Серп и серпентарий

Превращению России в агропромышленную державу может помешать только бюрократия

В отличие от демократии тезис о том, что Россия — великая держава, нуждается в прилагательных. В прошлом веке к понятию держава в экономическом смысле больше других подходили эпитеты «космическая» и нефтяная». По мнению первого...

В отличие от демократии тезис о том, что Россия — великая держава, нуждается в прилагательных. В прошлом веке к понятию держава в экономическом смысле больше других подходили эпитеты «космическая» и нефтяная». По мнению первого вице-премьера и главного претендента на кресло президента Дмитрия Медведева, у страны есть все для того, чтобы стать великой агропромышленной державой. Эксперты согласны с ним в том, что касается анализа нашего АПК-потенциала, но предупреждают, что реализовать амбициозные планы будет очень непросто.

Идея продовольственного прорыва пришла в голову г-на Медведева не спонтанно — сказался опыт руководства сельскохозяйственным нацпроектом. Руководитель комитета по аграрно-продовольственной политике Совета Федерации Сергей Опенышев не так давно также обсуждал с первым вице-премьером перспективы развития АПК и остался весьма доволен: «Меня приятно удивило, насколько потенциальный президент РФ владеет ситуацией. Он уверен, что наша страна в силах прокормить не только себя, но и полмира».

Теоретически, конечно, может: каждый десятый гектар плодородной земли в мире находится в России, при том что у нас проживает всего 2,4% населения Земли. То есть земельными ресурсами мы обеспечены как минимум не хуже, чем энергетическими. Однако для победы в глобальной конкуренции этого мало. «Термин «великая агропромышленная держава» звучит очень громко, — считает Ольга Шик, заведующая лабораторией аграрной политики Института переходного периода. — Действительно, нам по силам выйти в мировые лидеры в области производства некоторых продуктов питания, в частности зерновых и подсолнечника, и занять заметное место на локальных рынках свинины, птицы. При этом производство говядины, сколько бы денег в него мы ни вкладывали, еще долго будет отставать от средних в секторе темпов роста. В ходе реализации нацпроекта государство инвестировало немало средств в эту область АПК, однако заметного роста производства не добилось».

Выйти в лидеры среди производителей свинины, мяса птицы, зерновых и подсолнечника — уже амбициозная задача. Ведь как бы ни развивалась мировая экономика, продовольственный вопрос для любой страны всегда будет первоочередным. Большинство развитых стран испытывают дефицит плодородных земель, и производство сельхозпродукции по законам логики должно было бы переместиться в страны, богатые земельными ресурсами, в том числе и в Россию. Долгое время этому мешал технологический разрыв: западные страны благодаря высокой урожайности компенсировали недостаток площадей. Но сегодня статус-кво может измениться.

«Технологии по производству сельскохозяйственной и животноводческой продукции интенсифицировать в ближайшем будущем вряд ли возможно, — полагает Сергей Опенышев. — К примеру, с гектара земли можно получить 100 центнеров зерна — больше выжать не удастся, как ни крути. Экстенсивно используемые земли без применения удобрений, специальной техники для посева и сбора урожая могут принести не больше 20 центнеров зерна. Мы собираемся работать по максимуму и выжимать из земли все 100 центнеров».

«Надо всего лишь плодотворно поработать — и из России можно сделать ведущую агропромышленную державу, — уверен Давид Якобашвили, председатель совета директоров компании «Вимм-Билль-Данн», член генерального совета общероссийской общественной организации «Деловая Россия». — АПК можно поднять в довольно короткие сроки. Было бы целесообразным объявить налоговые каникулы для АПК, одновременно взяться за систему кредитования и обновить технологическую базу».
Если для решения налогового вопроса нужна лишь политическая воля, то с кредитами для села дело обстоит сложнее. Банки без особого рвения кредитуют предприятия агропромышленного комплекса; проблема в том, что такие заемщики, как правило, ничего не могут оставить в залог. А, как известно, нет гарантий — нет денег.

«Главный барьер на пути развития АПК — плохо организованная система кредитования агропромышленного комплекса, — согласился Сергей Опенышев. — Да, благодаря активному проведению нацпроекта развития АПК за последние пару лет система кредитования села несколько укрепилась, и теперь займы выдаются не только крупным предприятиям и холдингам, но и более мелким производителям продовольствия. Тем не менее ввиду отсутствия залоговой базы большинство предприятий АПК не имеют возможности получить кредит. Ссуды брать не подо что. Ресурсы, которыми обладают предприятия АПК, попросту неликвидны. В беседе с Дмитрием Медведевым мы пришли к выводу, что залоговой базой для получения кредита должна стать сама земля. На кредит под землю сельхозпроизводитель должен внедрять новые технологии, увеличивать объемы производства и рассчитываться с банкирами. На сегодняшний день в России всего 12% оформленной земли. А если у земли нет собственника, то она не может выступать в качестве залоговой базы. Оформить всю землю означает сделать кредитование доступной роскошью для всех производителей продовольствия».

Итак, земельный вопрос вновь становится для страны первоочередным. Казалось бы, что еще требуется после законодательно установленной частной собственности на землю и принятия нового Земельного кодекса, детально регламентирующего ее гражданский оборот? На деле производителям придется выдержать затяжную войну с чиновниками в сфере оформления необходимых документов и регистрации земельных участков. Вот, к примеру, что нам рассказали в дирекции калининградского предприятия «Содружество-Соя», при посещении которого Медведев, собственно, и выдвинул продовольственно-державный тезис.

«В тесной Калинин­градской области дела с землей обстоят туго в принципе, а получить в собственность определенный участок земли (для нашего производства необходима близость к железной дороге и к морю) — крайне сложно, — делится с корреспондентом «Новой» Виталий Вериго, заместитель директора комплекса предприятий «Содружество-Соя». — На всю процедуру приобретения земли и ее регистрацию в общей сложности нам понадобилось около полугода».

На совещании первый вице-премьер согласился с тем, что «оформление земли происходит плохо — медленно и очень коррумпированно», а российское земельное законодательство во многих отношениях неэффективно и требует значительных корректировок. Облегчить условия регистрации земли, считает он, означает сделать производство в секторе АПК заманчивым делом для бизнесменов.

«Многие с удовольствием начнут бизнес в этой области, — соглашается Давид Якобашвили. — Рост цен на продовольствие в мире сегодня делает производство и молочной продукции, и мяса, и зерновых довольно прибыльным делом. Просто необходимо создать приемлемые условия для работы в агропромышленном секторе. Для этого необходимо как можно скорее размежевать земли. Размежевание необходимо для ускорения процесса оформления земель в собственность, ведь только тогда земля станет инструментом».

«Сегодня много говорят о разделении предприятий АПК на фермерские хозяйства, — оппонирует Сергей Опенышев. — Я считаю, что такой подход к земле в корне неправильный. В 2005 году я побывал в США в штате Айова, крупнейшем по производству продовольствия в Америке, и все начальники департаментов сельского хозяйства мне постоянно твердили: «Вы, россияне, счастливые люди — у вас такие объединенные массивы земли, что можно применять новейшую, современную технику. Наши 70 акров истощенной земли не позволяют применять неотехнологии».

Впрочем, вопрос о преимуществах той или иной организационно-правовой формы ведения сельского хозяйства можно будет решать потом, когда будет найдено противоядие от бюрократии. На том же калининградском совещании Дмитрий Медведев честно признал, что пока не знает, как это сделать, если, к примеру, чиновники продолжают проводить необоснованные, зато коррупциоемкие проверки даже после того, как выше­стоящие инстанции вводят на них прямой запрет.