Будем как птицы

В: Вы называете себя нейробиологом музыки. Вряд ли это очень распространенная профессия. Как вы к ней пришли? О: С детства меня больше всего увлекали две вещи: наука и музыка. В 1990 году я оказался в Австралии, где проводил полевые работы...

В: Вы называете себя нейробиологом музыки. Вряд ли это очень распространенная профессия. Как вы к ней пришли?

О: С детства меня больше всего увлекали две вещи: наука и музыка. В 1990 году я оказался в Австралии, где проводил полевые работы с муравьями для своей кандидатской диссертации. Там у меня случилось откровение: единственное, чем я действительно хочу заниматься, — это изучать биологический аспект того, как люди сочиняют и воспринимают музыку. Нейробиология музыки тогда еще не была общепризнанной дисциплиной.

В: Когда она ею стала?

О: Вскоре после этого. К концу 90-х годов широкое применение методов медицинской визуализации произвело переворот в нейронауках. Стало возможным узнать, как влияют на мозг разные действия людей, и темы, которые раньше считались маргинальными, стали приемлемыми.

В: В последнее время вы изучаете желтохохлого какаду по имени Снежок. Что привело к вашему сотрудничеству?

О: До встречи со Снежком я много размышлял о роли эволюции в появлении человеческой музыки — то есть не способствовала ли музыка в какой-то момент нашему выживанию. А в 2008 году один из моих коллег попросил меня посмотреть ролик на YouTube, где кокаду танцевал под песню «Everybody» группы Backstreet Boys!

У меня прямо челюсть отвисла. Если бы вам показали видео собаки, вслух читающей газету, вы бы были поражены? Для музыкального сообщества какаду, танцующий в ритме песни, ничуть не хуже. Ведь считается, что это только человеческое поведение! Если ролик не подделан, это значит, что мозг птицы приспособлен для восприятия ритма, подобно человеческому мозгу.

В: Что вы сделали, когда это поняли?

О: Я позвонил в приют для птиц в Индиане, где жил Снежок, и поговорил с его директором. Она рассказала мне, что бывший хозяин принес его вместе с CD-диском и сказал: «Снежок любит под это танцевать». Однажды Ирена Шульц, владелец приюта, поставила «Everybody», чтобы развеселить одинокую птицу. И Снежок стал двигаться под эту песню. Тогда Ирена сняла ролик и повесила его на YouTube.

«Давайте придумаем эксперимент, чтобы понять, действительно ли он танцует», — предложил я Ирене, у которой естественно-научное образование. Мы взяли песню Backstreet Boys, ускорили и замедлили ее до 11 разных темпов, а затем засняли реакцию Снежка на каждый из вариантов. В 9 случаях из 11 птица двигалась в ритм музыке.

Так что у нас на руках был первый задокументированный случай не-человека, способного без подготовки различать ритм в музыке и двигаться под него.

В: Вы говорите, что Снежок поменял ваши взгляды?

О: С тех пор как я начал работать с ним, я стал думать, что мы можем больше узнать о нейробиологии музыки, если будем изучать поведение не только попугаев, но, возможно, и дельфинов, морских котиков, певчих птиц — других животных, способных воспроизводить звуки.

Чего общего у людей с попугаями? Оба вида способны воспроизводить звуки, имитировать их. Эту редкую способность мы делим с попугаями. В этом смысле наш мозг больше схож с мозгом попугая, чем с мозгом шимпанзе.

Умение воспроизводить звуки способствует образованию связей между мозговыми центрами, ответственными за слух и движение, поэтому я предположил, что именно это необходимо для движения в ритм музыке.