«Селигер», или Музыка на воде

Организатор конкурса молодых композиторов на форуме «Селигер-2011» Валерий Печейкин комментирует публикацию «Новой газеты»

Организатор конкурса молодых композиторов на форуме «Селигер-2011» Валерий Печейкин комментирует публикацию «Новой газеты»

Колдовское озеро — это не в лесах,

Это, это озеро у тебя в глазах.
Вячеслав Добрынин, “Колдовское озеро”.

Друг спросил меня: “Что ты пишешь?” Я ответил, что это письмо в “Новую газету”, где я стараюсь объяснить, что такое Селигер и что там делали академические музыканты, что я там сам делал. А еще это ответ на письмо Олега Пайбердина, которое опубликовали “без купюр”, не вдаваясь в тонкости. А ведь именно в них — в этих “чуть-чуть”— живут искусство и правда.

Выслушав меня, друг посоветовал бросить писанину, сказав, что меньше всего демократические СМИ заинтересованы в полемике и разнообразии. Статья Пайбердина хороша тем, что в ней ясно разведены полюса: на Селигере врут, а я был честный. Теперь же все молчат, а я, глядите, написал правду и даже последствий не боюсь. Селигер — зло, а я — приличный человек.

Мне бы хотелось рассказать о том, почему “приличные люди” приезжают на правительственный форум и как они, ничуть не растеряв своего “приличия”, уезжают.

СЕЛИ В ОЗЕРО

Итак, до некоторого времени российский интеллигент находится в неведении, что такое Селигер. Поэтому, когда его туда заманивают, он не сразу понимает, как это страшно. Но организаторы действуют умело: рассказывают о тех, кто уже на форуме побывал, и далеко не все из них кажутся негодяями. “Почему бы не поехать?” — спрашивает российский интеллигент. А внутренний интеллигент говорит: “Езжай, еще и денег дадут, а может, поскользнувшись, поцелуешь след нужной ноги”.

Намерения-то благие: “Мы хотели привнести свой опыт и знание, ведь во всей России так мало профессиональных композиторских и исполнительских семинаров”. Тем более, у автора имеется большой опыт пребывания в “Дармшдадте, Люксембурге, Штутгарте”. Интересно, как оно у нас все устроено?

Многие на этом интересе и попадаются. Интеллигент, доверившись, приезжает на форум. Так природное любопытство привело его в сердцевину ужасной профанации. И тут начинаются мытарства: не дают гостиницу, сажают на жаре, открыто плюют в лицо, а потом еще отказываются платить деньги. Самое время хвататься за перо.

Ладно, хватит заигрываний, я был на Селигере вместе со всеми. И могу сказать тем, кого “заманили” и кто хотел быть заманен, всем, кто играл там на скрипках, флейтах и виолончелях, дирижировал или был дирижируем — хватит врать. Там было плохое, там было хорошее. Но делать вид, что все плохое возникло из-за посторонних негодяев, приверженцев не тех идей, все это ерунда полная. Мы все — все вместе — сели в озеро, которая уже сейчас, благодаря нашей перебранке, превращается в лужу.

“Оглядываясь назад я спрашиваю себя, почему мы все это терпели? <…> Но мы еще видели, что наше присутствие необходимо именно молодым композиторам. Мы видели молодых ребят, которых не хотелось бросать”

Олег, ну-ка расскажите о том, как Вы сбежали с форума в первый же день пребывания (вместе с авансом), наплевав на молодых композиторов. Расскажите, как ваши музыканты отказались записывать на CD сочинение одного из участников, когда после урагана все-таки восстановили студию. Расскажите?

УРАГАН

Пайбердин упоминает ураган, который произошел на Селигере, и о котором Быков написал одно из стихотворений.

“Накануне нашего приезда на Селигере произошел ураган. Уже вечером те, кто был на собрании в лагере из кураторов (в частности, Я. Судзиловский) сообщили, что есть жертвы - погибло 3 человека, есть несколько пострадавших”.

Мне стоило немалых усилий убедить автора убрать из этого фрагмента упоминание моего имени. В первоначальном варианте я будто бы сообщал о жертвах урагана. И о них будто бы сообщили на вечернем собрании. Дорогой Олег, в тот вечер собрания не было вообще, а информация о жертвах — не более чем слухи, которые распространяют уже не местные “сороки”, а Вы. Если Вы умный человек, зачем перепеваете чужие глупости?

