КОЛОМНЫЙ ЗАЛ

СЕКТОР ГЛАЗА

Начавшаяся в непосредственной близости от Мавзолея Московская биеннале дошла до крайней точки — исторического центра подмосковной Коломны. «Что делает честь биеннале, а не Коломне», — смело провозглашали на самом отдаленном вернисаже...

Начавшаяся в непосредственной близости от Мавзолея Московская биеннале дошла до крайней точки — исторического центра подмосковной Коломны. «Что делает честь биеннале, а не Коломне», — смело провозглашали на самом отдаленном вернисаже московские арткритики. Потому что наряду с мечтами кураторов о том, как на гребне биеннале наше искусство торжественно въедет в международный контекст, есть еще скромное желание не выпадать и из реальной жизни, в которой артефакты часто обнаруживаются вне галерейных стен.

Центр древнего города обегаешь за десять минут. На территории фрагментарно сохранившегося кремля XVI века, от вокзала до высокого обрыва над рекой, — только церкви, монастырь и четыре улицы деревянных домов с резными наличниками и густо дымящими на февральском морозе печными трубами.

Центрального отопления нет, зато в самом центре средневековой крепости, напротив красных ворот, рядом с экскурсионным бюро и баром «Намеки», стоит единственная в Коломне галерея современного искусства «Лига».

Посреди стильной галереи раскинут вместительный белоснежный шатер из парашюта. На стене — фотографии приусадебных участков. На одной необычный агрегат для поливки огорода — из обычной ракеты, на каких в космос летают. (Так сбываются в частной жизни лозунги о покорении космоса и «технике в жизнь», увязшие в масштабе страны.) Другой фотосюжет мирный — портрет саженцев на снегу. Зябнущие ветки, трогательно обтянутые капроновым чулком, сквозь который еще и розовый закат просвечивает, — высказывание о телесности, биоскульптура нового времени. А вокруг живые вещи: носилки из корыта и бетономешалка с винтом от стиральной машины, рукодельный станок для изготовления кинотитров и деревянный холодильник. Вилы. (Да, антенна из алюминиевой вилки тоже имеется.)

«Что вы наделали, коломенцы?» — название выставки собирателя вещевого фольклора Владимира Архипова, чья коллекция началась с «узнавания» в крючке для одежды согнутой на огне зубной щетки, ничего не объясняет. Объясняют сами авторы — устные или письменные комментарии народных умельцев Архипов собирает так же бережно, как и их произведения.

Низенькую табуретку с мисочкой хозяева рекомендуют («Для нашей собачки, чтобы у нее пища проходила ровненько») и предлагают подарить вместе с собачкой.

Еще теплее шапка типа буденновки, которую скроила из своих вещей бабушка для внука Никиты: «Щас таких шапок-то и не продают». А когда стали продавать фирменные дорожные утюги, отдала дочь в музей папин походный утюг («...Отец придумал, чтобы, как начальнику, выглядеть всегда отглаженным, ухоженным»).

Вечным двигателем прирученной технической мысли кажется антенна из дисков памяти ЭВМ («ловит три программы, особенно дециметровые каналы»). А хитом международного значения и узнаваемым брендом архиповского музея стала лопата из дорожного знака. Только не знают зарубежные поклонники, что автор ее добыл бросовый знак, воспользовавшись служебным положением: в 90-е занимался лицензированием, и служащие транспорта должны были отучиться у него правилам безопасности.

Бронзовая затычка для ванны («бронзы на ЗТСе много, как говорится, было») — чуть ли не золото Трои: по авторитетному мнению куратора и искусствоведа Виктора Мизиано, который стоял у истоков Московской биеннале, затычка в одном ряду с «Фонтаном» Марселя Дюшана и татлинской башней III Интернационала.

А саженцы в чулках продолжают гуманистическую тему биеннале в Мультимедийном комплексе актуальных искусств: гравюры маньеризма и фотоштудии Роберта Мэпплторпа, Михаль Ровнер с человеческой биомассой и «Участки» Ольги Чернышевой — фотографии чудовищных заборов из колючей проволоки и кровельного железа, которые возводят владельцы шести соток.

В Коломне показывают такую же сетку — человек 10 метров забора из проволоки руками сплел! Если смотреть на сетку как на барьер между человеком и природой — мрак, конечно, а когда о ее изготовлении рассказывают, будто о кольчугах из крапивы в сказке «Дикие лебеди», органическое полотно получается.

«Вынужденные» вещи — не равные самим себе. И как на них художник посмотрит — так они на биеннале и приживаются. Архипов, большой артистической способности человек, видит искусство там, где его сами авторы не замечают, а наблюдатели смеются.

«От местной прессы мы получим по полной программе за эту выставку в рамках биеннале», — говорили организаторы на открытии. Получается, что современного искусства в городе нет, а музей его есть. И любовь к теплым вещам на биеннале оказывается важнее прорыва в международный контекст.

Володя — сам коломенец, а его экспедиция в русскую провинцию длится уже десять лет. Обнаруженные там изобретения соотечественников он показывает в Германии, Чехии, Бельгии, Великобритании.

А одноклассник Володи Виталий все это время жил в Коломне — и вот галерею сделал. «Случайных людей здесь не бывает», — косится на прибывающих зрителей сотрудница галереи. Но это она скорее по поводу биеннале. На выставки живописи, концерты и творческие вечера в «Лигу» заходят не только проезжие туристы, но и коломенцы.

В ответ на вопрос о самоокупаемости галерейного бизнеса директор самого модного в городе места смеется. Виталий с удовольствием рассказывает, что интерьер галереи был замечен столичными дизайнерами. Что «Лига» — это еще и креативное бюро, и вообще «для зарабатывания денег есть бизнес». Никаких саженцев фирма не вяжет и вилок не гнет. А на глупый вопрос заезжей журналистки — зачем ему, мол, вся эта затея, про нетрадиционное искусство в провинции — традиционно так отвечает: «Чтобы не было скучно».