Когда журналист страшнее атомной бомбы

Фотографам в Иране приказано сидеть по домам

В небольшом рюкзаке, с которым два месяца президентской кампании Ихсан Малики ездил по Ирану следом за оппозиционным кандидатом Мир-Хуссейном Муссави, лежали его фотоаппараты, смена одежды и ноутбук. Ихсан и не предполагал, что вскоре...

В небольшом рюкзаке, с которым два месяца президентской кампании Ихсан Малики ездил по Ирану следом за оппозиционным кандидатом Мир-Хуссейном Муссави, лежали его фотоаппараты, смена одежды и ноутбук. Ихсан и не предполагал, что вскоре содержимое этого рюкзака станет его единственным имуществом и что ему придется тайно выбираться из страны, прячась среди отары овец.

После скандально завершившихся в июне выборов президента Ирана не только Малики, но и десятки других репортеров, фотографов и блоггеров либо уже бежали за границу, либо пытаются это сделать. По сообщению Международной организации по защите журналистов и свободы слова «Репортеры без границ», число беженцев из Ирана в этом году стало рекордным со времени исламской революции 1979 года.

Журналистов вынуждает покидать Иран угроза репрессий. Правительство сделало все, чтобы не дать освещать жестокое подавление последовавших после выборов протестов. Иностранным корреспондентам было запрещено сообщать о развернувшихся на улицах Тегерана столкновениях, местным журналистам и фотографам приказали сидеть по домам.

Однако многие вопреки запрету продолжали передавать информацию иностранным агентствам, публиковать ее в Интернете и рассылать сделанные ими снимки фотоагентствам. Теперь всем им угрожает наказание.

Среди сотен арестованных и до сих пор остающихся за решеткой участников протестов немало журналистов. Некоторые из них уже предстали перед трибуналом. Жена одного из них, Ахмада Зейдабади, сообщила, что ее муж подвергался пыткам.

За последние три месяца правительство закрыло по меньшей мере шесть газет, обвинив их в искаженном освещении протестов. По сообщению информационного агентства «Фарс», президент Ирана Махмуд Ахмадинежад назвал прессу оружием западных держав, представляющим «большую опасность, чем ядерная бомба».

20 июня 29-летний Малики, освещавший очередную демонстрацию, вместе с десятками участников протеста был атакован вооруженным отрядом исламской полиции басиджи. Малики укрылся в жилом доме и едва успел спрятать свой фотоаппарат, прежде чем полицейские выломали дверь и арестовали его. Не найдя фотокамеру, власти не поняли, что имеют дело с журналистом, но тем не менее записали его паспортные данные.

Возвращаться домой Малики не стал. Через несколько дней сосед рассказал ему, что в его доме был обыск. «Они выяснили, что я отправлял снимки в международное фотоагентство «Сипа», — говорит Малики.

Некоторое время он продолжал фотографировать демонстрации, каждую ночь меняя убежище, но в конце концов решил, что больше не может рисковать. За 150 долларов контрабандисты доставили его в городок Хенерие вблизи границы с Турцией и Ираком, откуда проводник-курд вывел его через горы в Ирак, скрыв в отаре овец.

На иракской стороне границы перед беглецом предстала отвесная скала, по которой ему пришлось спускаться семь часов, чтобы выбраться на шоссе. Все это Малики рассказал по телефону, но из соображений безопасности отказался назвать место, где находится сейчас.

Среди журналистов, в последнее время вынужденных бежать, есть не только сотрудники оппозиционных СМИ. Двадцатичетырехлетний фотограф Реза Могхими работал на агентство «Фарс», однако не смог не поддержать протестующих. «В демонстрациях участвовали совсем молодые ребята, такие, как я, — рассказал Могхими по телефону из Турции. — Я не мог оставаться равнодушным. Я понял, что обязан своими фотографиями донести их голоса до всего мира».

Руководство агентства «Фарс» выступило со строгим предупреждением: «Нам стало известно, что двое из наших фотографов тайно фотографировали и отправляли снимки иностранным агентствам. Мы рассчитываем вскоре получить более точную информацию, после чего будем принимать жесткие меры».

На следующий день Могхими сел в первый же самолет в Турцию, где обратился к властям с просьбой о политическом убежище.