“Но об этом, наверно, в центральных СМИ не сообщалось”, — пишет автор. А почему “наверное”? Разве было трудно проверить, сообщалось или нет. Или доступ к центральным СМИ перекрыт всем честным и принципиальным людям? Далее следует анекдот о сухих палатках — тоже пересказ. Когда автор говорит о невыплаченном гонораре, он сообщает, что это “один из кураторов сказал”, который в свою очередь тоже неизвестно откуда брал информацию. Таких “фактов”, которые уловило чуткое музыкальное ухо Пайбердина, в статье предостаточно.

Да и вообще ситуация, произойди она не на Селигере, а в каком-нибудь Доме композиторов в Рузе, была бы гораздо менее интересной для обывателя. Самый “сок” возникает из-за политической окраски. А была ли политика?

Не нужно быть очень внимательным, чтобы увидеть противоречия. Или, говоря языком более понятным маэстро, диссонансы.

В статье дважды упоминается руководитель Федерального агентства по делам молодежи Василий Якеменко.

“…как оказалось, именно он стоит за всей организацией Арт-парада, уже после приезда в Москву в Интернете почитал об этой фигуре на нынешней политической сцене”

Интересно дело, Олег Пайбердин — далеко не легкомысленный студент. Судя по информации в профайле, ему уже 40 лет. Взрослый сорокалетний человек дал увезти себя на форум и только, когда ему пришлось пострадать сильнее, чем библейскому Иову, только тогда, заметьте, наш он решил узнать, кто же этим форумом руководит! Кстати, наш интеллигент до сих пор не знает, как правильно пишется фамилия этого человека (“ЯкИменко” в творческом переосмыслении О. Пайбердина). То есть, сами понимаете, какова точность вопиющего.

Так вот, этот Якеменко-Якименко не просто так ходит по форуму, а заслышав авангардные звуки (“Наномузыку” Марка Булошникова), сразу направился к их источнику.

“Как раз на исполнение пьесы М. Булошникова подошел Василий Якименко. <…> Кто-то из организаторов, видимо, услышал вопрос ведущего концерта к М. Булошникову по поводу якобы переделанных слов Д. Медведева, встроенных в композицию”.

И я там был и мед тек по моим усам, поэтому я помню, что реакции на сочинение Булошникова со стороны Якеменко не было просто никакой. И это самое страшное для тех, кто на такую реакцию надеялся. Политики нет, есть фронда-с… А вопрос ведущего о Медведеве никто не слышал, кроме немногочисленных участников, оставшихся на жаре.

Но уж очень хотелось, чтоб запретили. А если уж очень просят, то можно и запретить.

ЭКСТРЕННОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ МИКРОФОНОВ

“Вечером, когда нас попросили кураторы Я. Судзиловский и В. Печейкин исполнить сочинение М. Булошникова в самом начале заключительного концерта Арт-парада, мы не смогли исполнить его полностью, так как руководство испугалось текста произведения и на середине отключило все микрофоны. Нас попросили уйти со сцены. Нам не удалось до конца доиграть пьесу”.

(Заметьте, не такие уж свиньи эти два куратора — Судзиловский и Печейкин — если попросили исполнить такое страшно-скандальное сочинение.)

Про микрофоны — это чистая правда, отключили. А знаете, почему? Передаю то, что сам наблюдал: начали свистеть. И я бы свистел на месте публики. Ведь обещали “нормальный” концерт, танцы обещали, а потом запускать сердечки в небо, а тут… дядьки какие-то, дирижер читает фальцетом острейшую политическую сатиру в плохо настроенный микрофон (за несколько часов до этого случился новый ураган и аппаратуру подзалило). В общем, молодежь гудит и улюлюкает (крики “фу! лажа!”), тогда действительно отключают микрофоны и человек, который изображал из себя организатора концерта, послал музыкантов подальше. Нет, не в задницу, а на среднюю сцену. То есть, понимаете, никто не хватает людей с криком: “Вы только что сыграли острейшее политическое сочинение! Самое острое после "Антиформалистического райка"!” Ничего подобного не происходит: музыкантов просто слили, потому что их музыка не была интересна. (Для композитора Булошникова это, бесспорно, комплимент.)

А вот на мою благоглупость (“Это недопустимо! Во что бы то ни стало нужно доиграть на другой сцене!) один из музыкантов ответил предложением разбить мне е**ло. Ну, или что там у меня?.. Лицо?

АРБИТР ИЗЯЩЕСТВА

Вы думали, это Гай Петроний, римский писатель? А вот и нет, это Олег Пайбердин — российский композитор-интеллектуал. Человек, чья нервная распущенность стала притчей во языцех. Волей случая, мне удалось увидеть не только тот мартиролог, который он отправил в “Новую газету”, но и некоторые другие его эпистолярные работы.

“Скотина пидорастическая, когда отдашь деньги музыкантам”, — спрашивает автор смелого письма продажного куратора Судзиловского.

