Букашки с бумажками

Как и зачем миноритарные кредиторы тормозят продажу за долги торгового центра «Эльград» в Подмосковье

Виктор РЕШЕТНИКОВ

«Новая газета» уже рассказывала о ситуации, которая сложилась в подмосковной Электростали, где построенный недавно торговый центр «Эльград» стал объектом судебного разбирательства между Сбербанком и структурами предпринимателя Михаила Белавина, а также его деловых партнеров и контрагентов (см. «Новую газету», № 19 за 2012 год). Если бы судам давали работать исключительно независимо и объективно, как это принято полагать, Сбер давно бы получил то, что требует, а именно 2,7 млрд руб., выданных в кредит на строительство центра. Однако тяжба длится вот уже третий год, но заинтересованные в затягивании процедуры банкротства кредиторы и должник чинят препятствия для принятия единственно возможного в этой ситуации, согласно Закону о банкротстве, решения — продать торговый центр, чтобы хотя бы частично рассчитаться с кредиторами, в том числе со Сбербанком.

Говорят, что система арбитражных судов в России работает лучше, чем суды общей юрисдикции, и, наверное, это правда. Но выигрышное сравнение с заведомо негодным объектом — это не более чем стилистический прием. Лучше — не значит хорошо. Эту простую истину наверняка уяснили сотрудники Сбера, которым пришлось заниматься проблемой «Эльграда».

Торговый центр строился как на собственные деньги фирм, аффилированных с Белавиным, так и на заемные, причем Сбербанк был не единственным кредитором. Этот факт никто не оспаривает, вопрос в том, кому и сколько на самом деле должна фирма Белавина ООО «ПТК Комфорт-сервис» и другие его структуры?

Схема финансирования строительства «Эльграда» была настолько сложной и запутанной, что ответ на этот вопрос может дать только суд, ну и, наверное, сам Белавин. Решения суда, собственно, и оказывают решающее влияние на формирование реестра кредиторов, а значит, и на расстановку сил в их общем собрании. А в список его полномочий входит и принятие решений о том, как именно будет проходить процедура банкротства.

В нашем случае проще всего, пожалуй, было установить справедливость требований Сбербанка. Потому что выданный им кредит был обеспечен залогом недвижимости (тот самый «Эльград»), а ипотечные договоры, как известно, подлежат обязательной государственной регистрации. Всё зафиксировано: и сумма кредита, и процентная ставка, и пени, и штрафы. Однако судья Арбитражного суда Московской области Племяшова, пока вела дело, почему-то сосредоточилась на включении в реестр кредиторов многочисленных фирм, так или иначе аффилированных с Белавиным. А вот Сбер почему-то попал в последний момент, за два дня до первого собрания комитета кредиторов 23 сентября 2010 года (банкротство к тому времени длилось уже почти год, хотя по закону судье для принятия решения отводится только половина этого срока).

И это вовсе не тот случай, когда «лучше поздно, чем никогда». Потому что решающую роль играет не очередность вступления в реестр, а размер признанных судом требований кредиторов. Классическая пропорциональная система: чем больше тебе должны — тем больше у тебя условных «голосов» на собрании.

Судья Племяшова свою роль в этой истории сыграла. Да, она больше не работает в Арбитражном суде Московской области, но даже самым честным и профессиональным судьям, принявшим впоследствии дело, приходится разбираться с запутанными схемами, перекочевавшими в судебные акты.

А надежда на то, что судьи в этот раз окажутся честными и профессиональными, есть. Кроме того, Сбербанк и конкурсный управляющий Добрышкин, со своей стороны, сделали все необходимое для того, чтобы подготовить «Эльград» к продаже по справедливой цене.

Например, удалось выстроить нормальную — прямую — схему работы с арендаторами. Раньше в ней были фирмы-прокладки, на которых оседала львиная часть прибыли. То есть торговый центр работал, денежные потоки через него шли, а кредиторы практически ничего не получали. Да что там кредиторы — успешная торговая площадка умудрилась накопить солидный долг по коммунальным платежам.

Теперь эти и другие проблемы решены, и «Эльград» представляет собой привлекательный актив, готовый к продаже. Однако это далеко не всем нравится.

Кстати, с тех пор, как Белавин стал фигурантом уголовного дела о хищении заемных средств и провел несколько месяцев в СИЗО, его влияние на процесс закономерно уменьшилось. Однако странности в деле не прекратились, хотя теперь их создают другие люди.

