НОВАЯ СТЕНА В ЕВРОПЕ

МЫ И МИР

Нечастая для этих мест волна холода сгустила влажный воздух Голландии в туманную мглу. В минувший четверг самолет президента Владимира Путина, направлявшегося на саммит Россия—ЕС, не смог приземлиться на военной базе Фалкенбург под Гаагой...

Нечастая для этих мест волна холода сгустила влажный воздух Голландии в туманную мглу. В минувший четверг самолет президента Владимира Путина, направлявшегося на саммит Россия—ЕС, не смог приземлиться на военной базе Фалкенбург под Гаагой и был принят только в амстердамском международном аэропорту Схипхол. Самолет сопровождения с кремлевским пресс-пулом сел и вовсе в Брюсселе. Если непогода сместила на полтора часа начало встречи, то украинская тема сдвинула центр тяжести повестки дня.

Члены российской делегации настойчиво советовали писать, что на пленарном заседании вопрос об Украине не поднимался, а обсуждался он только на официальном завтраке наряду с другими международными проблемами. Видимо, для дипломатической отчетности это важно. Для прессы же не имело никакого значения, и большая часть пресс-конференции была посвящена украинскому кризису.

Улыбок не было. После трехчасовых переговоров в Рыцарском зале атмосфера не разрядилась. На пресс-конференции — каменные лица, скупые жесты, ледяной тон. Владимир Путин, премьер Нидерландов Ян Петер Балкененде, новый председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Дуран Баррозу и глава дипломатии ЕС Хавьер Солана не пытались сыграть сценку встречи добрых друзей. И на прошлых саммитах были неудобные темы: и Чечня, и свобода СМИ, и «ЮКОС», и русские в Балтии… Но до такой низкой точки столбик термометра еще не падал.

Балкененде заявил, что выборы на Украине не соответствовали международным стандартам и поэтому Евросоюз не может принять результатов. То есть повторил то, что на Западе говорили не один день. Путин возразил: выборы прошли «прозрачно», по закону, и у него нет сомнений в честной победе Януковича. Российский президент осудил любое вмешательство извне в украинскую политику. Баррозу парировал: ЕС не считает свое поведение вмешательством во внутренние дела. «Мы лишь хотим, чтобы на Украине была обеспечена демократия», — сказал он. Во всей этой словесной перепалке общим было только одно: ни Россия, ни ЕС не хотят гражданского конфликта и раскола Украины.

Два разных подхода к оценке причин и решению украинского кризиса и дипломатическая дуэль по его поводу обнаружили хрупкость проекта партнерства Брюсселя и Москвы. Полтора года назад, когда на фоне петергофских фонтанов и под музыку барокко лидеры России и стран ЕС объявили об идее «четырех общих пространств» (в области экономики, внутренней и внешней безопасности и научно-культурной сфере), они представляли будущее с оптимизмом.

Перед гаагским саммитом выяснилось, что между Россией и ЕС пока недостаточно общего для наполнения словесных оболочек пространств. Европейцы без симпатий наблюдали за централизацией власти в России, положением СМИ, делом «ЮКОСА», за Чечней, за российской политикой в ближнем зарубежье.

Переговорщики от России отвергали попытки увязать инвестиции и торговлю с «общими ценностями», напоминали о ее особых национальных интересах на постсоветском пространстве. Подписание «дорожных карт» или среднесрочных планов готовилось как центральное событие саммита в Гааге. Но переговоры шли трудно, и документы не удалось подготовить. Украинский кризис затмил главный стратегический проект сотрудничества России и ЕС.

Если раньше, верстая «карту» общего пространства внешней безопасности, стороны упирались в конфликты в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии, то события на Украине вовсе отбросили надежды на скорый компромисс.

Европа быстро завладела инициативой, послав посредников для урегулирования кризиса, каждый день которого расширял пропасть, расколовшую Украину пополам. Гражданской войны у своего порога Евросоюз не хочет. Сначала Нидерланды как председатель ЕС направили своего эмиссара-посла, потом включились тяжеловесы. Солана, обзвонив государственных лидеров Европы и Америки, переговорив в Гааге с Путиным, добился от Леонида Кучмы, чтобы тот пригласил его арбитром, и вылетел в Киев. Украинский президент позвал также президента Польши Александера Квасьневского, который в Брюсселе особенно активно защищает европейские амбиции Украины, а также литовского коллегу Валдиса Адамкуса.

России трудно рассчитывать на роль посредника, после того как первое лицо трижды поздравило Януковича с победой, а перед выборами демонстрировало ему поддержку. Ющенко пока еще не президент и, может быть, никогда не станет, но инициатива Россией уже потеряна. Мимоходом испорчены отношения с Западом.

Единую точку зрения Запада подтвердили Жак Ширак и Джордж Буш. Первый сказал, что правила игры соблюдены не были, выборы не были полностью прозрачными и что это «очень опасная игра». Второй отметил «множество подтверждений фальсификации в ходе голосования, которые ставят под сомнение выборы». Оба надеются, что здравый смысл восторжествует и будет политическое соглашение. Руководители России оказались в числе немногих, кто придерживается иной точки зрения.

Температура в отношениях Запада и России сползла в связи с Украиной, может быть, на самую низкую отметку после холодной войны. Холод охватил и западную прессу, ту самую, которая шестнадцать лет назад с восторгом писала о «стране перестройки», тринадцать лет назад — о «новой демократической России». Сегодня, как это уже давно происходит в России, на страницы и экраны возвращается логика холодной войны. Опять — «они и мы». Для простоты и краткости Януковича в новостях называют «пророссийским», а Ющенко — «прозападным». Новая разделительная линия в Европе пролегла по Украине.

Единственное, что, наверное, не даст отношениям Россия—Европа обрушиться полностью, — это не политика и дипломатия, а экономическая взаимозависимость. Для России важен десятитриллионный европейский рынок, который поглощает 40 процентов российского экспорта. ЕС «двадцати пяти» получает из России треть потребляемых им энергоносителей.

Евросоюз близко придвинулся к границам России, и важным приоритетом стала для него их безопасность. Поэтому в Гааге о чем-то все же договорились: приступить к заключению договора о границе России с Латвией и Эстонией, создать рабочие группы по удешевлению калининградского грузового транзита и по обсуждению прав меньшинств в России и ЕС, делать с помощью ЕС инспекционно-досмотровые комплексы для таможенных и пограничных пунктов России, открыть Европейский колледж при МГИМО…