СТРАНАМ БАЛТИИ СКОРО ТРУБА

МЫ И МИР

Решение России проложить по дну Балтики газовую трубу (Северо-Европейский газопровод) вызвало нервную реакцию ряда европейских государств. Прежде всего стран-транзитеров, через территории которых российское «голубое золото» подается в...

Решение России проложить по дну Балтики газовую трубу (Северо-Европейский газопровод) вызвало нервную реакцию ряда европейских государств. Прежде всего стран-транзитеров, через территории которых российское «голубое золото» подается в Европу. Но не только их. И причины достаточно веские: сотни тысяч тонн химического оружия, затопленного в море по окончании Второй мировой.

В сентябре российский «Газпром» и германские газовые концерны подписали принципиальное соглашение о строительстве Северо-Европейского газопровода (СЕГ). И уже через несколько дней премьер-министр Литвы Aльгиpдac Бpaзaycкac заявил, что строительство газопровода между Россией и Германией (с ответвлениями в другие европейские страны) может обернуться экологической катастрофой для Балтики. Литву поддержали Латвия, Эстония, Польша. Российско-германский газовый проект тут же окрестили «пактом Путина — Шредера». Намек понятен.

Но оставим в стороне политику. И то разочарование, что якобы постигло те самые страны-транзитеры, с которыми вплоть до недавнего времени обсуждался проект сухопутного газопровода (который в обход Украины должен был пройти через территорию Латвии, Литвы, Калининградской области и Польши). Поговорим об экологии.

Экология — это основная претензия, предъявляемая к газовому суперпроекту. Точнее, отсутствие детальной экологической экспертизы и какого-либо внятного плана в связи со столь опасным явлением, как сотни тысяч тонн химического оружия, затопленного в море сразу после Второй мировой войны. Строительные работы в Балтике, по мнению как экологов, так и политиков, могут разворошить подводные химические арсеналы, что повлечет непредсказуемые последствия.

Но не есть ли эта «экологическая карта» тот козырный туз, который используют в своей игре все те же политики? Ведь о химической опасности, таящейся на дне Балтийского моря, европейцы знали давно. Но заговорили во весь голос едва ли не впервые. Можно было подумать, что прежде в Европе на эту проблему было наложено негласное табу. К примеру, она неофициально закрыта даже в Хелкоме — межгосударственной структуре, занимающейся непосредственно экологией Балтийского региона. И вот резкий поворот на все 180 градусов.

В 1946—1947 годах в Балтике затопили около полумиллиона тонн боевых отравляющих веществ. С колоссальными трофейными химическими арсеналами гитлеровского вермахта надо было что-то делать. И союзники не придумали ничего лучшего, как сбросить отраву в «морскую пучину». В те времена это считалось лучшим способом утилизации. Так на дне моря оказались бомбы, мины, снаряды, бочки и контейнеры с многочисленными видами смертельных ядов: иприт, люизит, зарин, зоман, фосген, адамсит, табун... «Химическая чума» нашла пристанище на дне проливов Скагеррак, Малый Бельт, в Кильской бухте, Борнхольмской и Готландской впадинах.

Затоплением занимались как Советский Союз, так и англичане с американцами.

Всероссийский научноисследовательский геологический институт имени Карпинского (ВСЕГЕИ) провел исследования Борнхольмской и Готландской впадин, пролива Скагеррак. Выяснилось, что часть снарядов находится сегодня под надежной толщей морских отложений. И они, таким образом, безопасны. Но часть, омываемая подводными течениями, продолжает лежать на морском дне, представляя риск для рыбаков.

За последние пять лет в Балтике было зарегистрировано более 360 случаев поражения рыбаков боевыми отравляющими веществами.

Однако главная опасность в другом. Под водой ни на миг не приостанавливается процесс коррозии корпусов бомб и снарядов, бочек и контейнеров. Скорость коррозии в воде Балтийского моря составляет 0,13 мм в год. Сейчас они напоминают яичную скорлупу, продырявленную в некоторых местах. По некоторым оценкам, в морскую воду уже поступило около 7 тысяч (!) тонн иприта и других ядов.

