей кризис. Но уже на второй неделе августа сначала президент Дмитрий Медведев, а следом за ним и глава российского МИД Сергей Лавров начали сурово высказываться относительно насилия, творимого сирийским руководством.

Что-то начинает меняться в риторике Москвы: вместо словосочетания «друг Асад» звучит другое — «сирийское руководство», причем все в менее положительном контексте. Недавно мы наблюдали этот реверс (в толковом словаре — «изменение хода механизма на обратный, противоположный») в отношениях между итальянским премьером Берлускони и ливийским полковником Каддафи. Теперь, судя по всему, такой же реверс возможен между Москвой и Дамаском. И дело совсем не в том, что с марта недавний «друг Асад» отправил в мир иной уже более двух тысяч своих мирных граждан.

Дружба крепкая, но не вечная

Башару, надо признать, повезло — его главным визави в Москве стал Владимир Путин, которому явно пришлась по нраву антизападная риторика Дамаска. В 2005 году Путин лихо списал с Сирии 73% долга за советское вооружение (это 9,8 млрд долларов) в обмен на новые контракты. Финансовые вливания в сирийскую экономику из России заметно возросли. Разумеется, и оружейные потоки расширились. Последние — практически на безвозмездной основе (см. описание этого механизма в «Новой» от 08.08.2011). Порт Тартус становился одной из опорных баз российского флота в Средиземном море. Сближение дошло до того, что в один прекрасный момент министр обороны Мустафа Тлас даже высказал надежду на содействие России в обретении Сирией ядерного оружия (!). Как бы то ни было, но находясь в Израиле в апреле 2005 года, Владимир Путин заявил, что российские ЗРК не позволят израильским самолетам безнаказанно летать в воздушном пространстве Сирии. Тогда и таким способом российский президент дал понять Израилю и всем остальным, кто есть главный военно-стратегический партнер и союзник Москвы в регионе. Показательно также, что и Дмитрий Медведев свой первый визит на Ближний Восток совершил именно в Сирию — в мае 2010 года.

С наступлением «арабской весны» — массовых народных выступлений против сирийского режима — Москва до последнего времени клеймила «малопонятную» оппозицию в Сирии, указывая на ее «иностранных вдохновителей». И твердо заявляла, что не допустит повторения в Сирии «ливийского сценария», призывая при этом Башара Асада к проведению реформ.

Протестное движение, однако, нарастало, а одним из лозунгов демонстрантов стал и такой: «Россия, ты защищаешь Башара-убийцу». К началу лета число жертв среди мирных жителей превысило, по оценкам экспертов, полторы тысячи. На этом фоне Кремль решил проявить большую гибкость и пригласил в июне в Москву некоторых представителей сирийской оппозиции. Этот жест был воспринят в Дамаске с негодованием — посредническая миссия Москвы не удалась. И Кремль вернулся к увещеванию Башара Асада на предмет реформ, продолжая обещать ему гарантии в ООН от «ливийского сценария».

Дамаск предпочитает шиитов

Так что же случилось в августе? Что заставило Москву менять подход к ситуации в Сирии? А вот что: произошла резкая эскалация насилия со стороны правительства, которая обернулась столь же резким изменением политики крупнейших стран региона в отношении Дамаска. 1 августа «друг Асад» и его генералы двинули танки против жителей города Хама и ряда других городов с целью добиться перелома в противостоянии массовым протестам. Жертвами танковой атаки только за один этот день стали несколько сотен мирных граждан.

Акция эта предпринята, по мнению аналитиков, во многом под давлением Тегерана, и означала они усиление влияния шиитского Ирана на сирийское руководство в ущерб влиянию арабских суннитских монархий (прежде всего Саудовской Аравии), а также Турции, выступавших за диалог сирийских властей с оппозицией. В арабских столицах и в Анкаре этот шаг Дамаска воспринят как выбор сирийского руководства, опирающегося на алавитское (почти шиитское) меньшинство (около 10% населения), в пользу предложенной Ираном стратегии «сохранения статус-кво» в Сирии посредством силового подавления протестов. Ведущие же арабские страны не могли не выразить своего возмущения, поскольку участники демонстраций открыто идентифицируют себя с суннитским большинством (порядка 75% населения страны). Раскол по религиозному признаку все больше выходит на передний план: в минувшую среду демонстранты начали активно сжигать флаги шиитской группировки «Хизбалла», действующей в Ливане под контролем Тегерана и Дамаска. Той самой «Хизбаллы», которую еще недавно многие в Сирии прославляли за ее воинственность в отношении Израиля. Отчасти это стало ответом на заявление одного из приближенных к Башару Асаду деятелей, который публично (по спутниковому каналу) пригрозил Саудовской Аравии и ее арабским соседям «поднять восстание шиитских меньшинств» в этих странах.

В понедельник, 8 августа, Эр-Рияд отозвал своего посла из Дамаска, а саудовский король Абдалла публично призвал Асада «остановить машину убийств, пока не поздно». Вслед за Саудовской Аравией то же делают Кувейт, Бахрейн и Турция. Но дело не ограничивается дипломатическим демаршем — в ход пускается религиозная «тяжелая артиллерия»: высшие авторитеты суннизма в Эр-Рияде и Каире (Аль-Азхар) начинают громко обвинять сирийское руководство в применении «чрезмерного насилия», тем более в священный для мусульман месяц Рамадан (начался 1 августа). Это явно вдохновляет «восставшую улицу» сирийских городов, а также существенно меняет международно-политический контекст вокруг Сирии. Ожидается, что в ближайшие дни администрация Барака Обамы заявит о том, что Башар Асад должен уйти (до сих пор Вашингтон призывал его к переговорам с оппозицией). За США последуют и страны Евросоюза.

Процесс пошел, и России явно неуютно оставаться единственным (не считая Ирана) защитником становящегося все более кровавым сирийского режима. В Москве, похоже, основательно задумались над тем, как сохранить хоть часть того, что инвестировано в режим «друга Асада», скорая и бесславная кончина которого просматривается достаточно явственно.

Александр Шумилин