Так, наиболее активную роль в комитете кредиторов сейчас играет бизнесмен Дмитрий Куприн (бенефициар ООО «Лизинговая компания «Родос» наряду с партнером-бизнесменом и бывшим банкиром Борисом Мошковичем). Эта фирма взяла кредит, опять же в Сбербанке, и приобрела на него энергоблок стоимостью около 200 млн рублей, обеспечивающий «живучесть» «Эльграда», и поставила ООО «ПТК Комфорт-сервис» в лизинг. Энергоблок работал, проценты, несмотря на вхождение фирмы Белавина в процедуру банкротства и расторжение договора лизинга, почему-то начислялись, причем с неустойками и пенями, и теперь, по мнению Куприна, ему должны уже более 700 млн рублей!!! Причем выплаты по расторгнутой лизинговой «сделке» относятся к текущим платежам и подлежат выплате сразу, из выручки, которую приносит работа ТЦ «Эльград». Таким образом, Куприн входит в число кредиторов, которым выгодно, чтобы процедура банкротства длилась бесконечно долго. В отличие от Сбербанка и других кредиторов, которые в этой схеме не получат ничего, пока торговый центр не будет продан с аукциона.

Более того, «Родос» еще и требует передать ему 11 из 60 тысяч кв. метров площадей «Эльграда», полагая это справедливым вознаграждением за свое участие в проекте в качестве инвестора. И обратился с этим требованием в суд. Видимо, Куприн таким образом рассчитывает не только затянуть дело, но и в случае благоприятного для себя судебного решения еще и получить часть денег от продажи торгового центра — разумеется, за счет доли Сбербанка.

Впрочем, его шансы на победу невелики. А самый важный сейчас вопрос касается назначения даты торгов и условий их проведения. Они должны были пройти еще 12 марта, однако несколько кредиторов, включая тот же «Родос», добились вынесения Десятым арбитражным апелляционным судом решения, которое торги запретило. Почему?

Большинство «несогласных» кредиторов не устроила стартовая цена, определенная судом на основании оценки ООО «Ю.Эйч.Уай.Янс-Аудит» по состоянию на 26.08.11, — стоимость торгового центра и участка под ним составила 1,76 млрд рублей (это цена без учета НДС). Однако некоторые кредиторы заказали оценку в других конторах и получили иные суммы, в диапазоне от 3,2 до 4,2 млрд рублей.

Впрочем, таких «оценок» можно подготовить сколько угодно, и все — на разные цифры. Позиция кредиторов, которые хотят максимально задрать стартовую цену, выглядят как минимум странно. Ведь торги предлагалось вести на открытой аукционной площадке Фонда имущества Санкт-Петербурга (основной учредитель — правительство г. Санкт-Петербурга), среди неограниченного круга лиц (открытые по составу участников) с повышением цены, а значит, цена, по которой он будет в действительности продан, окажется максимально возможной. Но если начинать с заведомо нерыночного предложения, то торги могут просто не состояться, что в последующем приведет к публичному предложению на понижение цены.

Кстати сказать, Сбербанк неоднократно предлагал кредиторам, в т.ч. «Родосу», приобрести ТРЦ с торгов по установленной рыночной цене за счет финансирования банка. Однако «Куприн и Ко» это предложение не поддержали. Иными словами, «Родос» заявляет о занижении конкурсным управляющим и оценочной компанией цены ТРЦ, но в то же время по такой «низкой цене» отказывается сам приобрести даже с финансированием Сбербанка. Выводы напрашиваются сами…

Хотя если вспомнить, что некоторым кредиторам выгодно максимально оттягивать дату реализации имущества, то их логика становится понятной.

Особняком в числе «несогласных» стоит банк «Возрождение», который выдал кредит на покупку для «Эльграда» панорамных лифтов. Однако, как следует из заявления конкурсного управляющего Добрышкина, эта сделка может быть признана ничтожной. Потому что на момент заключения договоров лизинга ООО «ПТК Комфорт-сервис» еще не получило права на предмет залога, а значит, никак не могло выступать залогодателем.

Типичный пример российской сделки «по понятиям»: сделаем дело, а нужные бумажки «подмахнем» потом. Вопрос: знают ли об этом в центральном офисе «Возрождения», учитывая, что все бумаги проходили через электростальский филиал, и местные сотрудники, опять же, могли испытывать некое давление со стороны авторитетных в городе предпринимателей… По мнению конкурсного управляющего и представителей Сбербанка, банку «Возрождение» в этой ситуации для возмещения ущерба следует обращаться в полицию, а не в арбитражный суд, поскольку кредит получен явно по подложным документам.

Кстати, давление испытывают и судьи. В данном случае речь идет о целиком законных и публичных процедурах, которые, однако, мешают работать. Например, в конце мая было подано 6 заявлений кредиторов об ускорении дела с жалобами на судью Арбитражного суда МО Солодилова. Любому человеку неприятно, когда на него жалуются. Но едва ли эта «психологическая атака» достигнет цели.

В целом решение Десятого арбитражного апелляционного суда получилось неоднозначным. И высока вероятность того, что 20 июня, когда будет рассмотрена кассационная жалоба, процесс вернется в логичное русло и будет назначена новая дата торгов.

P.S. Позиция Михаила Белавина была представлена в № 28 «Новой газеты».