От Huggie’s до Levi’s

Почему известные бренды — автомобили, бытовая техника, одежда, еда — проникают в Россию за взятку?

«Новая газета» продолжает исследовать влияние таможни на российский потребительский рынок и на жизнь простого обывателя. В этой серии мы расскажем о том, как мелким поставщикам фактически запретили ввозить в страну импорт, как таможня...

«Новая газета» продолжает исследовать влияние таможни на российский потребительский рынок и на жизнь простого обывателя. В этой серии мы расскажем о том, как мелким поставщикам фактически запретили ввозить в страну импорт, как таможня может прищучить даже коммунальщиков и почему мы обречены носить контрафактные джинсы.

В августе прошлого года по решению Арбитражного суда Москвы у предпринимателя Юрия Колодеева, владеющего палаткой на рынке «Коньково», отбирали джинсы, шорты и кепки фирм Wrangler и LEE. Бедный Колодеев даже не понял, за что у него, исправного налогоплательщика, реализующего подлинные товары, приобретенные по договору у поставщика, все отняли, да еще и оштрафовали. Арбитраж пояснил: поставщик, у которого Колодеев купил свой товар, не являлся официальным дилером указанных производителей.

Ранее Воронежский арбитраж по иску Курской таможни осудил предпринимателя Казюлькина — за то, что он продавал подлинные товары REEBOK, купленные к тому же у официального поставщика. Примечательно, что таможне удалось разоблачить злоумышленника Казюлькина лишь со второй попытки: в Курском арбитраже дело провалилось, и тогда таможня пошла в Воронежский.

В октябре Брянская таможня конфисковала 11 000 упаковок оригинальных подгузников «Хаггис». Суд без особой волокиты признал правоту таможни и помимо конфискации присудил импортеру подгузников еще и штраф в размере 30 тысяч рублей.

Были аналогичные решения и по парфюмерии, и по бытовым товарам, и по медицинской технике. К примеру, в Воронеже по той же схеме недавно был арестован томограф для детской больницы.

Возможно, вскоре ввоз товаров в Россию без договора с правообладателем вообще будет запрещен. Это сильный удар по малому и среднему бизнесу России. Цены на импорт поползут вверх. Впрочем, уже сейчас, защищая интересы зарубежных производителей, таможня фактически позволяет им монополизировать импорт.

Завтра Высший арбитражный суд РФ рассмотрит вопрос о том, насколько такая практика соответствует духу закона. Обращение импортеров в ВАС, размещенное на сайте monopolizmu.net, на сегодняшний день собрало больше 70 тысяч подписей. Антимонопольная служба выступила с аналогичной инициативой: прекратить конфискацию товара у неавторизованных импортеров. Поддержит ли ее Высший арбитражный суд — еще вопрос.

Предстоящий пленум уже наделал много шума. В Высший арбитраж поступило встречное обращение — от Ассоциации европейского бизнеса, представляющей интересы крупнейших иностранных брендов. Европейский бизнес (надо думать, значительно вложившийся в принятие законов, против которых теперь высказались 70 тысяч российских граждан), напротив — требует ограничить права неавторизованных импортеров. Мотив такой, что контрафактом надо считать даже подлинный товар, ввезенный на территорию России без разрешения правообладателя.

Ранее Московский арбитраж уже доказал, что способен видеть абсурдность таможенных ограничений для неавторизованных, но добросовестных импортеров. Прецедентное решение уже было.

В феврале у московской фирмы «АВТО-логистики» задержали груз на Выборгской таможне. Фирма занимается поставкой запчастей, и оперативность — это главное ее маркетинговое преимущество. Так что поступок таможни ударил ее довольно болезненно. Таможенники предъявили претензии к автозапчастям производства компаний «Хонда» и «Ниссан». Автозапчасти были объявлены контрафактными. Не поддельными (в подлинности происхождения товара как раз не было никаких сомнений), а именно контрафактными.

Какова была логика таможни? Согласно Таможенному кодексу правообладатель вправе обратиться в Федеральную таможенную службу России (ФТС) с заявлением о включении собственного товарного знака в таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности. С этого момента таможня должна следить, чтобы товар, маркированный этим товарным знаком, был подлинным. Однако таможня, не дожидаясь особых указаний сверху, уже сейчас понимает это ограничение так, что товар, выпущенный производителем, в страну можно провезти только с его официального разрешения. Российские таможенники зачастую даже не дожидаются, пока товарный знак будет внесен в реестр. Оригинальные товары, ввезенные в Россию любыми импортерами, кроме официальных дилеров, на границе могут быть объявлены контрафактными.