Может быть, поэтому в Скандинавских странах наблюдается повышение уровня раковых и наследственных заболеваний? К примеру, чистая, одна из самых «зеленых» стран мира, Швеция, лидирует по количеству онкозаболеваний (больше 3 тысяч на 100 тысяч жителей). За последние годы их число увеличилось в шестнадцать раз!

— Да, конечно, опасность существует, отрицать ее просто смешно! — убежден Михаил Спиридонов, доктор геолого-минералогических наук, профессор, член-корреспондент РАЕН, возглавляющий отдел морской геологии в упомянутом ВСЕГЕИ.

Трасса Северо-Европейского газопровода проходит как раз через Борнхольмскую и Готландскую впадины. И любые строительные работы наверняка способны повредить хрупкие стенки контейнеров и снарядов, худо-бедно, но пока удерживающих потраву.

Строить вслепую на дне Балтики, по мнению ученых, равносильно самоубийству. Тем не менее представители «Газпрома» охотно делятся планами грядущего строительства, грозясь пустить СЕГ уже в 2010 году. Но вот об экологической стороне дела скромно умалчивают. Удивительно ли, что такая «скромность» доводит соседей по Балтийскому региону до белого каления?

Начинает волноваться и российская общественность. Ученые рисуют страшные картины грядущего апокалипсиса. По их оценкам, на затопленных кораблях уже в скором времени может начаться катастрофическое разрушение снарядов. Еще несколько лет — и проржавевшие оболочки бомб, лежащих в нижних рядах трюмов кораблей, под тяжестью верхних рядов начнут трескаться. И тогда Балтику взорвет залп химической атаки. А запасов отравы, по оценкам ученых мужей, хватит на то, чтобы сделать море безжизненным, причем с семикратным запасом! Правда, они успокаивают общественность: у них, мол, есть разработки, которые позволят нейтрализовать смертельную химию. Но на это нужны деньги.

Словом, на решение проблемы балтийской химической угрозы придется серьезно потратиться. Вопрос только: кому?

Представители российского газового монополиста проблему химического оружия сегодня уже не отрицают. Правда, говорят лишь о том, что единственный разумный путь ее решения — это составить подробную карту химических могильников и работать «с соответствующими предосторожностями». А обезвреживать химоружие — не их дело. Это, по их убеждению, дело государственное.

И тут вновь всплывает сакраментальный вопрос: какого государства? На чьи плечи ляжет неподъемный груз многомиллиардных затрат? Германии? Америки с Англией? Государств Балтийского региона? Или России, которая решилась на смелое вторжение в Балтику?

Ответа нет. А подготовка к строительству идет.

Президенты стран Балтии апеллируют к Евросоюзу, в один голос говоря о том, что нужно выработать консолидированную позицию ЕС, чтобы повлиять на Россию и Германию. И дело не только в том, что труба может представлять экологическую угрозу, тем более опасную, если учесть пресловутые захоронения химического оружия. Немаловажен, с их точки зрения, и политический аспект. Россия с Германией договорились тет-а-тет, не советуясь с Евросоюзом, не спросив мнения других европейских стран, а это, мол, в принципе неверно.

Впрочем, мнения этих самых других европейских стран, похоже, куда более спокойны.

Никаких громогласных упреков в адрес Германии и России с их стороны не слышно. Напротив, европейские политики все чаще говорят о том, что их страны готовы включиться в проект и получать российский газ.

Премьер Литвы Альгирдас Бразаускас поднял вопрос о СЕГ на саммите глав государств Северной Европы, состоявшемся в конце октября в Рейкьявике, но особого отклика он так и не получил. Никакой резолюции по этому поводу Совет министров стран Северной Европы не принимал. А западноевропейские эксперты сошлись во мнении с присутствовавшими на саммите российскими депутатами. Мол, раз проект поддержан главами государств (России и Германии), значит, гарантии можно считать надежными. Все необходимые экологические экспертизы будут проведены, а требуемые при строительстве и эксплуатации меры предосторожности приняты. Впрочем, такой деликатный вопрос — когда и какие конкретно меры? — в очередной раз так и остался за кадром.