По(п)гром

Погром становится главным способом политической полемики

Акции прямого действия стали способом решения проблем и методом выплеска энергии, скапливающейся в неаппетитном чреве общественного организма, откуда поперли инстинкты, слегка подзабытые со времен погромов в царской России и кампании борьбы с космополитами в СССР времен Сталина...

Надо отдать должное властям — они всегда были готовы использовать энергетический «токсикоз» разгневанных обывателей-фундаменталистов. «Добровольческие» отряды появились еще в 1930-е годы. А в 1959-м родилось постановление партии и правительства «Об участии трудящихся в охране общественного порядка в стране». Румяный комсомольский вождь Сергей Павлов так сформулировал — на десятилетия вперед — задачу дружинников: «Поставить заслон всем этим говенным «рокам». Сейчас функции молодых парней с красными повязками на рукаве, гонявшихся за какими-нибудь патлатыми хиппи с ножницами в руках, передаются кому ни попадя. То губернатор Ткачев сформирует казачьи дружины для борьбы с кавказцами, то юноша по фамилии Отраковский начнет собирать православные дружины, то священнослужители призовут к формированию «храмовых» отрядов.

Ничего нового в этих начинаниях, которые, правда, не очень сочетаются с существующей нормативно-правовой базой, нет. В ряде регионов России работают акты, регулирующее участие граждан в охране общественного порядка, но там ни в каком контексте не упоминаются боевитые персонажи с казачьими бородами и в характерных черных одеждах православных активистов. Но поскольку государство не слишком эффективно с точки зрения выполнения функции легитимного насилия, появляются организации, готовые заняться насилием нелегитимным с позиций собственных средневековых представлений о должном поведении и нравственности. Формирование — открытое и закрытое — дружин, поощряемых когда властью, когда церковью, — это прямой путь к тому, что происходит в некоторых исламских странах. Менее чем неделю тому назад, например, активист Талибана в одной из пакистанских провинций выстрелил в четырнадцатилетнюю девочку. Споуксмен Талибана оправдал этот поступок следующим образом: «Она юная, но она распространяла западную культуру на пуштунской территории».

Общество раззадорили новым репрессивным законодательством и процессом PussyRiot. Согласно исследованию ФОМ, 45% респондентов одобряют введение уголовной ответственности за оскорбление религиозных чувств. А 9% почему-то именно в этом году вдруг поняли, что их чувства оскорблены (два года назад таких был 1%). И до какого состояния дошла нация, если надежды на «спасение» страны 58% опрошенных Левада-центром связывают с церковью! В 1994 году таких было 34%:

24 процентных пункта за 18 лет — такова скорость движения общественного сознания к вере в чудеса.

А поскольку чудес не бывает, счастье принесут добровольные отряды по(п)громщиков