Обычно вопросы такого рода таможня и импортер решают на месте. Неофициальная такса — около 3 тысяч долларов. Михаил Кулябин, директор «АВТОлогистики», решил отступить от общего правила, которое рекомендует не ссориться с таможней. В Московский арбитражный суд поступил иск от Выборгской таможни — о привлечении компании «АВТОлогистика» к ответственности по статье 14.10 КоАП (незаконное использование товарного знака).

В течение нескольких месяцев спор импортера и Выборгской таможни дожидался своего разрешения. И вдруг судья Анатолий Ерохин вынес решение, шокировавшее всю заинтересованную общественность: «АВТОлогистика» была права и ввозила груз совершенно законно. Претензии таможни были признаны несостоятельными. Правда, до сих пор фирме таможенники ничего не вернули: надеются на успешную апелляцию. А аресты товаров по той же схеме продолжаются и на других таможнях.

И все же это был уникальный прецедент. Буквально через несколько дней арбитраж, только в ином составе, рассматривал аналогичное дело и вынес абсолютно противоположное решение. Импортера оштрафовали, товар был конфискован.

Откуда взялся этот механизм? Защита интеллектуальной собственности — сравнительно молодая отрасль. В России данным вопросом всерьез озаботились лишь в последние годы. Единой мировой правоприменительной практики не существует: какие-то страны выбирают для себя международный принцип исчерпания права на результаты интеллектуальной собственности, а другие — территориальный.

Первый принцип предусматривает, что правообладатель получает процент лишь с первой продажи своего товара. Согласно второму принципу, территориальному, правообладатель сможет получать свой процент еще и при перепродаже товара за границу. И государство — не собственное, а импортирующее — гарантирует ему охрану этого права. Этот территориальный принцип исчерпания прав выгоден странам, у которых рынок экспорта потребительских товаров крупнее рынка импорта: так удобнее защищать своих производителей, работающих на вывоз. И наоборот: те, кто больше ввозят, стараются прикрыть своих импортеров международным принципом, чтобы они не переплачивали зарубежным производителям.

Понятно, что для России территориальный принцип не выгоден. Он дорого обходится населению. Страдает и мелкий бизнес — официальные дилеры монополизируют рынок, а у мелких поставщиков весь товар застревает на таможне, поскольку таможня твердо стоит на защите зарубежных правообладателей. Львиная доля товаров массового потребления выпадает в контрафакт: на вас сейчас, к примеру, скорее всего, именно контрафактные джинсы.

До недавнего времени в России действовал международный принцип исчерпания. С 1 января 2008 года вступила в действие новая редакция 4-й главы Гражданского кодекса. Статья 1487 ГК в сравнении с прежней редакцией (в Законе об авторском праве) содержит четыре новых слова: «ввод товаров в гражданский оборот на территории Российской Федерации». Эти четыре слова позволили зарубежному производителю получать дополнительные проценты с товара, который прежде уже был им продан, а таможне в связи с этим — доить частных поставщиков.

К примеру, стандартная взятка на таможне «за окно» — то есть за прохождение фуры с грузом — составляет $400. Эту сумму автоперевозчик по умолчанию включает в стоимость своих услуг. Если же зарубежный правообладатель озаботится защитой собственных интересов и занесет свой знак в реестр — такса возрастает до $3 тысяч за фуру. Что, разумеется, незамедлительно сказывается на потребительской цене импортных товаров.

Другой немаловажный плюс поправок для таможни состоял в том, что они позволяют банально делать отчетность.

К примеру, был случай на Вологодской таможне. ГУП «Вологдаоблкоммунэнерго» везло через границу оборудование для монтажа котельных. Среди прочего был и утеплитель, который, как на грех, выпускался заметным европейским производителем. ГУП, понятное дело, не является официальным дилером этого производителя. По этому поводу таможня возбудила дело, утеплитель в количестве 172 рулонов, весом 3 тонны был конфискован, «Вологдуоблкоммунэнерго» повели в суд и признали виноватым. А таможня отчиталась в пресечении ввоза 3 тысяч единиц контрафактной продукции. Были бравурные публикации.

Известно, что принятие поправок активно лоббировали крупные зарубежные концерны самой разной специализации — от производителей духов до заводов по выпуску газировки. Не менее заинтересован в новых поправках был и Российский фонд федерального имущества, который имеет непосредственное отношение к конфискации товара. Вот любопытно узнать, куда денутся те самые конфискованные подгузники, кто и как их будет реализовывать и по какой цене? Что произошло с джинсами Wrangler и LEE, отнятыми у предпринимателя Колодеева с рынка в Конькове? И что делают с контрафактным шоколадом?

В следующей серии

— Что такое Великий пост и как его правильно соблюдать?— Зачем импортеру знать длину бесконечного приводного ремня? — Почему весь китайский импорт идет в Россию через Выборг, а не через Дальний Восток?