Наверное, все композиторы не любят друг друга. Ну, а если они откровенно поругаются, то начинают рубить друг друга сильнее и страшнее троян и ахейцев. Интеллигенты!

Что сказать, российский интеллигент разом владеет множеством стилей: и газетным, и заборным. Ну, а как всякий интеллигент Пайбердин должен знать, как он похож на гегелевскую торговку, которая “мыслит абстрактно”. Сравните: “Что? — вспылила та, — мои яйца тухлые?! Сама ты тухлая!Ты мне смеешь говорить такое про мой товар! Ты? У которой отца вши заели, а мамаша якшалась с французами? Ты, у которой бабка померла в богадельне?” Ну, и так далее.

Так вот, когда поругались на Селигере два композитора — Пайбердин и Судзиловский — в ход пошли все виды оружия. Пока 1:0 в пользу первого. Пайбердин быстро и в правильной прессе расставил все точки над “i”, продемонстрировал с кем он, как мастер культуры, находится. Все, отныне он в “домике”, в некоем неуязвимом месте, откуда его не выкурит ни логика, ни факты, ни даже истина с Господом Богом. Вот эти золотые слова:

“…неужели все, к чему прикасается власть, является тотальной ложью? Если такое тотальное очковтирательство везде у нас во властных структурах, то это просто приговор всей государственной системе, в которой мы живем. Тогда можно определенно сказать, что мы находимся на волоске от развала”.

Что ж, одного этого вопля, достаточно, чтобы ни одна сволочь не тронула маэстро пальцем. Ведь никто не будет по-настоящему вчитываться в спор ивана ивановича с иваном никифоровичем. Если иван иванович правильными словами заклеймил неправильных людей, а иван никифорович этого по нерасторопности сделать не успел, беда ему. Кто первый встал, того и тапки.

“МОГЛИ ПОЛУЧИТЬ СКУДНУЮ ПИЩУ…”

На эту историю давно пора бы плюнуть, но: во-первых, уж очень это все показательно, а, во-вторых, я был помощником куратора и несу ответственность за произошедшее. Только мне не пришло в голову говорить, что меня заманили, а теперь я вроде как прозрел. Я все прекрасно понимал и понимаю. Селигер не похож на ландыш, и я это знал заранее. Его организаторы мне также были известны заранее (я умею пользоваться Интернетом). Наверное, сейчас раздражаю многих, что до сих пор не покаялся, но, прямо скажем, и не собираюсь этого делать. Ведь я был наказан в первые же дни пребывания на форуме, когда выяснилось, что жить нам совершенно негде. Мне и композитору Судзиловскому предложили спать… вместе. На одной кровати в доме организаторов. Экономно и толерантно.

Вместо этого я прожил неделю на чердаке избы (без света), где все остальные жить отказались. Выяснилось, что вместо со мной приехали лауреаты международных конкурсов и пенсионеры на горошинах. А я, единственный, вроде как не лауреат, не пенсионер и вообще человек без нравственной позиции. Поэтому меня засунули на чердак.

Здесь, в темноте, у меня было время подумать о Селигере, жизни и том, есть ли жизнь после Селигера, не будут ли мне плевать в лицо. Да, мы питались скудной физической пищей, но пища для размышлений была богата!.. Вот ее плоды, в виде афоризма: единственное, за чем едут на Селигер интеллигенты — деньги и связи. Интеллектуалы — повеселиться. Лично мне было весело, но с каждым днем все меньше: умнею, наверное.

Еще на темном чердаке я вспоминал о композиторах, заставших селигеры минувших времен. Наверное, то, что я скажу, будет пошлостью, но я вспоминал любимого Шостаковича. Человека, который выжил и выстоял в условиях несравнимо более тяжелых. И мне стало остро не хватать Дмитрия Дмитриевича — написавшего как “Марш советской милиции”, так и оперу “Нос”. Увы, Селигер показал, что композиторы не могут написать ни “песни о полиции”, ни песни против нее. Честно говоря, мне не понравилась их музыка.

СОВЕРШЕННО БЕСПЛАТНАЯ МЕТАФОРА

Когда один умный и хороший человек попросил меня сказать двумя словами, что мне не нравится на Селигере, я привел ему метафору.

В один из дней мы с другом искали банкомат, чтобы снять деньги. В городе Осташков, где мы жили, он, кажется, был единственный — у причала. Там, где стоит серый памятник Ленину и фонтан с двумя купидонами, обнимающими пустую бутылку пива “Оболонь”.

Подходим к банкомату и мой друг (инсектофоб, надо сказать), бледнеет: весь терминал усажен насекомыми… И они шевелятся, они копошатся…

Насекомые на банкомате. У каждого свой селигер.